Новый порядок: Последние дни Преисподней

Загадочный и скрытый от глаз большинства, Храм Шидзуки был таинственным местом на самой границе фронтира, вдали от центра и столицы, на пересечении миров. Власть Сазекса, и так весьма ослабленная за последние тридцать лет, практически не распространялась на эти земли - их настоящим правителем являлся Орден Храма, и его бессменная глава, Химеджима Акено. Орден-государство безраздельно властвовал здесь, выполняя функции полунезависимой пограничной марки и защищая остальную часть страны от бесконечных опасностей Ока Ужаса. Выбросы, недобитые сторонники Бригады Хаоса, радикальные противники режима Сазекса, чудовищные монстры и безумные культисты - все эти угрозы сдерживались Орденом и его послушниками. Впрочем, злые языки часто подмечали что и сам Орден является угрозой для правительства метрополии, в связи с чем и был сослан так далеко. Лишённую возможности влиять на политику Настоятельницу предоставили самой себе на диких пустошах. В связи с этим она не слишком любила покидать пределы своих владений и пускать в свои внутренние дела посторонних - последнего наблюдателя из столицы Акено выслала обратно ещё пять лет назад. У неё были более важные дела, чем политические интриги Люцифериада... Именно поэтому недавнее требование нанести визит в столицу Акено восприняла с опасением. Сазекс решил сделать свой ход и ликвидировать автономию? Как оказалось, нет. В реальности всё оказалось сложнее. Король Ада, правитель Трёх Фракций и христианской мифологии в целом, недавно пережил покушение, оказавшись на грани жизни и смерти. Абсолютно всем было ясно, что уже и так не отличавшийся крепким здоровьем Сатана, получивший во время войны тяжёлые раны, долго не протянет. Учитывая то, что именно на нём, фактически, и держался хрупкий послевоенный статус-кво, близилась эпоха кровавых перемен, которая либо окончательно добьёт изувеченную Преисподнюю, либо вытащит её из кризиса и приведёт в новое светлое будущее. И Химеджима, как бы ей этого не хотелось, не сможет остаться в стороне вместе со своим Храмом. Придётся выбирать сторону. Возможно, даже свою собственную, пускай и государственный переворот с захватом власти - это последнее к чему прибегнет Акено. Больной Сазекс, чувствуя приближающийся конец, решил хотя бы успеть назначить официального преемника, в связи с чем в столицу были вызваны представители практически всех значимых политических сил Ада, от сторонников самого Сазекса до реформистов-идеалистов, от остатков лоялистов Старых Владык до ангельских общин стремящихся к независимости - дабы перед всеми ними объявить продолжателя своего дела. Кого он думал выбрать, неизвестно. Вполне логично что он сделает королём своего сына, Милликаса, но быть может, Сазекс назначит кого-то из других членов семьи, кого-то из своего кабинета, жену Грейфию, вовсе кого-то неизвестного? А может прямого политического противника? Или же это ловушка и он собирается устроить что-то вроде массовой чистки? Собственно, в этом и состояла интрига съезда. Ясно было только одно - удовлетворить все многочисленные фракции и стороны не удастся при любом раскладе, ибо идеалы у всех были разные, порой даже диаметрально противоположные. Как бы то ни было, ради этого Акено пришлось покинуть свою вотчину, отправившись вместе с небольшой группой верных сторонников на организованный Сазексом съезд. Дорога предстояла долгая. Земли Ордена Храма лежали в тысячах километров от Люцифериада - как минимум пара дней на поезде, а ведь до железной дороги, начинающейся только у окрестностей Комморага, ещё нужно добраться. Бывшая демоница с толикой грусти вспоминала годы своей молодости(хотя строго говоря, с её сроком жизни она и не заканчивалась) ещё до войны, когда ещё работала телепортация, когда Варп был стабилен и по нему ходили межпространственные поезда... Увы, эти времена, времена расцвета и процветания, давно прошли. Но как же они дошли до жизни такой? Долгая история... Вторая Великая война коренным образом изменила жизни и судьбы всего мира, несмотря на то, что продолжалась не в пример короче Первой - всего год жарких сражений и три десятка лет ассиметричной партизанской войны осколков Бригады против тысяч лет после Восстания Люцифера и до самой смерти Бога. Кто-то винит в резко возросшей жестокости и кровопролитности конфликта Бригаду Хаоса и её лидера, часть - перенятые от людей стратегии