Tacenda

***

27.10.2021.

      — Как же я буду без тебя, мой Пит?!       Пока Танкхун рыдает на его кровати и бьет кулаками ни в чем не виновную мебель, Пит дрожащими руками собирает вещи, иногда небрежно кидая их в чемодан.       — Чертов ублюдок забирает моего Пита! — воет тот, катается по постели, не находя себе места.       Когда он складывает коллекцию украшений, то осознает: пути назад уже нет, ему придется бросить мечту детства. Танкхун подбирается к нему, обхватывает талию, прижимает сильно к себе, из-за чего Пит еле-еле устоял на ногах.       — Не уезжай, Пит…       — Мой брат умер, я не могу бросить бизнес нашей семьи… — Пит тяжело сглатывает, боится смотреть на друга дольше положенного.       Ему хочется плакать, но он сдерживается.       — О, Пит, с кем же я буду обсуждать других людей и смотреть сериалы? И почему этот гаденыш убил твоего брата?! Что он ему такого плохого сделал, Пит?       В тот день Танкхуну не рассказали, что охота велась именно на него. События того вечера четко запомнил лишь Пит, мгновенно протрезвевший от произошедшего. Дело замяли –на все вопросы от отца, кто убил его сына, тот рассказал ему все как есть.       И хоть весь город трещал от новости о смерти сына одной из самых богатых семей Бангкока — влияние первой семьи являлось куда выше. При расследовании дела Пит соврал, что мужчина сбежал, а в темноте он не запомнил лица. Кинн позаботился обо всем, и полицейские не задавали лишних вопросов.       — У нас много врагов, — отзывается Пит, гладя его волосы, — меня лишь удивляет то…       — Что? — Танкхун поднял голову, смотря на него заплаканными глазами.       — Тот, кто стрелял в брата знал, что я тоже из семьи Сэнгтам.       — Но ты же тоже член этой семьи!       — Но меня мало кто знает в лицо из-за того, что я жил не со своей семьей, а с бабушкой. — Пит задумывается. — Меня не отпускают мысли, что заказали убийство люди из других компаний.       — Да ну бред! — хмурит брови тот.       — У нас же легальный бизнес, кто захочет нашей смерти?!       «Те, кто желает продвинутся в рейтинге…» — мысленно отвечает Пит, кусает внутреннюю сторону щеки.       Известно: как только один из семьи умирает, — акции на продажи стремительно падают. Самой семье тоже приходится нелегко из-за потери родственника.       Примерно то же самое временно произошло и с семьей Пита. Акции резко упали, но так как отец холоднокровно воспринял смерть сына, то быстро восстановил положение компании.       Что если кто-то хотел смерти Танкхуна именно по этой причине? Эти мысли не давали ему покоя…

***

      — Я договорился с директором университета и он рассмотрит нашу просьбу зачислить тебя сразу на второй семестр. — отец подписывает документы, ставит печать на тех, где условия договоренностей его устраивают: — Твоя задача заключается в быстром освоении материала за первый семестр. Не подведи меня, Пит.       Он не произносит ни слова, внимательно разглядывая узоры на ковре, желает провалиться сквозь землю лишь бы не слышать этих слов.       — Мне нужно сдавать вступительные?.. — Пит старается унять дрожь в голосе.       — Мне нравится, что ты понимаешь насколько это важно для нашей семьи. — смягчает грубый тон тот. — И да, тебе придется сдавать английский, математику и сочинение, но не думаю, что у тебя возникнут с этим проблемы, учитывая, что ты сдавал их при поступлении в прошлый вуз.       Пит тяжело вдохнул, вспоминая моменты, как он наслаждался каждым мгновением в его прошлом университете.       Признаться честно — он не совсем осознает, как будет конкурировать с другими компаниями. Он слишком привык к дружелюбной атмосфере вокруг.       — Где я буду жить?       — У нас.       У Пита затрещало в сердце, но решил не показывать, что эта новость его расстроила и ему придется оставить бабушку.       — Ну… Я пойду… — он пятится к выходу.       — Подожди.       Резко останавливается, поворачивается, так и не открыв двери.       — Я слышал, что ты дружишь с Танкхуном из первой семьи в рейтинге.       Пит кивнул.       — Не знаю, в курсе ли ты, но мы живем недалеко от их поместья, поэтому разрешаю тебе его навещать.       — Спасибо за разрешение, отец.       «Боюсь я буду проводить там все время и так и не появлюсь в вашем доме.» — мысленно добавляет про себя Пит.

