Новый порядок: Последние дни Преисподней

Массовое отступление войск Химеджимы было для фалангистов неожиданностью. Хунта, вероятно, тоже была бы рада этой новости, если эта информация дошла бы до занятого усилившимися нападениями либералов руководства, но увы, это не так. Километры освободившегося фронта, сначала разрушенная передовая, затем истощённый тыл с опустошёнными поселениями и измученными орденцами жителями буквально просили Икса и его армию занять территорию. Местные люди и демоны встречали фалангистов как освободителей, успев пережить малоприятные ужасы и лишения в оккупации Правительством Национального Спасения. Обезумевшие каратели Химеджимы под дулом пистолетов забирали в качестве пушечного мяса практически всех до кого могли дотянуться. промышляли мародёрством сверх непосильно огромной продразвёрстки, а всех кто прятался или сопротивлялся, безжалостно казнили - так, один из передовых отрядов Икса наткнулся на целую деревню, огороженную магическими барьерами, внутри которой обнаружились несколько десятков сожжённых домов со множеством останков внутри. Судя по всему, населённый пункт был переоборудован Орденом во временный концлагерь, куда свозили наиболее активных пойманных партизан и подпольщиков, а когда они начали бросать позиции, просто сожгли заживо. По мере продвижения вперёд, войска начали всё чаще и чаще натыкаться на подобные трудовые и концлагеря режима Регентши. Если в первых ещё можно было встретить измождённых и полуживых рабочих, в последних фалангисты находили только кучи расстрелянных, сожжённых, обезглавленных трупов. Икс Гремори и его подчинённые тоже никогда не отличались особым гуманизмом, но всё же им не приходилось совершать военные преступления в таких масштабах. Это могло стать неплохим пропагандистским ходом, если бы не все прекрасно знали, на что способна сумасшедшая Химеджима. Один плюс был в подобной жестокости врага - оставшиеся жители недавно присоединённых территорий охотно интегрировались в достаточно суровый национал-синдикалистский строй маленького королевства сына Секирютея, верно и справедливо заключая, что мечта Икса, ради которой фалангисты убивают и умирают, гораздо более адекватная и близкая к реальности, чем мечта Акено. Действительно, построить новое общество гораздо проще, чем вернуть из жизни мёртвого человека и спасти мир от мнимой угрозы, считая что эти цели оправдывают любые, чаще всего невероятно зверские, способы и средства. Идейных шизов Ордену здесь рекрутировать так и не удалось. Параллельно силам Икса, в сторону территорий Химеджимы стремительно продвигалась и Красная Армия Цубаки, легко сметая сопротивление потерявших всякую организацию правительственных гарнизонов Южного военного округа. Силы внезапно пропавшей Грейфии всё ещё страдали от фатальных сбоев связи и фактически, не только Марбас как командующий округом был практически независим, но любой офицер вплоть до старшего по отделению. Координация действий была нарушена, руководство даже отдельными частями армии в отдельной битве было затруднено, и именно поэтому разрозненные лоялисты не имели и шанса перед фанатичными коммунистическими ополчениями. Таким образом, Маршал Шинра вскоре полностью заняла территорию вплоть до границы ПНС и далее, вторгнувшись во владения Настоятельницы. Здесь она вообще не встретила сопротивления как такового, лишь жуткие открытия аналогичных сожжённых населённых пунктов. У истока реки, течение которой во многих километрах на север ранее служило непреодолимой преградой для вторженцев и баррикадой для орденцев, силы коммунистов и фалангистов встретились. Сражения не случилось - две армии, молча встав по противоположные берега реки, холодно буравили друг друга взглядов. В глазах и тех и других пылал огонь верности своим идеологиям, в станах обоих войск комиссары-политруки наводили порядок, все они состояли из рабочего класса и желали благополучия для него... поэтому Икс и Цубаки, в сопровождении своих телохранителей, организовали встречу на мосту. - Давно не виделись, Маршал! - широко развёл руки младший Гремори, приветствуя красного товарища. - Кажется, с самого начала погромов в столице. - Идёт война, - кивнула в ответ бывший Ферзь Ситри, - нужно командовать войсками. К тому же, мы на