и технологии, ну а другие уповают на глупость и идиотизм Трёх Фракций. Причины не важны и уже по большей части забыты. Важны последствия. Прежде всего, миллионы загубленных жизней. Люди, ангелы, демоны, более мелкие расы и фракции, все они понесли тяжёлые потери, оправиться от которых уже практически невозможно, во всяком случае, для сверхъестественных существ. Города опустели, хозяйство и промышленность пришли в упадок, но хотя бы голода удалось избежать благодаря действиям правительства Сазекса. Не меньшей трагедией стало разрушение Системы, веками поддерживавшей стабильное состояние мира после исчезновения Творца. Механизм мироздания начал массово выходить из строя, провоцируя дальнейшие трагедии словно домино. Падение Рая, разрушившегося без поддерживавшей его Системы, что погубило всех небесных ангелов как расу вообще, и лишь часть, немногим больше трети, осталась в живых, превратившись в падших. Значительное усиление Увядания и иссякание веры, что лишило сверхъестественных существ большей части их могучих способностей и силы, и поставило на грань потенциального вымирания. Война и хаос на Земле, спровоцированные Гиммлером и погрузившие родину людей в глобальную постъядерную анархию. Невозможность дальше жить на уничтоженных Небесах и обедневшей от веры Земле вынудила большую часть выживших после войны переселиться в Преисподнюю, которая пострадала меньше всех, отделавшись "всего лишь" массовой разрухой, потерянным населением и вооружённым террористическим подпольем. И как будто всего этого было мало, в Варпе воцарился невероятных масштабов шторм и хаос, сделавший невозможным межмировые путешествия и фактически обрёкший жалкие остатки Трёх Фракций на медленное вымирание в запертой клетке. Даже связь между мирами установить было невозможно - полное радиомолчание и отказ любых средств связи, и технических, и магических. Несмотря на формальный союз, демоны не горели желанием предоставлять ангелам убежище, равно как и падшие, в результате чего бывшие небесные были низведены до народа обездоленных изгоев, ютившихся в самых грязных и тёмных клоаках Ада. Подобное отношение побуждало многих детей Небес бунтовать против режима, в результате чего Сазекс привычно начал безжалостные репрессии против них. Впрочем, "изначально" падшим ангелам тоже пришлось несладко, ибо мясорубка войны превратила итак самую малочисленную расу Трёх Фракций в редкого гостя даже на своих территориях Преисподней, лишив власти и низведя до положения бывших небесных, грань между которыми становилась всё тоньше и незаметнее с каждым днём, ибо всё больше из них поддавались моральному падению. О местных людях и говорить нечего - они были лишь сырьевым придатком для голодных до веры демонов, объедки со стола которых попадали ангелам. Впрочем, веры с каждым днём становилось всё меньше, то ли из-за усиливающегося Увядания, то ли из-за того что всё больше людей переставало верить. Таким образом, демоны остались единственными полновластными владыками своего мира? Как бы не так! Магический упадок, вымирание множества знатных аристократических родов и отголоски гражданской войны сильно ухудшали их положение. Общество демонов не является единым, разные фракции запросто готовы обречь расу на взаимное уничтожение ради пустых популистских лозунгов, и будущее всей Преисподней остаётся туманным. Лидером в эти тяжёлые времена выступил Сазекс Люцифер, объединивший под своей властью остатки сверхов в Преисподней и установив шаткий статус-кво, державшийся на его репутации героя войн, последнего выжившего главы Трёх Фракций и победителя Императора. Сатана, как бывший глава тайной полиции, правил жёстко, веря в то, что лишь решительность и железный кулак помогут сохранить саму христианскую мифологию, оказавшуюся на грани вымирания - многие его противники оказались либо физически устранены, либо отправлены в застенки режима и далёкие фронтиры, что помимо всего, ещё больше усиливало нехватку людских ресурсов и кадровый голод в опустошённой Преисподней. Первое время ему удавалось сохранять стабильность, однако растущая разруха, экономическая рецессия перетекающая в полный обвал, медленное и неэффективное восстановление после войны и последующих катастроф обеспечили ему длинный список ненавистников, и даже неохотно принятый в последние годы курс "оттепели" не помог Люциферу успокоить недовольных... Сторонники демократии, либерализма