***

      — Почему ты не сказал мне, что твой дом недалеко от центра? — спрашивает Пит у друга по телефону.       Он тащит за собой один чемодан, не обращая внимания на охранников, несущих позади около десяти. Лужайка в свете солнца неприятно переливала салатовым отливом, от количества растений в этой местности у Пита зачесался нос. Когда он дошел до ворот, то показал лицо, проходя распознавание.       — Я приффык, что никому рассказывать нельфзя! — жует что-то Танкхун.       — Приятного аппетита, — с улыбкой произносит Пит.       Его радовало, что хотя бы лучший друг находился неподалеку и с ним он сможет забыть обо всех переживаниях. Тот мычит в трубку и, видимо, смотрит очередной сериал, где главные герои ссорились.       — Вот дура! — резко ругается Танкхун. — Она влюбилась в врага. Представляешь, Пит?       — Не представляю, — усмехается он, ставя чемодан на входе у дома, — я же не на ее месте.       — А вот если бы был?!       — Не думаю, что такая ситуация бы произошла. — спокойно отзывается Пит, открывает входные двери: — Ладно, я уже приехал, поговорим позже.       — Ага, пока! Звони почаще!       Танкхун первым сбрасывает звонок, увлекаясь сюжетом, и Пит засовывает телефон в карман джинс.       — Занесите все в мою комнату, если я правильно помню, то она находится справа от комнаты Марка.       — Будет сделано, господин.       Новое обращение резало слух непривыкшему Питу. Он улыбнулся, протянул чемодан, а сам ушел с пустыми руками, решив осмотреть дом, вспомнить детство.       Обошел весь первый этаж, встретил на кухне маму и невольно вспомнил о бабушке.       — Привет… — он подошел ближе, неловко почесывая затылок.       Мать повернулась к нему, обвела его безразличным взглядом, вернулась к готовке.       — Не думала, что ты приедешь сегодня.       — Мне нужно быстро освоиться на новом месте…       Та даже не подошла, чтобы обнять его, но Пит решил не показывать, что его это задело.       — Ты же понимаешь, что не сможешь заменить его.       Он сразу понял: речь шла о его образцовом старшем брате. Отвел взгляд и втянул воздух, слыша не самые приятные слова от матери.       — Я буду рад, если смогу справиться хотя бы на десять процентов так же хорошо, как и Марк.       Та никак не отреагировала на его слова, поставила перед ним тарелку с острой лапшой, прекрасно помня, что оба брата обожают южную пищу.       — Ешь.       Пит садится, ждет, пока горячая еда чуть-чуть остынет, и понимает: здесь он абсолютно чужой человек.

***

30.10.2021.

      — Вы успешно сдали вступительные экзамены, поздравляю вас. — директор откладывает его результаты в сторону.       Мужчина лет сорока смотрел на него, прекрасно осознавая, какая у Пита фамилия, поэтому он не до конца понял: была ли эта похвала подлинной или ложной. Все, что он делал в таких ситуациях, это легко улыбался, проявляя вежливость.       — Со второго семестра вы можете смело присоединиться к нам, — директор придвигает к нему листок с печатью университета, — распишитесь здесь, чтобы мы смогли вас зачислить.       Пит подходит, расписывается, даже не читая.       — Желаю удачи в нашем университете, — мужчина раслабляется на спинке стула, — если появятся какие-либо вопросы, можете смело задавать их мне или нашей администрации.       — Да, спасибо за помощь. До свидания.       Пит быстро кланяется, выходит за двери и выдыхает. То, каким взглядом его осматривал мужчина, вызывал в нем бури противоречий. С одной стороны он осознавал; сейчас его личностью заинтересуется большая часть Бангкока, а с другой: ему не хотелось именно такой популярности, где он лишь замена…       — Эй, дай пройти.       Пит открывает глаза, поворачивается и хлопает ресницами несколько раз, думая, что ему померещилось.       — Порш?!       — Пит?.. — тоже удивляется друг, держа в руках какие-то бумаги. — Ты чего здесь?       Они отходят за угол, не желая, чтобы их разговоры кто-либо подслушивал.       — Поступаю сюда из-за произошедшего…       — На факультет бизнеса? — спрашивает тот, Пит кивает.       — А ты здесь учишься?       — Скажу даже больше, я учусь на том же факультете, что и ты. — хмыкает Порш и горделиво поднимает голову: — А что?.. Думал здесь только богатенькие детишки образование получают?       — Просто не ожидал. — пожимает плечами Пит. — Рад, что здесь у меня тоже есть знакомые.       — И много врагов, — подмигивает Порш, загибая края страниц, — будь осторожен. Меня здесь не трогают, потому что я не в рейтинге, но ты другой случай.       — Я понимаю, — Пит неосознанно напрягается, — я уже чувствую, как изменилась обстановка… Мне если честно сложно дается… эм… все.       — Уверен, ты найдешь друзей, но не сразу. — хлопает его по плечу Порш. — Надеюсь, что мы будем в одной группе.       — Я тоже…       Надеется: его жизнь станет хоть чуточку лучше…