разных сторонах. - Это всё формальности. Когда придёт время, добивать оскотинившуюся буржуазию мы будем вместе. Ведь так? - Всё так. И я думаю, первая возможность провести совместную операцию как раз представилась нам сегодня. Чувствую, битва за Азмадан будет жаркой... Два военачальника пожали руки, знаменуя очередной виток красно-коричневого альянса, и обратили свой взор дальше на юг. Там, на горизонте, возвышался некогда один из крупнейших городов Преисподней, и уже с такого расстояния было видно, что стараниями Ордена Химеджимы он превратился одновременно и в жалкое, и в ужасающее зрелище. Магический фон подсказывал, что там до сих пор сохранялась значительная группировка сил Регентши, возможно, самая крупная из когда-либо собиравшихся - логично было предположить, что она стянула туда все силы ради какой-то цели, пока остающейся неизвестной. В любом случае, следовало готовиться к худшему, ибо орденцы всегда были готовы выкинуть какой-нибудь подлый трюк... - У тебя осталось тяжёлое оружие? - Пара десятков старых гаубиц и две РСЗО. Накрыть артобстрелом весь город не хватит, если ты задумал именно это, Икс. - Добавим к этому моих гранатомётчиков со спеллкартами и мою собственную силу Разрушения, и ударим по ключевым стратегическим объектам. Склады, укрепточки, тюрьма... - Тюрьма? Зачем нам бомбить тюрьму? - Понимаешь, Цубаки, здесь такая история... *** Начинай свой день вместе с бомбардировками стратегических точек города! Впервые за долгое время нормально уснувшая Химеджима была бесцеремонно разбужена громким свистом снарядов и грохотом взрывов. Регент резко вскочила с дивана, на котором прошлой ночью заснула не снимая формы, и бросилась в командный центр. Вскоре посыпались и первые рапорты от подчинённых - интенсивный артобстрел уже разрушил склад пехотного вооружения, в образовавшемся пожаре вряд ли получится что-то спасти. Благо хоть он был почти пуст, вооружить фронтовые части и новорекрутированных успели ещё по прибытию в город и развёртыванию. Чёрт. Ей казалось, что у них будет больше времени, но Икс Гремори совершил какое-то логистическое чудо, иначе не объяснишь - его армия преодолела почти сотню километров за день с небольшим, причём первые десять из них были почти полностью разрушенной зоной боевых действий, следующие двадцать напичканы минными полями как послевоенная Босния, а оставшиеся были просто малопригодной для выживания пустошью. Один вопрос. КАК? - Упёртый, тупоголовый придурок, как и его родители... - гневно пробормотала Настоятельница. Акено с презрением вспомнила своих бывших друзей и соратников. Два инфантильных идиота, один помешанный на извращениях дегенерат, другая - напыщенная принцесса, строившая из себя позитивного гномика. Как же глупа была она, когда водилась с этими идиотами! И как же крут был Шинго, когда опустил их обоих в сточную клоаку суровой реальности... раньше Регент сомневалась в нём, в его действиях, особенно связанных с убийством Асии и других членов свиты Риас, но со временем нашла ответ на все эти кощунственные вопросы. Так было надо. Асия слишком чиста для этого мира, смерть других была просто неприятной случайностью - не стоило ставить палки в колёса тому, кто вообще-то пытался спасти мир. И ведь спас! Безумный Бог-Император и ужасающая Трихекса исчезли без следа, ибо герой отдал жизнь ради всех тех, кто ненавидел его, и именно поэтому Орден и его Настоятельница не имеют ни малейшего права на ошибку и тем более проигрыш. На миг, в голове Регентши возник образ Риас. Пережитые ужасы, смерть всей свиты, предательство Акено, смерть Иссея - всё это изменило Гремори до неузнаваемости, впрочем как и многих других. Жернова войны перемололи инфантильную принцессу, чтобы на выходе получилась отмороженная социопатка похлеще самой Химеджимы, занявшая пост главы рода после смерти своих родителей от рук кого-то из Старых Владык. Она сразу же отбросила милосердные традиции своей семьи, показав насколько отбитым и безжалостным может стать сломленный демон, чьей единственной целью в жизни стала месть и только месть. Она, как и Акено, не верила в смерть Шидзуки Шинго, поэтому все эти годы пылала надеждой найти его и отомстить, пока довольствуясь лишь полным уничтожением всего, к чему тот приложил свою руку, с