Момент утраченой вечности

Легкий ветер, ворошил короткие пряди фиолетовых волос. Парень, стоящий на краю безграничной пропасти. Черная мгла окутывала его сознание, заставляя сделать шаг вперед. Упасть в эту пустоту навечно, забыть всю боль и умереть. В памяти проскакивал взгляд, единственного близкого и на столько родного человека, которого уже никогда не вернуть. Родная, покойная мать смотрела на своего сына, обычным холодным взглядом. Пурпурные глаза, как обычно требовательно, по матерински пронизывали всю душу на сквозь. И одно лишь слово, которое мать называло чаще его имени «Позорище». Всё тело парня пронизывало режущее чувство, а сердце ныло детской болью. Он любил её, ведь отца не помнил от слова совсем. Казалось, в памяти проскакивали моменты, как они играли вместе. Но для парня, эти моменты с отцом были будто плод его воображения, он не ощущал, что это было на самом деле. Мать была для него всем и как бы она к нему не относилась, она оставалась его матерю. Та, которая по вечерам нежно обнимала его, а утром, говорила какое он ничтожество. Та, которая с начала, говорила как он ей дорог, а потом, обнимая теплыми руками младшую сестру, говорила ей, какой её брат бездарный. Однако, самое обидное было то, что её объятия по отношению к Скарамучче никогда не были такими теплыми и душевными как к сестре. Все воспоминания резко вырвали его из сна, как раз когда он хотел ощутить в вечность в полной мере. Как ни странно, решиться на такой «отважный» поступок, было не сложно. Открыв пересушенные глаза, поспешил их снова закрыть, пока те не смочились слезами. По щеке прокатился одинокий ручеек, который тот даже не заметил. Новый ненавистный день. Солнечные лучи, слепили окно старого дома. Потрепанная штукатурка пятиэтажки, ещё со времен Сталина, которую никто так и не думал реставрировать. Она падала от каждого прикосновения, выцветшая в омерзительный песочный цвет. Встав с кровати, он подошел к своему старому шкафу, рассматривая скудный гардероб. Этот шкаф занимал основную часть небольшого зала. Некоторые его шкафчики были стеклянными и за ними стояли темные переплеты книг русских драматургов и поэтов. Один отдел занимало небольшое количество вещей. В других, по меньше была металлическая коробка из под печенья, которую как-то ему подарили на новый год в школе. Конечно, печенья там уже не осталось, но лежали нитки и иголки. Рядом, через деревянную дверку, с чугунной резной ручкой, лежал любимый бабушкин сервиз. Сама квартира была однокомнатной, со скрипучим, дряхлым полом. Бледно розовые обои отходили по углам и швам от стены. На стене висел, выделяющийся красный ковер. Симметричные узоры так и радовали глаз. В свое время, ковер не каждый мог себе позволить, поэтому Скарамучча, которому этот ковер отдала соседка, когда переезжала в другой город , очень восхищался и гордился им. Побеленные двери с четырьмя мутными стеклышками, скрипели как и пол, звонко и мерзко. Санузел был разделен на две комнаты, но они обе были оформлены светло голубой плиткой, которая уже трескалась от своей старости, а в швах между ними грязь не оттиралась. Трубы были ржавые и мерзкие, там, где было слишком влажно, стала разводиться плесень. Краска на дне чугунной ванны потрескалась, создавая узор будто паутины. Серые шкафы на кухне были полупустые, пара ложек и вилок, три граненых стакана, четыре тарелки из которых две суповые, а две плоские. Маленький стол и два стула. Узорные занавески и горшок с геранью на подоконнике. В последнее время Скарамучча стал замечать провалы в памяти и в два раза больше смешков за спиной, но не придал этому значения. Он уже привык к унижениям, и для него это не было ничем новым. А вот проблемы с воспоминаниями заставляли его немного напрячься. Решив рассказать об этом школьному психологу, надел школьную форму, состоящую из белой хлопковой рубашки, красного бархатного галстука и черных брюк. Это единственная одежда, которая выглядела так презентабельно, ведь одевал её он только на уроки и очень сильно берег. Если кто-то из задир как то марал его образ, тот незамедлительно выстирывал пятна. До того, чтобы кто-то рвал его одежду, не доходило, ведь если бы это произошло, были бы проблемы серьезней, чем пятнышко, о котором тот и не посмеет сказать. Будучи в таком наряде, он выглядит как первоклассник, хотя сам учился в 10 классе. Спускаясь с третьего этажа по бетонной лестнице, он рассматривал надписи в подъезде. Их перестали закрашивать уже давно, ведь это не останавливало искусство молодежи. « Сдесь был Итто!» с перечеркнутой «С» и сверху исправленной на «З», «Аяка + Тома = любовь» « На третьем этаже живет пидорас!!!». И прочие надписи в том же духе, иногда и рисунки: сердечки, неизвестные символы, серп и молот. Даже ребята, которые не жили здесь, приходили, чтобы оставить свое послание или опозорить на весь дом Скара. Чего только про него не говорят соседи. Старушки во дворе, стали обвинять его в непристойностях, употреблении, распитию алкоголя. Жил он один, но должен был с бабушкой, однако, та решила, что её внук уже взрослый и лишь посылала ему каждый месяц денег на квартиру и минимально на еду. Жить на деньги, которые давала ему бабушка, было не возможно. Конечно, ей ведь и самой нужно было оплачивать свое существование с этой пенсии, а тут ещё и обуза виде внука. Дед умер недавно, от сердечного приступа, Скарамучча присутствовал на похоронах. Пожалуй, дедушка был единственным в семье, кто и правда его любил. Больно терять близкого человека. Так вот, чтобы жить хоть немного в достатке, парень устроился в местный бордель. Там он подрабатывал местной шлюшкой, для похотливых извращенцев. Работая как с девушками, так и с мужчинами. Конечно, это все держалось в тайне и лишь пару человек из школы знали о его темной стороне, но за их молчание, парень бесплатно ублажал их по любой прихоти. На одно плечо он накинул свою сумку, в руках же был плеер и в ушах наушники, так он шел на автобусную остановку. Слушая музыку и не обращая внимания на окружающий мир, по пути в школу он отрывался от скучной и серой жизни, погружаясь в мир музыкальных фантазий. В мир, который останется лишь в его мечтах. В тот мир, где его никогда не настигнет взгляд уже, к сожалению, знакомого кондуктора, таблетки психолога, унижения, боль. В этом мире Богом был он, и ему было решать судьбу своих фантазий. Он мог свершить убийство и остаться безнаказанным. Мог придумать любое наказание самым главным обидчикам школы. Порочные мысли проскакивали в его голове неосознанно. Он не мог избавиться от них. Не понимал, почему они его преследуют. Не понимал, что это все значит, а ведь что-то в этом было. Совсем скоро он пришел к двухэтажному, старому зданию школы. Надпись, написанная на цветных флажках над главных входом гласила: « ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!» . С тяжелым вздохом, готовясь морально, Скар ступил на первую деревянную ступеньку. За ней и на вторую, поднимаясь выше и уже заходя в школьное здание. Перед входом он убрал свой плеер подальше в сумку, ведь боялся, что его сломают. Собравшись с духом, он зашел в здание.