и равенства стекались под знамёна Соны Ситри, символа реформ, маяка свободы и буревестника перемен. Загоревшись либеральными идеями ещё до начала войны и только укрепив свою уверенность в необходимости тотального реформирования демонического общества после, все тридцать лет она боролась за свободу Преисподней. Недовольные режимом всех мастей присоединялись к Ситри, в конце-концов сформировавшей большую коалицию имени себя, в которую входили как недовольные студенты демонических академий Рейтинговых Игр, так и угнетённые ангелы и люди, и многие, многие другие. Народный Фронт боролся за свободное будущее Ада, рабочие и студенты выходили на забастовки и демонстрации с лицом Соны и её пламенными лозунгами на плакатах и одеждах, приближая демократическую весну для всей христианской мифологии, объединённые общей мечтой о равном обществе, в котором, наконец, спустя тысячи лет распрей и угнетения, все могут жить свободно и счастливо. Впрочем, злые языки говорят о том что Сона Ситри, будучи другом семьи Гремори и личным архитектором Люцифера, является всего лишь марионеткой правительства, приманкой для наивных идеалистов, что косвенно подтверждает подозрительное игнорирование её фигуры самим правительством Сазекса, но это лишь беспочвенные слухи. Как бы то ни было, Народный Фронт Соны является крупной оппозиционной режиму группой... Но отнюдь не единственной. В Преисподней были сильны и более радикальные настроения. Адская Фаланга, объединяющая в едином строю консервативную старую аристократию, недовольную централизацией и абсолютной властью Сазекса, монархистов как из ортодоксальных остатков Старых Владык, так и сторонников династии Гремори на троне Люцифера, противостоящих Сазексу, и даже фашистски настроенных радикалов. Возглавлял альянс триумвират из трёх невозможных союзников - Вали Люцифера, претендента на престол от Старых Владык, непоколебимого авторитариста и милитариста, Равель Фенекс, лидера аристократического крыла и главы рода Фенекс, сторонницы феодализма и ослабления авторитета короля, и пламенного оратора, представителя наиболее радикальной фракции Фаланги, Икса Гремори, альтернативного претендента на престол от рода Гремори, идеолога околофашистских теорий и тоталитаризма в Преисподней. Три ненавидящих друг друга лидера сформировали шаткий альянс ради "спасения и восстановления славы демонической расы" от происков "дегенеративных либералов, ложных тиранов-узурпаторов и низших рас". Между ними идёт Большая Игра за влияние, и предельно ясно, что после достижения общей цели они с радостью вцепятся друг другу в глотки. Однако помимо всего этого, в последние годы из глубокого подполья всё сильнее становится голос угнетённых. Низведённые до жалких теней былого величия, отказанные в равенстве демонам, одни из главных жертв репрессий Сазекса, падшие и небесные ангелы, иронично, снова ставшие едиными, ведут свою борьбу за свободу. Кто-то ограничивается агитациями и лозунгами(эти, рано или поздно, присоединяются к блоку Соны), иные доходят до открытых терактов, подрывов зданий и автомобилей, но всех их объединяет стремление сохранить свой народ и сбросить демоническую гегемонию. Остатки Григори и её кабалов мечтают вернуть старый, близкий к анархическому, порядок Комморага, к ним примыкают некоторые смирившиеся с Падением бывшие небесные, но всё же большинство переживших трагедию Небес, как и раскаявшихся падших, отказываются забыть их. В ангельских сердцах теплится надежда о том, что Рай удастся вернуть неким Искуплением перед Богом. Некоторые верят в спасение через добродетель, первоначальные замыслы Бога перед самим Восстанием, часть продолжает железно отстаивать принципы установленные после Первой Великой войны, а самые радикальные группы, под влиянием выживших Кровавых Ангелов, настаивают на очистительном крестовом походе против осквернённых предателей-демонов и неудавшихся творений-людей, после чего Господь вернётся к ним и восстановит равновесие и справедливость... Что же касается самой Акено, её отношение ко всем этим политическим хитросплетениям было более чем скептичным. В сладкие речи и обещания Соны Ситри у неё не было никакой веры, ибо даже если её мечта воплотится в жизнь, они не смогут решить проблемы даже растущего радикализма, что уже говорить про Увядание и медленно приближающееся вымирание мифологии. Точно так же и фалангисты, во-первых смотрящие