кем был связан, о чём мечтал. От поглотившей всю душу Риас ненависти её не спас даже родившийся сын Икс, на жизнь которого ей всегда было плевать. Хотя после окончания Второй Великой, они формально оказались на одной стороне, но жгучая ненависть друг к другу с годами только увеличивалась - от соперничества Настоятельницы и Герцогини дрожала вся Преисподняя. Гремори постоянно пыталась убить саму Химеджиму, не раз ставила Орден на грань уничтожения, ставила палки в колёса выполнению глобалплана. Акено отвечала ей тем же, совершая покушения на неё саму, её сына, сумела отстранить от большой политики, заручившись большим доверием Сазекса, с каждым днём всё сильнее ужасающимся тому, в кого превратилась его сестра. В своём безумии Риас закипала всё сильнее и сильнее, в конце-концов начать представлять угрозу не то что власти Люцифера, всему его государству. Последней каплей стало то, что она совершила Диаблери над всей семьёй Фенекс, непростительное преступление, поглощение души. А ведь Райзер всего лишь хотел помочь своей бывшей невесте, в итоге приговорив к смерти всех кроме своей младшей сестры... как бы то ни было, после почти полного уничтожения одного из 72 Столпов, уже было понятно, что Гремори сошла с ума и ей более нет спасения и прощения. Сазекс лично казнил её силой Разрушения, перерубив последнюю нить, что некогда держала его на моральном горизонте событий, чего не могли добиться ни Грейфия, ни Милликас. Туда ей и дорога. Дату смерти бывшей подруги Акено праздновала каждый год, как пример того, что бывает с врагами великого Шинго. Жаль, что её череп не украсил собой камин Храма Шидзуки, ибо всё её тело и душа были испепелены. С её смертью проблем у Настоятельницы поубавилось, но ненадолго, ибо вскоре в немилость Сазекса попала и она сама... Прогнав меланхоличные мысли, Химеджима принялась наводить порядок в паникующем генеральном штабе. Снаряды прилетали в стратегически важные точки города, организация войсковых соединений была на нуле, на улицах фактически царил хаос. Головной боли Настоятельнице добавляло ещё и то, что выйти на связь с большей частью командующих не представлялось возможным. Оставалось только надеяться, что находящиеся сейчас на улицах Эразиал и Алиса сумеют навести порядок, а ответственные офицеры отдельных частей помогут им в этом. Сама же Акено занималась продумыванием плана обороны, в частности, эвакуируя тех солдат, что были способны получить приказ, и готовя рейд на вражеских артиллеристов. Первоначальная задумка заключалась в том, что основные силы успеют выдвинуться из города ещё до того, как фалангисты дойдут до его границ, но он благополучно улетел в Тартарары. Новый план был до безобразия прост - просто перегруппироваться и сбежать отсюда побыстрей, пускай и придётся оставить кого-то, чтобы прикрывали отход. Да, её силы серьёзно сократятся, но спасти хоть часть для грандиозного похода попытаться стоит, так что Химеджима снова вклинилась в штабную панику и суету, раздавая приказы и налаживая связь между подразделениями... *** В тюрьме близ Азмадана, на самом отшибе Преисподней, на границе необитаемых земель, поражённых скверной Трихексы ещё с начала времён, которой Преисподняя была полна ещё с открытия этого измерения экспедицией Люцифера, содержались самые опасные преступники, рецидивисты, и прочие неудобные режиму личности со всего Ада. Содержать их в столичном подземелье, где развращённые мастера пыток истязали злейших врагов Сазекса, было либо слишком опасно, либо попросту бессмысленно, поэтому худшие из худших отправлялись по этапу прямиком на фронтир, в Богом и Дьяволом забытую темницу. В своё время, свергнутая Грейфией Химеджима была заключена именно здесь, так же как и многие раскрытые члены её Ордена, быстро установив свою власть среди местных зеков, и с помощью них же совершив побег. Часть заключённых она завербовала в свои ряды, часть просто убила, некоторые так и остались сидеть. Среди последних была и страшнейшая из узников этой темницы, о чьём существовании не было известно никому, кроме самого Сазекса Люцифера. Она была проклята на одиночное заключение длиной в вечность, пока стены этой тюрьмы не рассыпятся в пыль, пока Увядание окончательно не превратит прежде цветущую мистической силой