***

      — I do not understand anything…       Пит пытался, честно старался освоить за короткий период каникул весь материал первого семестра, но информации с каждым разом становилось все больше… У него кружится голова от избытка информации, все сливается в один сплошной комок.       — I'm tired… — он трет пальцами пересыхающие глаза, слегка надавливая, чтобы те наполнились влагой.       Его телефон зазвонил, Пит похрустел шеей, прежде чем ответить, встал из-за стола, чтобы пройтись по комнате.       — Как там мой Пи-и-т пожива-ает?! — тянет игриво Танкхун.       — Я в дерьме, — лаконично описывает всю ситуацию он, меряет комнату шагами: — Я выучил где-то половину, но я не уверен, что удержу хотя бы эту информацию, когда приступлю к следующему предмету… Черт, еще и логистика, там такие понятия… Дистрибуция, канал распределения, рекламация…       — О, дистрибуция это же механизм сбыта товара. Распределение делится по-моему на четыре типа… Сейчас вспомню… — пока Танкхун вспоминал, Пит затаил дыхание: — На интенсивную, экстенсивную, эксклюзивную и селективную…       — Только не говори, что ты знаешь всю ту фигню, что я сейчас учу… — сокрушается он, завидуя. — Какого черта ты молчал?!       — Ты меня не спрашивал!       — Сиди, где сидишь. — приказывает Пит. — Я еду к тебе.       — Что?!.. Зачем?!       — Учить меня будешь!       — Я не согласен! — Помоги, и я посмотрю с тобой тот дурацкий фильм, где все в конце умрут.       Танкхун резко перестал возмущаться.       — Ой, черт! — друг метался в сомнениях. — Знаешь же ведь на что давить! Я согласен!

***

      Танкхун в подробностях ему рассказывает то, над чем Пит сидел целыми днями и не мог отложить в памяти. Слушая более сокращенные и простые объяснения, он начал лучше запоминать информацию.       — Реконсигнация предполагает собой передачу пра…       — И откуда ты всё это знаешь?       Удивляется на третьем часу их обучения он, понимая, что тот явно лишь прикидывался дураком, — на деле же имел блестящую память и понимание того, как устроен бизнес.       — Основную семью с самого детства учили этим терминам, — пожимает плечами Танкхун, — поэтому мой Кинн и лучший в своем деле!       — А что насчет побочной семьи? Вы же родственники, у вас одна фамилия, но они на втором месте. Кан Тирпанякун, Вега…       — Знаю я этих засранцев! — закрывает ему рот рукой Танкхун. — И запомни! С ними лучше не связываться! Они хитрые и подлые!       Тот убирает руку, надеясь: Пит закончит их диалог, но того переполняло любопытство.       — Я даже ни разу не видел их в лицо. Мне интересно кто они. Расскажи мне! — Пит использует запрещенный прием и распахивает глаза, становясь похожим на щенка.       — Ой, Пит… Бедный Пит… Твоя голова забита тараканами…       Танкхун отворачивается, тычет ему в лоб несколько раз, перелистывает страницу в книге. Стало очевидно: тот не расскажет ему ничего. Он перестает пытаться завести тему в этом направлении.       Возможно ему и не стоит переживать по этому поводу…