на неё, отказавшуюся от демоничества падшую, как на ходячее оскорбление всей их идеологии, а во-вторых, погрязшие в собственных дрязгах и безумии. Что же касается освободительного движения ангелов... они не думают о Преисподней в целом, заботясь лишь о своей расе, точно так же как и ненавидимые ими демоны, что в конце-концов приведёт их к краху. И даже правительство Сазекса, единственный хотя бы более-менее приемлемый кандидат, стремится лишь сохранить статус-кво и удержать Ад от большего зла в виде кровавой новой войны. Никакая из этих фракций не готова стать спасителем мифологии и мира в целом. Возможно, её возлюбленный Шинго мог бы стать таким, но увы, его нет уже как тридцать лет. Согласно официальной версии, он погиб во время битвы на Седьмом Небе, но что произошло там на самом деле, неизвестно. В её воспоминаниях, последние мгновения там были словно в тумане, некая сила внезапно перенесла их обратно за мгновения до уничтожения Рая, но когда пыль улеглась, стало ясно что угрозы больше нет. Анафема пропал без вести, как и Азазель, Баракиэль, Шинго... Сазекс присвоил все лавры победы себе, и протестовать Акено не было смысла, но в глубине души она знала что решающую роль в победе сыграл почти неизвестный для большинства Шидзуки. Химеджима грустно вздохнула. Боль потери давно прошла, оставив лишь горький вкус сожалений и несбывшихся мечт. Они были вместе так мало! Даже оставшиеся воспоминания начинали медленно забываться. Да и были ли вообще парой? Порой бывшей демонице казалось что он просто отмахивался от неё, сосредоточившись только на достижении своей цели, которую и выполнил, ценой своей жизни. Не то чтобы Акено могла винить его за это, в послевоенной Преисподней приняв похожий образ мышления, но... всё в прошлом, всё забыто. Сейчас она настоятельница Ордена Храма, и не может поддаваться наивным влюблённостям тридцатилетней давности. Но что же вообще представлял из себя Храм Шидзуки? Как уже было сказано, Орден был тесно связан с именем самой Химеджимы, фактически, являясь её инструментом для выполнения нужной, но грязной работы. После войны, Акено совершенно неожиданно для себя и всех остальных, заняла пост неофициального "цепного пса" Люцифера, помогая устранять сначала остатки Бригады, а затем и других противников правительства вроде членов Народного Фронта и Адской Фаланги. Постепенно число её сторонников и подручных росло, сначала превратившись в нечто вроде военизированного отряда особого назначения, затем в жандармерию и тайную полицию, набиравшую всё больше силы и влияния. Однако, жалкий параноик Сазекс, вскормив боевого пса, побоялся его укуса. В предотвращение возможного переворота, новый Орден был лишён своих полномочий и привилегий, перешедших к более мелким организациям, и сослан на границу фронтира, приглядывать за Оком Ужаса, выполняя нудную и рутинную работу. В тех местах и был основан Храм Шидзуки, оплот Ордена, где жили и тренировались его члены, каждый день сражаясь с множеством врагов и поддерживая порядок на границах. Там же и плела свои долгоидущие интриги сама Химеджима. Если Сазекс думал, что лишил её власти, лишь отправив подальше, то он глубоко ошибался - у Акено всё ещё оставалось множество рычагов влияния, связи, агенты и информаторы для воплощения своих планов. К счастью для правительства, они не были направлены на его свержение, во всяком случае, это не было их основным направлением, ибо превыше всей грызни за власть и прочих дегенеративных стремлений, охвативших центр, Химеджима ставила, ни много ни мало, продолжение дела Шинго по спасению этого проклятого мира... Настоятельница впервые узнала об Увядании ещё от самого Шидзуки, уже тогда поняв весь масштаб надвигающейся опасности. События произошедшие после уничтожения Системы только подтвердили её опасения, и в итоге, Акено твёрдо поставила себе цель предотвратить полное вымирание сверхъестественного, чего бы это не стоило. Часть идей была предложена ещё Шинго, часть она додумала уже сама, но все они пошли на общее благое дело, сформировав единый глобальный план, к исполнению которого она становилась на шаг ближе с каждым днём. Конечно, было множество мешающих ей препятствий и личностей, ставящих палки в колёса, но ради всего мира, ради Шинго, она должна была преуспеть... За затонированным окном внедорожника показалась разорённая войной пустошь, простиравшаяся на многие километры