они просто умели любить

Тачихара часто вспоминал первую встречу с Дзёно с некой ностальгией в душе. На самом деле, она была просто ужасна. Тачихару оглушил ужасный грохот, когда его жестко впечатали в металлическую стену, и когда Мичидзо за мгновение образовал вокруг себя "забор" из остатков искореженной стены, мучитель просто растворился в воздухе, чтобы в следующую секунду оказаться в его самодельном островке безопасности и сильно ударить по лицу. Это был его первый в жизни серьезный урок – никогда не переоценивай свои силы, никогда не недооценивай преимущество противника. Дзёно тогда казался Богом Смерти, Ангелом Кровопролития, что грубыми шагами спускался по терновой лестнице с Небес, и Тачихара таковым его запомнил на многие месяцы вперед. Когда он сплевывал скопившуюся в уголках щек кровь, его грубо схватили за волосы. - Такой отличный экземпляр как ты не должен растрачивать свои таланты в кучке подобных ничтожеств. Что скажешь, Тачихара-кун, присоединишься к нашему отряду? Тачихара думал, что над ним смеются, жестоко насмехаются перед смертью, но плотоядные шутки беловолосого демона внезапно приобрели форму весьма материального военного общежития, маленькой комнаты и бесконечных препаратов, чтобы банально не сойти с ума, потому что воспоминания о том, как ему жестко запрокидывают голову до боли в горле, едва ли не до хруста в позвоночнике, преследовали его еще долго. А ещё этот проклятый шепот на ухо: - Иначе я испорчу твою никчемную жизнь так, что ты будешь молить меня о медленной и мучительной смерти. - Я согласен. И с этого предложения началась бешеная история его новой жизни. Первые месяцы Тачихара до головной боли боялся находиться рядом с Дзёно - Сайгику наводил ужас одним своим присутствием, а желчные угрозы о его - Тачихары - никчемности заводили в тупик из раза в раз. Тачихара чувствовал, Дзёно активно презирает его. Но что сам он мог с этим сделать? Выступить против старшего напарника? Смешно, только если хочет умереть где-нибудь за углом общей душевой. Тачихара мысленно усмехается, поглаживая белые волосы лежащего в его ногах мужчины. Тот год и правда выдался очень тяжелым. Постоянные письма родителей в попытках разузнать, почему никчемный сынок внезапно бросил учебу и сбежал из дома, чем он сейчас занимается и как же им - родителям - смотреть в лицо многочисленным родственникам. И Тачихара рад бы рассказать, поделиться хоть с кем-нибудь своими бесконечно бесполезными, но чересчур болезненными для самостоятельного принятия эмоциями. Да не мог, ясно сказали, раскроется - выгонят, выгонят - беловолосый демон голову снесет, он же за него ответственность несет. Тачихара медленно вплетает тонкие пальцы в светлые волосы и аккуратно массирует кожу головы - Дзёно только из душа, от него все еще исходит резковатый аромат мяты и трав хэндмэйд-шампуня. Мичидзо не скрывает улыбки, Дзёно редко бывает таким умиротворенным и спокойным – последние недели работы в Агенстве отнимали у него так много времени, что Сайгику мог лечь спать только в четыре утра, чтобы в восемь уже выходить из дома навстречу новому рабочему дню. Тачихара наклонил голову и вдохнул смесь запаха шампуня, геля для душа и сладковатой зубной пасты с ароматом мёда. Было в этом запахе кое-что еще – запах самого Дзёно, его тела. Запах, от которого Тачихара с ума готов сходить каждый раз, если бы ему это позволяли. Дзёно откидывает голову и приспускает наушник с включенной аудиокнигой. Он удивленно изгибает бровь в немом вопросе, а Тачихара лишь нежно, очень мягко очерчивает пальцами бабочки у него над глазами, лбом, переносицей. И Дзёно это нравится, Тачихара знает. - Продолжай, это очень приятно. И Тачихара вспоминает, как впервые коснулся Дзёно. Было это на общем задании, он прикрывал спину Сайгику, пока Теруко и Тэтте находились в засаде. Когда Дзёно хотел выбежать из-под навеса навстречу противнику, Тачихара заметил снайпера на крыше – он быстрым движением схватил Сайгику за предплечье и потянул на себя, становясь перед ним навстречу пуле, с которой легко могла справиться его способность. Это было их первое совместное задание, и после возвращения на базу Тачихару снова больно впечатали в стену спиной. Сайгику едва ли не прошипел ему в лицо. - Не смей больше трогать меня, Тачихара-кун, ты понял? И Тачихара только прохрипел что-то в ответ и слабо кивнул в надежде, что его поскорее отпустят и не свернут шею прямо в коридорном пролете. Дзёно внушал ужас, Дзёно внушал трепет. Но Сайгику внушал уважение. Никто в