***

      Начало второго семестра приходилось на десятое ноября, которое Пит обвел по старой привычке в календаре. Сегодняшнее утро не отличалось от предыдущих ничем, за исключением одного момента — сегодня его первый день в университете Таммасат, где он познакомится с новым коллективом.       Пит старался настраивать себя на лучшее, пока застегивал пастельно-голубую рубашку, спуская с петель верхние пуговицы, и надевал расклешенные черные брюки. Длинные сережки чуть ли не достающие до плеч, игриво качались в такт его движениям.       Посмотревшись напоследок в зеркало и взяв с собой рюкзак, он спустился вниз, где домработница протянула ему контейнер с едой. Пит закусил губу, вспоминая про бабушку.       — Спасибо вам. — отвечает он женщине, и та улыбается.       Пит единственный, кто в этом доме благодарил весь обслуживающий персонал.       — Желаю удачи в первый учебный день, господин.       Та поклоняется ему, и он выходит на улицу в хорошем настроении.       Мама с момента его приезда в общие комнаты не заходит, предпочитая использовать другую кухню. И если раньше Пита это обижало, то теперь нашел в этом некую свободу, где он спокойно выдыхает.       — Доброе утро, господин. — личный водитель протягивает ему руку.       — Не стоит формальностей, я так опоздаю.       Пит проходит мимо и быстро садится в машину, случайно громко хлопнув дверью.       — Извините!       — Это ваша машина, господин Пит. Вы вольны делать с ней все что…       — Да-да, я понял, понял! Жмите на газ! — Пит резко затыкается, понимая, что слишком взволнован. — Извините…       Тот понятливо кивнул, показал жестом, чтобы охранники открыли ворота, и перестал попусту болтать.       Пит выдохнул, желая сейчас всего две вещи: большой тарелки карри с рисом и скорейшего окончания этого безумного дня.

***

      «Черт, все-таки опоздал! Как же быть?!» — Пит опирается на стену рукой, переводя дыхание перед входом в аудиторию. Не будь это заведение таким запутанным, он пришел бы вовремя! Он выругивается, и пытается как можно быстрее прийти в себя.       Опоздание считается дурным тоном. Особенно в первый же день на общем сборе его одногруппников и куратора. Особенно в одном из самых престижных университетов Бангкока…       — Была не была!       Пит наспех поправляет прическу и одежду на себе, набирает как можно больше воздуха в легкие, тянет дверную ручку на себя. Уверенно делает несколько шагов, сразу же извиняется за опоздание.       Но вместо ожидаемого выговора от преподавателя, тот обвел его взглядом без всякого осуждения и попросил выйти в центр, представиться.       — Я… эм… — стушевался резко он, не ожидая такого поворота событий.       Пит осторожно подходит в центр, оглядывая одногруппников, ища в толпе, состоящей из двадцати человек, лицо Порша.       Но друга не было заметно среди толпы — здесь его настрой окончательно приблизился к нулю.       — Привет всем, меня зовут… — он сглатывает слюну. — Пит Понгсакорн Сэнгтам.       Когда Пит произнес имя, то заметил на себе враждебные взгляды, безжалостно сдирающих с него кожу. Стало не по себе. Парень, сидящий на второй парте у окна, и без интереса рассматривающий тетрадь, поднял голову, смотря на него в упор.       Пит сразу вспомнил его, до сих пор проигрывая в мыслях чужой идеальный образ.       «Как же мир, черт возьми, тесен…»       — Надеюсь в следующий раз вы не опоздаете. — смотрит на него с некоторой строгостью преподаватель. — Садитесь. Здесь полно свободных мест.       Пит уже заприметил себе место, садясь подальше от остальных, чувствуя, как его лопатки обжигает пара, а то и несколько пар глаз. Неумело раскладывает вещи, то и дело издавая кучу громких звуков, — сел и снова посмотрел на того парня, который, кажется, потерял к нему интерес.       «Опасно красив». — первая мысль Пита.       «А вдруг он тоже из влиятельной семьи?!» — вторая мысль.       «Нужно держаться от него подальше…» — третья.