вперёд. Сзади, в свою очередь, открывался вид на самую границу Ока Ужаса и Храм Шидзуки, стоящий в гордом одиночестве посреди пустыни. Если снова случится Выброс, если на Храм снова нападут, справятся ли её послушники с происшествием в отсутствие Настоятельницы? А что насчёт того загадочного выжившего? Выбросы часто приносили с собой из других миров разные обломки и предметы, порой даже трупы, людей или других существ, но никто из них не был живым. Это ведь настоящая сенсация! Человек с Земли впервые за многие годы оказался в Преисподней! Любая информация что он сможет поведать, будет весьма полезна для всего общества Преисподней. Химеджима подумывала взять его с собой в поездку, но... во-первых, это было бы слишком опасно, а во-вторых, его сведения могли бы стать козырем в рукаве Ордена, и разыгрывать его было слишком рано. Тем более, все сейчас обеспокоены лишь вопросом наследования Сазекса, и даже такая весть как межмировое перемещение вряд ли заинтересует грызущихся собак в столице. Поэтому она и решила оставить его в храме, на попечение послушников. Правда, кандидатура младшей жрицы Шизухи, обнаружившей его, не вызывала большого доверия, но уж выходить больного она должна суметь, верно? Тем более, старшие товарищи должны ей помочь... *** Дорога длилась ещё долго, но преодолев пустоши, Акено оказалась в бывшем центре Григори, Коммораге, с сокращением численности падших, ныне превратившимся в плавильный котёл всех рас живущих в Преисподней, без какой-то конкретной доминирующей. Задерживаться в главной транспортной артерии Преисподней долго не пришлось, хотя и был соблазн навестить некоторых старых знакомых - здесь было слишком опасно, атмосфера приближающейся катастрофы ощущалась сильнее всего именно в Коммораге, да и Сазекс не то чтобы любил ждать. Поэтому, процессия Ордена с Химеджимой во главе сразу села на поезд, спустя какое-то время в пути, наконец оказавшись в пункте назначения. Люцифериад, столица Преисподней, и всей христианской мифологии в послевоенные годы. В отличие от хаотичного и беспокойного Комморага, Люцифериад выглядел более солидно, здесь, хотя бы номинально, царил закон и порядок, наведённый жёсткой рукой Сазекса и самой Акено... но Настоятельница не любила находиться здесь. Всё в столице напоминало ей о предательстве Сатаны, присвоившего все плоды её труда и разрушившего планы по спасению всей мифологии, которые пришлось строить сначала, с сильно ограниченными ресурсами. Всё здесь было пропитано вырождением и дегенерацией, начиная от становящихся всё громче призывов к революции в самых тёмных и грязных уголках этой приглаженной помойки, до лживых речей политиканов-клептократов, упорно отказывающихся решать реальные проблемы, считая что Сазекс и стены Зала Утренней Звезды защитят их от всего. Всё здесь было чуждо видению идеального мира Химеджимы, однако это не навсегда. Когда придёт время, Орден вернётся сюда как триумфант, вычищая гниль огнём и мечом. Но пока... - Алиса? - Да, Настоятельница? - А они перестроили Зал с момента нашего последнего визита. Забавно. Алиса лишь усмехнулась. Человеческий маг, такая редкость в последние годы, правая рука Акено, бесконечно верная своему контрактнику. В своём нелегком деле, Химеджима мало кому могла доверять, но Алиса была в их числе, будучи вместе с Настоятельницей с самого начала Ордена. Сам Храм Шидзуки появился не в последнюю очередь благодаря ей, и порой, Алиса напоминала самой Акено себя, в бытность ферзём Риас. Хорошо что всё это в прошлом. Гремори, как оказалось, было за что ненавидеть. Издалека полюбовавшись новым дизайном Зала Утренней Звезды, наверняка спроектированным Соной, процессия Храма отправилась в само здание, минуя заполненные всяким сбродом улицы. Очередная забастовка рабочих Фронта махает руками и знаками, выступая в поддержку своей обожаемой архитекторши. Колонна фалангистов марширует по Люцифериаду в точно таких же целях, устраивая погромы и беспорядки. Само же здание правительства оцеплено силами правопорядка и идейными наследниками Ордена Храма, не позволяя никому из демонстрантов и радикалов просочиться внутрь, однако то и дело случаются мелкие столкновения. Кто-то, широко расправив чёрные крылья, бросает бутылку зажигательной смеси в толпу силовиков... к счастью, пожар удалось вовремя остановить. - Что-то буйные они сегодня. Здесь всегда так, или только сейчас? Вопрос Алисы остался