Витамины

Тэхён задувает свечи, Чонгук достаёт нож. Алмазная корона постепенно темнеет. Я чувствую запахи сырой холодной земли и травы. Мне снится, что я попал в подземелье глубоко под землёй. На стенах шевелятся сотни красных драконьих лап. Перед моим взором проходит множество беседок из сплетённых человеческих тел, в которых стоят драконы, я гляжу в каменные глаза огромного золотого кумира и вижу, что он улыбается. В эту же секунду за моей спиной раздаётся громкий звук. Я пугаюсь и просыпаюсь. Тэхён отрывает голову от подушки тяжело дышит. С улицы доносится тихий гул мотора, потом стук колес. Через минуту дверь открывается, и в комнату входит Кайхо. За ним следует Чонгук с подносом. На подносе дымится миска супа. Тэхён лежит на животе и смотрит в потолок. Кайхо ставит поднос на стол. Воцаряется тишина. Кайхо, странно, не смотрит на Тэхёна. Он ставит поднос на место и поворачивается к Чонгуку. Чонгук молча делает шаг назад. Кайхо поднимает руки к поясу. На нем висят три прямоугольных деревянных предмета, и на каждом из них — грубый кистень. Они лежат так, чтобы из них можно было быстро ударить в любой момент. Чонгук поворачивается и идёт к выходу. Он заходит в туалет, запирает за собой дверь и прислоняется к ней спиной. Некоторое время он стоит так, скрестив на груди руки, потом вынимает из кармана наушник и прячет его в ухо. Затем начинает тихонько напевать. Вскоре пение становится громче. Кажется, что к нему примешивается звук мотора. Через несколько секунд звук становится невыносимым. Чонгук вздрагивает, выключает плеер и подносит к уху динамик. Сквозь шум мотора он слышит едва различимый голос Кайхо. У него странно искажён звук. Он что- то тихо произносит. Чонгук вслушивается. Что- то похожее на « пиши». Чонгук понимает, что это за « пиши» — речь идёт о деньгах. А ещё, похоже, Кайхо угрожает. Чонгук отступает к стене, лихорадочно думает и выбегает из туалета в зал. Чонгук бежит к кабине администратора. За барной стойкой никого нет. Чонгук бежит к стойке с табличкой « 31». За ней никого. Он проскакивает через раздевалку, почти ничего не видя из- за лампы дневного света, влетает в кабину, садится на сиденье и захлопывает дверь. Монитор с цифрами по- прежнему выключен. Монитор начинает мигать. « Где я, мать твою?» — думает Чонгук. Он уверен, что находится в « Пэч- Конато», но не в том, что это билетная касса. Он представляет себе её как огромное, заросшее густой травой поле. Его окружает забор, его окружает табличка с надписью: « Штаубе». « Но это не Штаубе», — думает Чонгук. Значит, это не Россия. А, вот! Это же Япония! Но это уже хреново. А что может быть хуже Японии, которая является билетной кассой? Чонгук хорошо знает, что именно так и может быть. Представляет себе передёргивающиеся чёрные щёки японского операциониста — и понимает, что такой уж точно может быть. « А если я не в Японии? Может, я на другом свете? Может, это ад? Тогда что это за рай такой?» — думает Чонгук. И в это самое мгновение что- то меняется в показаниях на мониторе. Появляется число « 270». Оно увеличивается, потом гаснет и становится девяткой. Чонгук открывает глаза. Он уверен, что это очередная поездка, которая приведёт его туда, где лежит дорога в Ад. Но он не может взять в толк, как может ехать туда без ног, и впадает в панику. Ну и какой из него там демон? Ведь нет же ни крыльев, ни рогов.