Рождённый с кистью в руке

      Температура поднялась до предела. Тело бил озноб. Он не знал, как помочь уже этому мальчику, как сбить эту чертову температуру. Он просто не был готов к такому повороту событий, он не был готов к тому, что в его жизни внезапно появится человек, который ему будет так небезразличен и без которого он не может уже представить своей жизни... Казалось, что все началось так давно, а на самом-то деле прошел всего один год с небольшим… *** Арсений Сергеевич, человек-стена, непробиваемый практически ничем, пришел в это учебное заведение около недели назад и получил ставку штатного учителя английского языка. Что Арсений забыл в этом городе снова он не понимал, но сложившаяся не самым приятным образом жизнь за границей заставила пересмотреть все свои приоритеты и вернуться в Россию, в один из самых ее красивых городов – Санкт-Петербург. Здесь он глотнул свежего воздуха, устроился работать в многопрофильный лицей и, кажется, зажил обычной жизнью, о которой мечтал все время перелета из Америки в Россию, но, как оказалось, все приключения еще впереди.       Антон, юноша из одиннадцатого класса, с вьющимися, а порой и жутко кучерявыми волосами, с невероятно красивыми зелеными глазами, стоял у окна на третьем этаже школы и смотрел во двор, где его одноклассники лепили снежки и бросались в остальных. Сегодня выпал первый снег, хотя на дворе только середина октября, но погода вообще в этом году чудит, так что Антон перестал уже этому удивляться, правда, удивить его какой-то простой вещью достаточно легко. Ему говорят, что он везунчик в этом отношении, наверно, он и сам был согласен с этой мыслью, но не всегда ее признавал, от случая к случаю, может быть. Еще его радовала мысль, что сегодняшний снег и тучи на небе не предвещали яркого солнца, на которое у него недавно появилась аллергия. Ну за что? Юноша искренне не понимал, когда солнце перестало его любить и начало убивать. Но, не смотря на это, сегодня он был в таком настроении, когда не хотелось сильно отсвечивать, хотелось пострадать, лежа на парте и слушая музыку, нехотя отвечать на вопросы друзей, что с ним не так, и почему он грустит. Стрелка его настроения скакала между двумя позициями – «оставьте меня все до единого, я вас не выношу, даже видеть не хочу» и «я все могу, сверну любую гору, я люблю этот мир и себя в том числе». На мгновение ему даже захотелось сбежать с уроков, но где-то внутри он понимал, что никогда так не сделает, еще ни разу в своей жизни он не выполнил подобной угрозы. Антон все стоял и смотрел, как вдруг увидел въезжающую во двор школы незнакомую машину. Подсознательно он понимал, что в этом не может быть чего-то странного, возможно, это был чей-то родитель, но в душе у Антона внезапно появилось какое-то странное чувство, похожее на чувство.. Перемен? Развить свою мысль дальше Антон не смог, он услышал звонок на урок. Вытащив наушники и смотав их на телефоне, он убрал все это в карман и пошел в класс. С каждым шагом новоявленное чувство все укоренялось в нем и даже подстегивало идти быстрее. Но, в классе у доски стояла все та же Лариса Васильевна, их учительница химии, жутко занудная, не выговаривающая букву «р», дотошная да и вообще противная… Антону она не нравилась, как и еще нескольким ученикам, и поэтому предмет из ее уст им не давался.       Заняв свое место, Антон открыл учебник по химии и отвернулся к окну. Слушать химичку не было никакого желания, что, собственно, Шастун и делал, а та на него и внимания не обращала, все твердила что-то про заряд атома, его совпадение с порядковым номером в периодической системе химических элементов. Точные науки вообще мало интересовали Антона, больше он любил гуманитарные, ему нравился английский язык и литература, в прошлом он был в восторге от уроков рисования потому, что это одна из самых сильных его сторон, он очень красиво рисует. И все эти рисунки видят только стены его комнаты и бесчисленные блокноты, которых собралось достаточно. А из живых людей главным ценителем искусства Антона была его тетя, Ирина Вячеславовна. Этот же человек работал в галерее, куда Антон ходил чуть ли не каждые выходные, все рассматривал картины и черпал вдохновение для своих собственных работ. Мысли об очередном пейзаже, который сам собой нарисовался в голове юноши, были прерваны Ларисой Васильевной. – Антон, сколько ворон ты уже там насчитал? – Поинтересовалась она, приспустив очки на переносицу и внимательно посмотрев на своего ученика. – Двадцать две, Лариса Васильевна, вот и двадцать третья пролетела. – Решил подыграть парень, обернувшись к учительнице. – За шутку поставлю пять, а за то, что вместо