Преисподнюю в бесплодную пустошь, обрекая пленную на скитания по пустоте, если она ещё будет жива к тому времени. А она будет жива. Не потому что пожранные души Фенексов, обладающих чудесной силой манипулировать аспектом пламени и практически полным бессмертием, ограниченным лишь демонической силой(по слухам, мифический прародитель рода до сих страдает в виде нематериального духа, неспособный ни умереть, ни возродиться), "поделились" с ней этими способностями. А потому что она не может умереть, пока не свершится месть... Пока не свершится Алый Суд, пока Шидзуки Шинго не умрёт, захлёбываясь собственной кровью, пока все его потомки, все его друзья и поклонники, всё его наследие, все его дела не сгинут в пламени Разрушения, и ничто не остановит Риас на пути к этой цели. Её тело могут уничтожить, но оно восстановится, её душу могут расколоть, но она соберётся вновь, ибо ненависть слишком сильна, чтобы позволить бывшей Герцогине так просто умереть, не отомстив. Она уже положила на алтарь отмщения всё что у неё было и готова на большее, вплоть до полного уничтожения Преисподней, лишь бы наконец убить его... УБИТЬ! ШИДЗУКИ! ШИНГО! УНИЧТОЖИТЬ! СТЕРЕТЬ! ПОЛНОСТЬЮ! ВСЁ РАДИ МЕСТИ! АЛЫЙ СУД... ЖДЁТ! "Казнь" ничтожества, бывшего её братом, хоть и превратила Риас в кучу праха, но не убила её. Она всё ещё оставалась в сознании, ощущая боль всем своим существом, но медленно регенерируя. Видя это, Сазекс попытался уничтожить её ещё раз, потом ещё и ещё, но всё было бесполезно - кучка праха неизменно начинала восстанавливаться, медленно принимая обличие тела его сестры. Убить Риас не получалось никаким способом, даже путём манипуляций с душой, в которых даже Люцифер не был силён, на величайшее преступление в отношении своей сестры он не решился (не из милосердия, но от опасений, что безумие может настигнуть и его). Оставался лишь один выход, навсегда заточить её где-нибудь подальше, запечатав собственной силой, а для дополнительной уверенности заключив в стазис с помощью жены. Таким образом, неспособная умереть Риас оказалась во временной ловушке, запечатанная в состоянии кучи пепла. Агония продолжалась долгие годы, но со смертью Сазекса появилась первая трещина в её камере. Она почувствовала её даже сквозь все барьеры, злобно порадовавшись этому. Но всё же, брата она ненавидела несравнимо меньше, чем Шинго, хоть он и был предателем. Оставшийся стазис Грейфии постепенно приходил в негодность, пока она сама всё больше и больше сосредотачивалась на политике, а не подпитывании печати, пока наконец не развеялся. Риас была свободна. Пепел и прах начали собираться в кости, обволакиваемые мышцами и суставами, восстанавливалась плоть и внутренние органы, пока тело окончательно не пришло в то же состояние, что и на момент Диаблери Фенексов - поглотив их, она навечно заморозила себя в этом состоянии, и любые изменения в конце-концов сойдут на нет. Алая Дьяволица возродилась, и теперь ничто не сдерживало её на пути к мести... кроме самой защищённой камеры в тюрьме, конечно же. Как бы она не старалась, разрушить её стены изнутри было невозможно. Вероятно, Сазекс предусмотрел такую возможность и наложил на них какие-то заклятья или другие печати, но как бы то ни было, возродившаяся Риас была заперта в клетке, Алый Суд пришлось отложить до момента, пока её не выпустят снаружи. Она не теряла времени зря, тренируя свою силу Разрушения, новообретённые способности пламени Феникса, регенерацию... каждый день она доводила себя до грани и сгорала в собственном огне, чтобы возродиться снова, с новыми силами, лишь для того чтобы повторить цикл снова. Опьянённый ненавистью разум заставлял тело тренироваться на исходе сил, чтобы быть готовым к свершению своей мести. И такой момент вскоре настал. Риас проснулась на полу от громкого свиста, вскоре здание с грохотом задрожало. Где-то далеко поднялись крики, послышались взрывы. На тюрьму было совершено нападение. Это был её шанс. Если бы удары достигли этой камеры, то... Вскоре, громкий взрыв оглушил Гремори, крупнокалиберный снаряд гаубицы влетел в стену её камеры, разорвавшись на множество осколков, прошивших собой тело демоницы. Ей оторвало руку по плечо, куски бетона и металла вонзились глубоко в тело и внутренние органы, но она уже