без ответа - Акено одним своим появлением заставила и протестующих, и полицейских, разойтись в страхе, освобождая проход "черноволосой бестии". С лёгкой улыбкой, вселяющей ужас, бывшая демоница вошла внутрь грандиозного Зала Утренней Звезды, сердца всей Преисподней, внутри которого решалась судьба всей христианской мифологии, где на троне Люцифера восседал Сазекс, бывший лишь блёклой тенью своего предшественника, настоящего гения и борца за свободу. Что же будет с Адом, когда на трон вступит блёклая тень уже Сазекса? Не станет ли это концом не только расы демонов, но и всех Трёх Фракций в целом? Внутри главного зала уже царила суета и волнение вокруг предстоящего события, однако, собравшиеся здесь ситристы и фалангисты не спешили вступать в открытые конфронтации - здесь было кому поддерживать порядок, даже если к этой массе присоединятся и члены Ордена, ненавидимые почти всеми. Как бы то ни было, дорога Акено и Алисы лежала прямо к трону Сазекса, во внутренний круг, где и собирались лидеры фракций, в отличие от менее значительных политиков, занимавших свои места по кругам влияния. В центре зала сидел сам Люцифер, окружённый своими сторонниками. Он занимал этот пост уже очень долгое время, победив в гражданской войне и доказав своё право править кровью. Впрочем, он и раньше не был вероятным кандидатом на трон, будучи малоизвестным главой тайной полиции и пробившись на этот пост после долгой политической борьбы, и поэтому, чтобы обеспечить лояльность, прибегал к весьма жёстким методам, а уж в послевоенной Преисподней разошёлся по полной. Однако годы шли, Сазекс всё больше уставал от своего поста, особенно в таких жёстких условиях как Вторая Великая война, ослабевал хватку с течением времени... что и привело к нынешнему кризису, когда уже отчаявшийся в попытках что-либо удержать в порядке, бывший Гремори допустил такой разгул политического насилия. С этим необходимо было что-то делать, однако, одна пуля перечеркнула все его планы, нанеся смертельное ранение, что медленно убивало могучего Люцифера. Его усилий было слишком мало, он взялся за это слишком поздно. Все надежды были разрушены, Сатане оставалось недолго, и последнее что он мог - только назначить компетентного наследника, который сможет вывести Преисподнюю из кризиса... Впрочем, даже в таких условиях у него оставались верные лоялисты. Грейфия Люцифуг, "Серебряная Королева", его жена и правая рука, была вторым человеком в государстве, впрочем, занимаясь по большей части бюрократическими и административными вопросами правительства. Ещё со времён гражданской войны она пользовалась определённым авторитетом в армии, так что считалась одним из наиболее вероятных кандидатов в преемники своего угасающего мужа, разделяя его взгляды и видение будущего Преисподней. Для сохранения статуса-кво, скорее всего, подобный Грейфии консерватор будет лучшим выбором, пускай она и не интересуется политикой. Также, сторону отца занимал и Милликас Гремори, неофициальный "Принц Ада", относительно молодой символ "оттепели" в верных Сазексу кругах, по слухам, имеющий связи с Народным Фронтом. Второй наиболее вероятный наследник Сатаны, если тот решит сделать ставку на ослабление хватки режима после себя. Молодой наследник рода Гремори не застал войны, не занимал никаких важных государственных должностей, и вряд ли станет хорошим лидером, но является достаточно любимой и популярной фигурой в народе. Скорее всего, после смерти отца он станет кем-то вроде конституционного монарха, регентом или премьер-министром которого станет мать... Помимо членов семьи Сазекса, его поддерживал и генеральный штаб, изрядно поредевший после смены лояльности некоторых членов старой аристократии, но частично восполненный за счёт идейных наследников Акено, расплодившихся после её ссылки. Какой-нибудь амбициозный генерал вполне мог установить сместить назначенного наследника, если тот не устроит армию. Возможно, это мог бы проделать Таннин, "Дракон Преисподней", сменивший на посту тяжёлого кулака режима Химеджиму. Чуть в стороне, свою трибуну заняла Сона Ситри, "Архитектор Реформизма". Близкий друг семьи Гремори в прошлом, а по неподтверждённым сведениям и в настоящем, личный архитектор Сазекса и главный либерал Преисподней. Сона ещё с ранней юности наблюдала вопиющую несправедливость общества сначала в Рейтинговых Играх, затем и на разразившейся войне, обнажившей все