Рождённый с кистью в руке

      Услышав голос подруги, он повернулся на него, а в лицо ему прилетел мяч с той самой подачи…. Парень пошатнулся и стукнулся спиной о стену, по которой и скатился впоследствии. Перед глазами темно, а по губам бежит что-то теплое с металлическим привкусом. Мазнув рукой, Антон попытался сфокусировать взгляд, что у него едва ли получилось, но сознание подкинуло догадку – конечно же, ему разбили нос, с такого-то удара. – Антон! Антон, ты слышишь меня? – Обеспокоенно говорил кто-то рядом с парнем. Чье-то теплые руки коснулись его подбородка и аккуратно его приподняли. – Идти сможешь? – Все спрашивал чей-то голос, будто незнакомый, а в то же время и напоминающий кого-то. – Так, ну-ка, помогите мне. – Обладателем этого голоса как раз был Арсений Сергеевич, который пришел к Ивану Дмитриевичу, и отвлек ученика в самый неподходящий момент. Он даже почувствовал легкий укол совести, ведь не окликни он его, парню не разбили бы нос. Кирилл, одноклассник Антона, забросил руку парня на свое плечо, обхватив за талию и подняв его на ноги. – Шаст, ты че такой тяжелый? – Пропыхтел Кирилл, ведя Антона с помощью Арсения Сергеевича в медпункт. – Кир, это ты просто мелкий, поэтому я для тебя тяжелый. – Проговорил Антон, запрокидывая голову назад, чтобы кровь не текла на пол. Ну да, лучшее решение, так она течет по подбородку и дальше на его белую футболку. Голос одноклассника Антон все-таки смог распознать, даже через жуткую пелену в голове, а вот второй голос, который сейчас говорил что-то еще, нет. Изображение перед глазами по-прежнему было размытым, так что даже на вид не удалось идентифицировать этого человека.       Скрипнула дверь, Антона завели внутрь и усадили на кушетку. Школьный фельдшер подошла к нему и укоризненно покачала головой. – Ну хоть не перелом, Антон. – Она цокнула языком, доставая из морозилки компресс и кладя на железный стол рядом. – Сплюньте, Елизавета Игоревна. – Антон усмехнулся, держа голову в приподнятом положении. – Тьфу, тьфу, Антон. – Она свернула два бинта и аккуратно вставила в обе ноздри мальчика. – Вот компресс, приложи к носу. – Фельдшер вложила в руки Шастуна компресс, а сама села за стол. – Голова кружится? – Спросила она, заполняя свои документы. Антон промычал на ее слова, соглашаясь. – Видишь четко? – Отрицание. – И слышу плохо, – добавил Антон, поправляя грелку со льдом на носу. – Посидишь тут немного и пойдешь домой, как только полегчает. Арсений…? – Обратилась она к учителю, который все еще стоял здесь и наблюдал за действиями молодой девушки. – Сергеевич, – подсказал мужчина, упершись спиной в стену. Услышав имя нового учителя, Антон повернулся на источник звука, пытаясь в бесформенном пятне распознать Попова. – Антон, верни голову в прежнее положение. – Потребовал от него Арсений, увидев, что ученик опустил ее и повернулся в его сторону. Шастун молча послушался, но еще не до конца понял, чего этот Арсений Сергеевич тут забыл. – Что случилось-то, Арсений Сергеевич? – Вновь спросила Елизавета Игоревна, посмотрев на молодого учителя. – Я не вовремя зашел к ним на урок. – Ответил Арсений, отведя взгляд к окну. – Позвал Антона, хотел узнать, где Иван Дмитриевич, ну он и поймал «собачку»… Только не руками, а своим носом. Так что, в его травме виноват я. – С каждым случается что-нибудь такое, – улыбнулась фельдшер, захлопывая журнал учета. – Да, это точно, а со мной постоянно. – Решил вклиниться в разговор Антон, сдавленно посмеиваясь и тут же морщась от боли в носу. – Да, ты особенный везунчик. – Подтвердила его слова Елизавета Игоревна. – Представляете, он за один год умудрился дважды сломать руку, и оба раза в мою смену. – Это только в Вашу, Елизавета Игоревна. – Антон убрал компресс с лица, положив его на тележку рядом и осмотревшись. Кажется, окружающий его мир начал приобретать четкость. Вот он увидел девушку с яркими рыжими волосами, которая не один раз помогала ему не откинуться в школе вследствие разного рода мелких и крупных травм, а у стены и правда стоял Арсений Сергеевич. – Arsenij Sergeevich, you owe me. – Шастун усмехнулся, поднимаясь на ноги. Глаза учителя округлились, но в принципе в его словах была доля правды. Он имеет непосредственное отношение к разбитому носу Антона. – O.K. I can take you home today. – Предложил Попов, чтобы рассчитаться с долгом сразу. Теперь пришел черед удивляться Антону, он даже смутился немного. – It’s not necessary. I think out something else. – Пробормотал он, идя на выход из кабинета. –Ты куда собрался, Антон? – Вопросила Елизавета Игоревна, поднявшись с места. – Мне уже лучше, Елизавета Игоревна, я пойду, Лика меня проводит, если что. – Все еще бормоча себе под нос, сказал Антон и вышел.       За дверью на Антона накинулась Лика, крепко сжав в своих объятиях. – Антон, мать твою… – Прошептала она, пряча лицо в шее парня. – Лика, ну ты что, я ж не умер. – Шастуну очень нравилась забота со стороны подруги, пусть иногда и в грубоватой форме, но все равно нравилась. – Я бы достала тебя с того света, ей богу. – Она отстранилась от него, махнув тыльной стороной ладони по глазам и вытерев слезы. – Артем идиот, чтоб его. Подавать бы научился для начала. – Лика посмотрела на разбитый нос друга, чуть прикоснувшись пальцами. – Не сломал хоть? Антон отрицательно покачал головой и осмотрел свою футболку, превратившуюся теперь в своего рода произведение искусства, как одна из картин в фильме «1+1: Неприкасаемые». – Как ты думаешь, сколько мне отвалят за эту футболку, если я натяну ее на холст и поставлю в раму? – Спросил Шастун, оттягивая ворот футболки и рассматривая причиненный ей ущерб. – У тебя есть более красивые картины, которые ты также мог бы продать, если бы позволил тете Ирине сделать выставку в галерее. – Пробурчала Лика. Наряду с Ириной Вячеславовной она была тем человеком, кто знал, что Антон увлекается рисованием и насколько потрясающи его работы. Она не понимала Антона, почему он не хотел заявить о себе, показать хотя бы городу, что он умеет. Но Антон по сей день был непреклонен в этом, он хранил все свои полотна на мансарде квартиры тёти. – Пошли домой, хватит на сегодня впечатлений. – Антон приобнял подругу за плечи и повел обратно в спортзал, где они разбрелись по раздевалкам.