давно привыкла к физической боли, тем более что все повреждения вскоре начали восстанавливаться. Инородные тела со свистом были вытолкнуты наружу, из изуродованной культи показалась кость, обрастающая мышцами и кожей. Даже не дожидаясь полного восстановления руки, Риас подошла к проделанной снарядом дыре в стене, наконец вдыхая свежий запах свободы, смешанный с порохом и кровью. Наконец-то. Наконец-то она сможет выйти и отомстить... Алый Суд... уже начался. Облачённая в лохмотья, вся в крови, Риас Гремори покинула свою камеру. Тяжёлый воздух, закрытое облаками дыма небо, как же всё это прекрасно. Кажется, сейчас она во внутреннем дворе, щедро усеянном осколками снарядов и телами. Выход из него вёл в большой зал, освещённый красной сиреной тревоги, в конце которого выжившая охрана держала оборону против бунтующих заключённых. Ни те, ни другие, нисколько не интересовали её, поэтому лишь сжав руку, она вмиг очистила помещение пламенем от всех, кто стоял у неё на пути. Укреплённые ворота снёс мощный залп энергии, и тюремный комплекс наконец отпускает Риас в пустошь... Преисподняя скоро познает страх, ибо Алый Суд превыше всего. Месть стоит того, даже если всё вокруг сгорит в её огне. *** Редкий пульс на аппарате в один момент просто прекратился, но вопреки всем ожиданиям, тело не обмякло, а наоборот, затряслось в пугающих конвульсиях. Могучие мускулы сорвали с себя капельницы, по глаза мужчины всё ещё оставались прикрыты, на лбу выступила холодная роса смерти... Десятки, сотни, тысячи голых мужчин мерещились находящемуся в глубокой коме Билли Херрингтону. Они кричали от боли, истязаемые чудовищами, они звали его, и Билли кричал в ответ, пытаясь им помочь. Он пытался протянуть руку, чтобы спасти хоть одного из них, но вдруг монструозный уд вонзается в беззащитную верзоху человека, заставляя того упасть и закричать. Аники не смог спасти его, никого из них, страдающих от гнёта... слёзы полились из его глаз, он кричал в отчаянии, но вдруг услышал некий таинственный, манящий Зов. Билли почувствовал, как луч света разогнал тьму вокруг него, чужеродные твари завопили от боли, сгорая от невыносимого для них свечения. Наконец, души мужчины коснулось нечто свыше, воплотившись в виде голоса. "Херрингтон." Зов звучал как хор тысячи голосов, в нём говорили и взрослые, и дети, и старики, и женщины, и мужчины - как будто всё человечество обратилось к нему в едином порыве. "Херрингтон, услышь меня." Билли внял зову и всем своим естеством потянулся к нему, лишь бы услышать, что до него хотят донести. Он чувствовал, что это его долг. "Тринадцать. Ультра. Спаситель. Обманутый. Надежда. Предатель. Апофеоз. Провал. Сын. Инструмент. Выбирай. Судьба. Будущее. Прошлое. Обновление. Отчаяние. Разложение." Каждый голос из хора начал молвить что-то своё, обрушив на несчастный разум Билли сводящую с ума какофонию. Он попытался закрыть уши, но у него не было рук, он закричал бы, но у него не было рта... "Мой последний инструмент. Моя последняя надежда. Последняя надежда человечества, которое я подвёл." Вдруг, все голоса, кроме одного, замолчали. Мужской бас, почему-то такой знакомый и родной, как будто принадлежал его отцу... даже не так, Отцу... "Херрингтон. Тринадцатый. Наследник." В этот миг Билли пронзило осознание всего. Он вспомнил, кем был, понял, насколько лживой и фиктивной была вся его жизнь. Он ведь не помнил ничего, до службы в Альфа-Легионе, Альфарий, продавшийся чужеродной твари, ёкаю, промыл ему мозги и заставил выполнять свои планы, а затем погиб. Билли оказался свободен, но никто не вернул ему память, но Отец никогда не забывал о нём. Он был запасным планом на случай провала, лучшим из всех Двадцати, истинным Наследником Императора, в отличие от Шестнадцатого, которого признали лишь клинки Сигурда. В час величайшей нужды, Тринадцатый исполнит свой долг... Билли резко вырвало из мира иллюзий в реальность. Он пришёл в себя на больничной койке, тяжело дыша. Тело полностью восстановилось, будто бы переполнилось таинственной силой, и даже слегка помолодело. Но самое главное было в сердце, ибо любовь к человечеству в нём наконец дополнилась готовностью сражаться за него любыми средствами... Он спасёт род Адама, продолжив дело своего Отца в этом проклятом мире!