команде никогда не подвергал сомнению разумность его советов и наставлений. В их отряде именно он был кем-то вроде стратега, и именно его все слушали едва ли не безоговорочно. Первый их спор возникает через пару месяцев после начала участия Тачихары в общих заданиях. Дзёно – садист, и это известно всему отряду и вышестоящему руководству. И когда Сайгику жестоко обращается с каким-то пареньком - именно его Тачихара припомнить не может - Мичидзо грубо отбрасывает его ладонь в сторону и препятствует началу пыток. - Он всего лишь прохожий, он не знает, где прячутся остальные, – на крик приходит освободившийся Тэтте и вопросительно смотрит на Тэруко в надежде, что ему объяснят ситуацию. – То, что он заговорил с подозреваемым, не делает его самого подозреваемым, Дзёно-сан, одумайтесь! И Дзёно смеется, смеется этим проклятым нормальным смехом, словно его искренне веселят слова младшего напарника. - Тэтте-сан, смотри, в твоей команде появился еще один борец за справедливость. Но когда собрание после завершения миссии подходит к концу, Дзёно дожидается выхода Тачихары, и они вместе идут до комнат – к счастью или сожалению, соседних. - Ты мне нравишься, Тачихара-кун. И больше он не говорит ничего. А Тачихара так и продолжает стоять на позиции Тэтте каждый раз, когда дело доходит до возможности мирных переговоров. Тачихара так же помнит, как постепенно менялось его мнение о Сайгику. Как из образа бескомпромиссного тирана медленно вырисовывался настоящий Дзёно – разумный, мудрый, хладнокровный в экстренных ситуациях и спокойный в мирные минуты. Как неоправданный садизм начал проявлять краски подавленной агрессии, и в какой-то момент Тачихара забывается. Он думает, что пока Дзёно не причиняет вред обычным людям, а выпускает эмоции лишь на боевых оппонентах, - это нормально. Но то, чего Тачихара не помнит, так это переходного момента между презрением Дзёно и Дзёно, который начинает искренне хвалить за самостоятельно выполненное задание, за очередной удачный выбор в пользу мирных переговоров, потому что мирные переговоры до последнего – стиль Мичидзо, тот самый полезный не фанатичный навык вести дела словами. И Дзёно уважает Тачихару за это, потому что как никто другой из команды знает, как тяжело Мичидзо бывает ночами в соседней комнате за тонкими стенами. Как он стонет во сне и какими мучительными бывают его пробуждения посреди ночи от того, что очередные снотворные перестают приниматься его организмом. И Тачихара сам является тем, кому надо хоть как-то выплескивать эмоции, а не нести тяжелым грузом мысли у себя в голове. И Дзёно берется за него самостоятельно – устраивает им дополнительные совместные тренировки в спортивном зале, фехтует с ним на мечах и сражается с помощью способности даже более агрессивно, чем нужно. И Дзёно, видимо, сам не до конца понимает, в какой момент стабильное психологическое состояние Тачихары и его здоровые эмоции становятся для него важными. Тачихара приходит в себя, когда после совместных тренировок ждет Дзёно в раздевалке, или когда Сайгику ненароком подкладывает в его тарелку побольше овощей, потому что "несносный мальчишка" питается отвратительно. И такой Дзёно нравился Тачихаре, такой по домашнему уютный Дзёно. Мичидзо до сих пор приятными мурашками отдается мысль, что таким Дзёно бывает только с ним. Тачихара наклоняется над лицом возлюбленного и оставляется один невесомый поцелуй у переносицы, и Дзёно улыбается такой по-Дзёновски мягкой улыбкой, которую видит только Тачихара. Тачихара прекрасно помнит день его признания - он оказался откровенно неудачным, но очень важным для них обоих. Тачихара точно помнит, что это не было импульсивное признание, что отношения, которые они имеют сейчас, прошли долгий путь от понимания до принятия. Тачихара тогда позвал Дзёно в кафе, но так разнервничался, что от перенапряжения его стошнило прямо в туалете заведения. Сайгику почувствовал неладное еще с самого начала вечера из-за странного поведения Тачихары и когда понял, что Мичидзо плохо, предложил отменить ужин и выйти на свежий воздух. Они долго гуляли по парку, Тачихару быстро отпустило. Дзёно тогда как бы невзначай взял его запястье в свою ладонь и со смесью интереса и волнения произнес. - Почему ты так нервничаешь, Тачихара-кун, расскажешь мне? И Тачихара тогда кажется тихо прошептал что-то вроде "все из-за вас", и Сайгику еще долго "прожигал его взглядом", пока Мичидзо, сбивчиво начиная издалека, пытался объясниться в чувствах. Он знал, что если Дзёно откажет, то