***

      Предчувствие не соврало ему.       На перерыве он ощущал несколько вещей; первую — резко пропавшую враждебность со стороны одногруппников, вторую — их легкое смирение; третью — испепеляющий душу взгляд, сидящего на второй парте.       Пит встает, уже хочет встретиться с Поршем, но к нему подходит тот самый парень. Не обращая на того никакого внимания, он продолжает набирать номер друга, понимая, что все-таки немного волнуется, нажимая на цифры невпопад. Но с виду старался выглядеть уверенным.       — Эй, — зовет его тот, но Пит не реагирует: — Подними голову, номер три.       — У меня имя есть, — хмыкает он, слышит чужой смешок.       Его хватают за подбородок и тянут вверх. Лицо одногруппника находится совсем близко. Пит ощущает чужое ровное, горячее дыхание на коже.       — Знай свое место, — надавливает пальцами на его щеки тот, делая захват более грубым, — номер три.       — Отпусти меня. — сохраняет спокойствие Пит. — Кто ты вообще такой, чтобы меня так хватать?!       — Ха?!.. — усмехается ему в лицо тот, смотрит на застывших в оцепенении одногруппников: — Вы только посмотрите на этого неудачника, он даже не знает, кто именно занимает вторую строчку в рейтинге.       И тут до него доходит…       — Вегас, — выдыхает он.       — Он самый, — улыбается тот, но жестокий взгляд пробирается в самое сердце: — Отлично, что ты вспомнил, кто на втором месте.       Пит не знает, откуда с нем столько непоколебимой решимости, но тело то и дело наполнялось энергией. Яркая улыбка расплывалась на его лице и он простым, ласкающим уши тоном произнес: — Но не на первом же.       Лицо Вегаса тут же приобрело более острые очертания — тот не моргая смотрел на него убивающим и вскрывающим все внутренности взглядом, из-за чего Пит расцвел еще сильнее.       — Но ты не волнуйся, это временно. — Пит решил добивать до конца. — Ведь скоро второе место займу я.       Одногруппник резко отшвыривает его от себя, словно бесполезную вещь, из-за чего Пит ударяется о стену, проходясь лопатками об твердую поверхность. Тот подходит к нему, хватает за горло и прижимает к стене в желании придушить здесь и сейчас. Пит держится за его запястье, пытается оттащить его от себя, но не получается: тот превосходил его физически.       — Не стоило разбрасываться словами, номер три. Ведь за них нужно платить. — Вегас прижимается к нему, шепчет на ухо: — Ты мог бы стать идеальной собакой, исполняющей все мои приказы. Как тебе такое? Согласен?..       Мягкий тон пропитан ядовитой ненавистью. Пит не отрывает взгляда от Вегаса, не перестает улыбаться и резко, пока тот наслаждается собственным преимуществом, харкает ему в лицо.       Тот отворачивает голову, смахивает рукой слюну.       Пит не понимает, почему находясь в таком затруднительном для себя положении, ему нравится наблюдать за злостью, бурлящей в глазах Вегаса.       Горло сдавливают сильнее. Лицо Пита краснеет, вены на висках вздуваются, а сам он жадно хватает ускользающий из легких воздух. Перед глазами начинает бледнеть, как он слышит знакомый голос, раздавшийся неподалеку.       — Что здесь происходит?!       Хватка слабеет, а сам он скатывается по стенке. Пит держится за горло, с трудом приходя в себя.       — О, Кинн, и ты здесь. Не ожидал, что ты заявишься сюда. — Вегас разводит руками. — А мы здесь уже успели заскучать. Так ведь, номер три?       Ответом послужил сильный кашель. Он вытирал проступающие от удушься слезы и поднял голову, видя спокойный взгляд Кинна.       — Не трогай его, иначе будешь иметь дело со мной.       Вегас задумчиво отвел взгляд, присел на корточки рядом с Питом, и рывком поднял чужую голову, хватая его за волосы на затылке.       — Повтори-ка, его? — усмехается тот. — А он тебе собственно кто? Любовник?..       Вегас рассматривает его лицо, будто бы желая узнать, что же так заинтересовало того в нем. Но вместо ожидаемой насмешливости во взгляде, Пит заметил едва различимое удивление, прежде тот вновь натянул на себя маску безразличия.       — Ты слишком спокоен, этот вариант отпадает. — Вегас приподнимает его подбородок. — Так кем же ты ему приходишься, номер три?       — Он мне никто, — отвечает правду Кинн, — но это не дает тебе права издеваться над теми, кто ниже в рейтинге.       Кинн подходит к Питу в желании помочь подняться.       — Вставай, пока я здесь, он ничего тебе не сделает.       Пит тянет к нему руку, но Вегас отталкивает ее в сторону, встает на ноги, оставляя его сидеть на полу.       — Боже, как благородно, меня сейчас стошнит. — тот проходит мимо Кинна, пихает в плечо: — Ему просто повезло, что ты оказался здесь, иначе я бы придушил его, несмотря на статус.       — Мы оба понимаем, что ты не сделал бы этого. — снисходительно улыбается тот, добавляет чуть тише: — Ты слишком слаб перед своим отцом.       Пит не слышал, что тот сказал ему, но заметил, как сильно сжались чужие кулаки, проявляя на руках четко обрисованные вены. Желваки на челюсти Вегаса заиграли под кожей, но сам тот ничего не ответил, и вышел из класса.       Все присутствующие в аудитории выдохнули с облегчением.