отвратительные стороны Преисподней, и наконец на протяжении послевоенного правления Люцифера. Однако, вместе с этим, она пронесла через все эти годы мечту. Мечту о свободном и равном обществе, которую и собиралась воплотить, став наследником Сазекса, или же заняв это место силой. Всё же, добро должно быть с кулаками... и в этом нелегком деле, ей помогали верные союзники. Прежде всего, "Маршал" Цубаки Шинра, самый жёсткий и революционный член Фронта, однако при этом самый ближайший к главе. Проявив себя неплохим полководцем во время Великой войны и антитеррористических операций против остатков Бригады, она быстро поднялась по карьерной лестнице в условиях кадрового голода, став одним из наиболее молодых и уважаемых генералов армии Преисподней. Однако вместе с этим, насмотревшись на бедственное положение народа страны в условиях реакционной диктатуры, Цубаки быстро развила в себе социалистические взгляды, считая что только Революция и переход средств производства в руки рабочих спасут умирающую христианскую мифологию. Не менее авторитетной фигурой был Билли Херрингтон, единственный представитель человечества в этом зале. "Аники" прошёл через многое в своей жизни, успев побывать тайным агентом, членом группы Шидзуки Шинго, и наконец, политиком и борцом за права людей. Многочисленное человеческое меньшинство в Преисподней и до войны было по большей части бесправно, а уж при послевоенном режиме Сазекса и вовсе превратилось в скот для получения необходимой сверхъестественным существам веры. Так больше продолжаться не могло! "Старший брат" собрал вокруг себя недовольных и присоединился к Народному Фронту, надеясь что он принесёт людям спасение. Однако, близко знакомый с взглядами побеждённого Императора Человечества, Билли замечал что всё больше его сторонников приходят к этой опасной, но притягательной идеологии... Сайраорг "Король-Лев" Баел, в грубой силе уступающий только Вали и Сазексу, главный борец за права презираемых и угнетённых, перетерпел всё то, против чего боролась Сона, прошёл через войну, навсегда изменившую его, и поэтому стал главным боевиком фракции. Эти четверо, вместе с симпатизирующим им Милликасом называемые "Бандой Четырёх", были основными сторонниками Соны, продвигающими её реформы в правительстве. И если Архитектор когда-нибудь отвернётся от своих идеалов, то они же и станут её главными противниками... Трибуны напротив Народного Фронта заняли идеологические противники Соны, Адская Фаланга и её члены. Формальным лидером выступал Вали Люцифер, "Белый Дракон", "Хакурьёку", "Истинный Сатана", но жестокая правда была в том, что он, по большей части, был заложником обстоятельств. нежели реальным символом консерватизма и национализма. Он не по своей воле собрал вокруг себя остатки старой Бригады и монархистов династии Люцифера, не по своей воле вообще полез в политику. Те, кто знал его ещё до Второй Великой, замечают что он сильно изменился после неё, действуя совсем не в своих интересах... вот только кто сумел сделать марионеткой сильнейшего из сегодняшних демонов? Как бы то ни было, в Фаланге были сильны позиции аристократов-традиционалистов, возглавляемых Равель Фенекс. Никто бы никогда не мог подумать, что эта прежде тёмная лошадка демонического общества, всегда бывшая в тени своих старших братьев, даже не имевшая собственной свиты и выступавшая как слон Райзера, когда-нибудь возглавит сопротивление старой аристократии новой власти Сазекса. Но это случилось. Отец семейства Фенексов, военный до мозга костей, был репрессирован за попытку переворота, два старших брата разделили судьбу отца за его поддержку, а младший брат, Райзер, был убит Риас Гремори ещё в первые послевоенные годы. И не просто убит, а полностью поглощён - Риас совершила диаблери, непростительное преступление, поглотив его бессмертную душу Феникса. До сих пор непонятно, что сподвигло её на этот шаг, но после этого, уже начавшийся раскол между младшей Гремори и её братом усилился до такой степени, что Сазекс решил избавиться от собственной сестры. Всё это зажгло в Равель негасимый огонь мести всему роду Гремори, от нынешнего Люцифера, до собственного союзника Икса, лишь бы они понесли наказание за то что сделали с её семьёй. И наконец, главным идеологом Фаланги был молодой и амбициозный Икс Гремори, самый юный из всех политиков Преисподней. Сын погибшего "Красного Дракона", Хёдо Иссея, и "Принцессы Разрушения" Риас Гремори, он - представитель того нового поколения Преисподней, которое не видело всех ужасов Второй Великой войны, но вдоволь насмотрелось на то жалкое состояние, в котором сейчас пребывает страна, и жаждет перемен. Только в отличие от студентов Народного Фронта, Икс и его фалангисты призывают не к реформам и свободе, а некой "национальной революции". Взгляды на неё были у каждого фалангиста разные, но харизма юного Гремори держала их вместе, и более того, "революционность" движения частично сближала их с красными Маршала Цубаки, по слухам, тайно сотрудничающими с революционным крылом Фаланги. Как бы то ни было, Икс ненавидел своего дядю за то что он сделал с его матерью и оспаривал текущий порядок наследования в роде Гремори, однако, не слишком любил монархию и мечтал создать что-то новое с собой во главе. Большой неожиданностью, грозившейся перетечь в масштабный скандал, стало приглашение членов ангельского подполья прямо в Зал Утренней Звезды. Кто-то, узнав об этом, открыто называл Сазекса безумцем, но всё же, он решил что все жители Преисподней должны узнать о его преемнике. Простые из телевидения и радио, а наиболее влиятельные лица лично и с возможностью если не повлиять на выбор, то хотя бы высказать своё недовольство. Таким образом, здесь и оказался Шемхазай, единственный из уцелевших изначальных Серафимов, бесконечно уставший и измученный судьбой ангел, успевший повидать всю историю христианской мифологии, и дышащий на ладан едва ли не больше чем сам Сазекс, но всё ещё возглавляющий жалкие остатки Григори. Вокруг его персоны собирались и бывшие небесные ангелы, видя в нём не то "уважаемого старейшину" или "раскаявшегося Древнего", не то "мерзкого грешника, но пока полезного". Он и являлся лидером ангельского Сопротивления, держа более мелкие и радикальные фракции спокойными силой своего авторитета. Однако, ангелы всё же понимали что старик Шемхазай, особенно тяжко перенёсший разрушение Системы, и всё сильнее угасающий с каждым днём под влиянием Увядания, продержится не дольше Сазекса. Поэтому, по его правое и левое плечо стояли двое лидеров условно "падшего" и условно "небесного" крыла организации. Даркхолм, падший ангел, бывший член Бригады Хаоса, бывший член команды Шидзуки Шинго, он как и Билли с Акено прошёл через тернистый и тяжёлый путь, в конце-концов став лидером кабала, которым был и до вступления в Бригаду. Всё что он хотел сейчас - спокойная жизнь, и он бы наверняка охотнее присоединился к Народному Фронту, если бы не вражда с Соной Ситри, вынудившая его присоединиться к Сопротивлению Григори. Более жёстким и амбициозным претендентом на наследие Шемхазая был бывший небесный ангел... кровавый ангел, некий Данте, малоизвестная фигура в Бригаде во время войны, но быстро поднявшийся после неё. Именно он возглавлял радикалов Сопротивления, Орден Искупления, быстро переманивший на свою сторону отказавшихся смириться с Падением небесных ангелов. Под командованием Данте, они вели партизанскую войну против демонов, убивая министров и политиков, взрывая здания и автомобили, и всеми силами противостоя режиму Сазекса. Удивительно что такая личность как он, сейчас спокойно стояла перед своим главным врагом, но по его закрытому таинственной маской лицу, невозможно было понять его эмоции. Ну и конечно, ещё большие возмущения вызвало приглашение Ордена Храма Акено. Многие даже не считали их значимой силой после их неудавшегося переворота, некоторые до сих пор боялись и ненавидели его... но всё же, они здесь, Настоятельница и её правая рука. С появлением храмовников Зал замолчал, но когда они заняли свои места, наконец заговорил и сам Люцифер. - Вы все знаете, зачем я собрал вас здесь. - его хрипящий голос умирающего раздался по помещению, усиленный громкоговорителем. - Многие из находящихся здесь ненавидят меня, и эта ненависть взаимна, но я спешу обрадовать всех моих ненавистников, ибо эра моего правления, эра Сазекса, подходит к концу... По Залу пронёсся настороженный шёпот, в воздухе зависло напряжение, температура внутри будто бы незаметно понизилась на несколько градусов... Сазекс утёр выступивший со лба потец. - Радуйтесь, пока можете. Радуйтесь, ибо уйти мне очень легко. Ибо вы будете визжать как сучки, когда придёт ОНА. - прервался он, давая присутствующим мгновение чтобы осознать весь ужас, что Сатана приготовил им. - АКЕНО ХИМЕДЖИМА!