сделает это не болезненно, потому что Тачихара был уверен, всем телом чувствовал, что тоже что-то значит для Сайгику. Ведь не стал бы он выделять его из всего отряда просто так, не ходил бы с ним на прогулки перед сном и не приглашал в свою комнату на утренний кофе. И когда Мичидзо отворачивается в другую сторону, чтобы не видеть выражения лица Дзёно, чувствует - его обнимают со спины, мягко притягивая к себе. Он чувствует, как чужая голова ложится ему на плечо, и над ухом - тихий шепот. - Ты же не думал, что я откажусь от твоего признания? Если надеялся именно на это, то у меня для тебя плохие новости. И Тачихара под землю был готов провалиться от счастья и кричать, кричать, кричать, чтобы все услышали, что глубоко любимый человек так же любит его в ответ. Воспоминания о последующей ночи Тачихара пронесет с собой до конца жизни. Нежные касания рука об руку, крепко сплетенные пальцы, глубокие медленные поцелуи и дорожки едва уловимых поцелуев ото лба, носа, щек и ниже - на ключицах, груди, животе. Спокойствие той ночи и плавные горячие касания тела об тело. И если бы Тачихара мог, он сделал бы так, что эта ночь не заканчивалась, каким же нежным и внимательным был Сайгику. Он так же без слов понял, когда нужно было остановиться. Понял, что Тачихара еще не готов для большего, что томные поцелуи и шепот: "ты мне нужен" значили для него не меньше, чем то, к чему они ведут. Ведь Тачихара верит не только действиям, ему нужны слова, и Дзёно их ему говорит. Привыкать друг к другу было очень тяжело, но доверившись, получилось открыться. Были в их жизни не только болезненные моменты и ссоры, но и смешные случаи. Например на прошлой недели Тачихара решил заняться влажной уборкой в квартире, потому что убираться в доме Дзёно откровенно ненавидел - ему было банально физически неудобно из-за отсутствия зрения. Дзёно тогда привычно тихо подошел к Тачихаре со спины. Мичидзо думал, что находится в комнате один и очень громко чихнул. Уже потом он услышал сдавленный стон за спиной, и когда повернулся, увидел схватившегося за уши Дзёно. Тачихара как сейчас помнит, что не отдавал себе отчета, когда накрыл руки Сайгику своими ладонями и громко засмеялся. - Прости, прости, я не специально. И Дзёно наигранно недовольно уверял Тачихару, что это ни капельки не смешно. Тачихара любит Дзёно полностью - со всеми его недостатками, сарказмом и тычками в бока во сне. Тачихара любит ходить на рынок в выходные дни, чтобы найти для Сайгику самые вкусные сливы, потому что именно они нравятся Дзёно больше всего. Мичидзо помнит название любимой пиццы Дзёно и то, что он не любит газировку. Любит скачивать и слушать вместе с ним его любимые аудиокниги, любит готовить для него тушеное мясо в остром соусе, любит варить его любимую лапшу, потому что она нравится Сайгику больше риса. Сайгику часто очень вспыльчивый на работе, но с Тачихарой - почти никогда, потому что в их чувствах нет места пользовательским отношениям, и каждую ошибку они стараются проговаривать вслух. Дзёно всегда поддерживает Тачихару, часто говорит, что Мичидзо - не бездарный боец, не ходячая мишень, как считает Тачихара. Уверяет, что его мальчик уникальный, и Тачихара рядом с Сайгику чувствовует свою уникальность. Рядом с Дзёно он наконец-то начинает понимать, что хочет его истинное "я" - ни раздроблен6ная часть лейтенанта "Чёрных Ящеров", ни потерянный осколок души сержанта "Ищеек" - то, чего желает его истинная душа. Тачихара хочет иметь дом. Просторную комнату с большими окнами, маленькую кухню и теплую постель на двоих. Хочет любить всей душой и быть горячо любимым в ответ. И Дзёно дает ему все это. Дзёно даже предлагает Тачихаре бросить Мафию и жить для себя, пройти курс лечения тревожных заболеваний в тишине, в стенах дома, которые его успокаивают. И Тачихара искренне благодарен Дзёно за это, но он просто не может бросить Черных Ящеров. Ведь Гин давно стала больше, чем просто коллега, она – подруга, шуточные перепалки с которой Тачихаре уже необходимы, как пища, а эмоции по отношению к Хироцу достигают едва ли не сыновей привязанности. Дзёно – его семья, но и Гин с Хироцу – тоже, и Сайгику понимает его чувства и больше не настаивает. С появлением Дзёно - того Сайгику, которым он бывает только с ним - Тачихара принимает свои мысли и потребность в тепле и заботе, а Дзёно с большим удовольствием эту заботу дарит. И несмотря на то, что многое в их отношениях еще подлежит усердной работе, они оба готовы проделать ее ради общего счастливого будущего.