того, чтобы слушать и запоминать то, что я тут вам всем говорю, а ты смотришь в окно – два. Принеси дневник и будь добр покинуть мой кабинет. – Антон даже не удивился. Тетя Ирина обязательно спросит о двойке, но ругать племянника не будет, потому что сама знает, что это такое – учиться у Ларисы Васильевны. Да и она никогда не требовала от Антона чего-то сверх меры. Химия никак не влияла на его общую успеваемость, да и если она ему в жизни по его словам не нужна, она не станет настаивать. По необходимости Антон сможет и самостоятельно выучить этот предмет. Убрав все вещи в рюкзак, достав дневник и подойдя к столу учителя химии, Шастун подал свой дневник для бумагомарательства в виде двойки, а Лариса Васильевна оставила там свой автограф. Захлопнув дневник, она вернула его ученику и улыбнулась самой гадкой улыбкой из своего арсенала. – Я буду настаивать на том, чтобы твой опекун пришел к директору, и мы все дружно поговорили бы о твоей успеваемости. – Добавила она и, не говоря больше ни слова, вернулась к замолчавшему классу, который внимательно наблюдал за разворачивающейся драмой прямо у них на глазах. Антону хотелось громко засмеяться и спросить, а что она вообще знает о его успеваемости, но не стал и просто ушел из класса.             Чтобы никому не мешать и дождаться конца урока, Антон поднялся снова на третий этаж и сел на подоконник, достал телефон, включив на нем один из последних любимых треков, «Бросай» от Redbearry, и скетчбук, а после принялся за рисование. Он верил в то, что еще ближайшие минут двадцать ему никто не помешает, но он ошибся. Увлеченный, он не сразу понял, что его тормошат за плечо. Когда же, наконец, дошло, Антон обернулся и увидел стоящего перед собой незнакомца. Это был мужчина, ростом может чуть выше него самого, с темными, почти черными волосами (насыщенный метафорами ум Антона сразу подбросил ему сравнение «черные как смоль») и бесподобного цвета голубыми глазами, сейчас смотрел на него и пальцем показывал на ухо. Шастун растерялся и не сразу сообразил, что тот просит его сделать, а когда уже догадался, то вытащил один наушник. – Я могу чем-то помочь? – Спросил Антон, глядя на мужчину. – Ну, во-первых, здравствуйте. – Антон смутился, ведь он и, правда, обычно очень вежлив, а тут на тебе, не поздоровался. – А во-вторых, что ты тут делаешь? Уроки в самом разгаре, а ты прогуливаешь. – В голосе этого человека Антон уловил какое-то легкое подобие акцента, но он редко доверял себе и уже был практически уверен, что ему просто показалось. – Меня выгнали, – просто, без утайки ответил юноша, теряя интерес к мужчине. – Да и Вас это никоим образом не должно волновать. Могу я продолжить «прогуливать урок»? – Спросил Антон с иронией, возвращаясь к своему блокноту и втыкая наушник обратно. Арсений Сергеевич был поражен такой незаметной, но очень изящной дерзостью со стороны ученика, он даже не нашелся, что сказать, а потому просто сделал шаг назад и пошел в заданном себе ранее направлении. «Интересный персонаж..» – Подумалось мужчине, когда он открыл дверь в свой новый кабинет и отошел к шкафу с учебниками, откуда достал пособие для одиннадцатого класса и сел за стол готовиться.       Прозвенел звонок, который отвлек Антона. Убрав блокнот с новым эскизом в рюкзак, парень спрыгнул с подоконника, стряхнул рукой песок, который насыпался с его ботинок, и пошел на следующий урок в кабинет английского, по пути к которому его перехватила одноклассница Лика. Это его лучшая подруга, которой на первом уроке не было, а сплетни о том, что ее товарища выгнали из класса, быстро донеслись до главной рубки сарафанного радио. – Лариса сильно ворчала на тебя? – Спросила Лика, подхватывая Антона под руку, чем чуть не довела его до инфаркта. – Лика, мать твою! – Антон наигранно схватился за сердце и остановился, согнувшись. – Скажи честно, ты хочешь моей смерти, да? – Он выпрямился и улыбнулся девушке. – Если только чуть-чуть. – Она ответила ему такой же улыбкой. – Ну? Ты мне так и не ответил. – Ты же ее знаешь, у нее одна угроза – вызвать тетю Ирину сюда и «поговорить о моей успеваемости», – передразнил химичку Антон и выдохнул. – Это закончится только когда мы выпустимся, так что, остается только смиренно принимать это и не тратить лишние нервные клетки. – Да, ты тот еще терпила. – Выразилась Лика, за что получила щелчок в лоб. – Эй! – Я не терпила, а энергосберегающий экземпляр. – Пошутил парень, открывая дверь в класс. Он увидел удивленный взгляд подруги, направленный куда-то внутрь, а потом повернулся и сам, встретившись взглядом с тем самым мужчиной, который разговаривал с ним в коридоре. «Это еще что за дела?»