Во власти альфы

— Нет, стойте, не трогайте его. Руки прочь от моего мальчика, — кричал мой отец, вырывая сына из железных лап трех мужчин. — Отойди, мужик, а не то поплатишься своим домом, — рыкнул один из них, со всей силы отталкивая моего отца так, что он упал на землю. Но тот не сдавался: ловким движением для его возраста, он поднялся на ноги, и вновь бросился к мужчинам: — Прошу вас, оставьте моего сына, заберите меня. Послышался издевательский смех, затем один из них плюнул отцу под ноги: — На кой черт ты нам сдался, старый дед? Всё это время я сидел в подвале и с диким ужасом наблюдал через маленькое окошко, как моего младшего братишку увозят оборотни. Господи, ему же всего лишь десять лет. Злые слезы жгли глаза, я вырывался к отцу, но мой папа крепкой хваткой держал меня. — Нет, прошу, — начал кричать я, пока мне быстро не закрыли рот рукой. И я обессилено скатился вниз. Только не это. Только не моего братишку, только не Хосока. В глазах потемнело от невыносимой боли, а дыхание перехватило. Слезы застилали глаза, мешая в подробностях рассмотреть, что творится на нашем дворе. Голова закружилась от невыносимой слабости, еще и тошнота подкатила. Из горла вырвался судорожный вздох, а сердце зашлось в груди истеричной дробью, горело, пекло, истекало кровавыми слезами. Картинка перед глазами вдруг помутнела, и через мгновение я оказался в совершенно другом месте. Поляна, на которой я очутился, была усеяна россыпью цветов, которые под лунным светом сияли белыми кристаллами. Вокруг столбом стоял густой непроходимый и страшный лес. Полный опасностей и тьмы. Я уже знал это место. Я бывал здесь сотни раз. И я с готовностью устремил свой взгляд в гущу деревьев, где сейчас должен появиться он. Черный волк, с проницательным взглядом янтарных глаз. И он появился. Бесшумно, плавными движениями показался среди деревьев. Неспеша направился ко мне, к самому центру поляны. Я больше не пугался его, как в первые разы. Наоборот, меня манило к нему всё сильнее. Его взгляд притягивал. И я тонул… тонул во тьме этих глаз, забывая все свои страхи. Моя рука протянулась к огромной морде, кончики пальцев едва коснулись гладкой шёрстки. Такого еще не было. Обычно волк оставался в тени деревьев. Но сегодня он стал ближе, словно открываясь мне. Под светом полной луны его шерсть засияла множеством мельчайших алмазов так сильно, что на миг волк исчез из поля зрения, а на его месте появился силуэт мужчины. Я впервые услышал его обволакивающий голос: — Уже скоро, Тэхён. В ужасе проснулся, едва сдерживая крик. Ночнушка неприятно липла к телу, а с волос стекали капельки пота. Мне вновь приснился этот сон. Жуткий, страшный, пробирающий до костей. Некоторое время я даже не ложился спать, но надолго меня не хватало, организм брал свое. Каждую ночь мне являлся во сне черный волк. Помню, как впервые мне приснился этот сон. Девять зим назад. Тогда я оказался на той поляне, а сердце билось, как сумасшедшее. И хоть это был сон, я отчетливо понимал, что загнан в ловушку. Помню, как впервые увидел волка, огромного, жуткого… опасного. Но каждый раз он оставался в тени, не приближаясь ко мне. Будто наблюдал, выжидал чего-то. Только не сегодня. Это был знак, я чувствовал. И чувства скорее были не мои, словно кто-то заставил меня их ощутить. Надвигаются перемены, и они уже близко. Первые лучи солнца уже виднелись за окном, и несмотря на жуткий недосып, я нехотя встал с кровати. Нужно помогать папе по хозяйству, в последнее время у него все из рук валилось. Всё началось три луны назад. Тогда мы с моим младшим братом Хосоком беззаботно гуляли в ущелье неподалеку от нашей деревни. Мы часто там развлекались с другими детьми, но тогда мы были только вдвоем. Я никогда не забуду тот проклятый день. — Давай поиграем в прятки — весело кричал Хосок, перекрикивая шум моря, а затем ударил меня по ладошке и с визгом убежал: — Ты вода. Я охотно согласился, закрывая глаза ладонями. Но при этом как всегда оставил меленькие щели между пальцев. — Раз, два, три… — начал медленно считать я, подсматривая, как Хосок прячется за камнем у ближайшей скалы, — Четыре, пять… Мой взгляд плавно перешел на море — и сердце замерло на мгновение, а затем в ужасе забилось о грудную клетку. Там, на горизонте замаячила черная точка. Я уже знал что это, но все еще не мог поверить. Корабль, черный как смоль, а на верхушке флаг с гербом в виде красного волка на черном фоне. Работорговцы. — Хосок, — в истерике кричу я, — Хосок, живо иди сюда. Но маленький мальчишка слишком увлекся прятками, чтобы так просто сдаваться старшему брату. Сорвавшись с места я побежал к тому самому камню, где скрылся в последний раз Хосок. Но его там не было. Ноги затряслись от дикого ужаса, сердце заколотилось так, что запульсировало в виске. Слишком рано. Почему они приплыли так рано, ведь шестая луна еще не пришла. — Хосок, — ору в диком ужасе. А корабль подплывал все ближе, что уже можно было различить лица людей. Не людей — зверей, — Только не это. Я и так бегал быстрее большинства жителей деревни, но сейчас ноги со скоростью стрелы несли меня к дому. — Отец, отец, — врываюсь в наш дом, чем пугаю своих родителей. Дыхание сбилось, горло сжималось в спазме. От сухости было больно глотать. — Тэхён, что случилось? — забеспокоился папа. — Там… пап… там… корабль, — глаза родителей расширились, осознавая весь ужас моей информации, — И Хосок… Слезы застилали глаза, но я вытер их тыльной стороной ладони. Не время раскисать. Не говоря ни слова, мой отец схватил дубину, с острым железным наконечником и вышел из дома. Я кинулся следом, но был перехвачен папой. — Ты никуда не пойдешь, — я знал этот тон. Так папа разговаривал с нами редко, но если дело до того шло, ослушаться было невозможно. — Но там Хосок! — Твой отец сильный, он справится, — ласково погладил он меня по голове, но скрыть во взгляде беспокойство у него не получилось, — Иди в подвал, живо. — Нет, я должен помочь. Но меня просто схватили за шиворот и потянули вниз, в вырытую яму, которая скрывалась от чужих глаз огромным сундуком. Три луны прошло с тех пор, а мне до сих пор снится это в кошмарах. И испуганный взгляд Хосока, которого потащили к клетке. И мой отец, которого убили прямо на наших глазах. Три луны. Три луны прошло с тех пор, как я поклялся отомстить. И я готовился. Осваивал навыки владения холодным оружием у нашего местного охотника. Учился рукопашному бою, стрельбе из лука. Всему, что помогло бы мне защищаться. И убивать. И хоть я никогда в жизни никого не убивал, в этот раз я знал, что смогу. Как только увижу альфу оборотней воткну ему кинжал в его ледяное сердце, как они сделали это с моим отцом. — Привет, пап, — поздоровался я, как только увидел ссутулившегося родителя, который перемешивал что-то у небольшой глиняной миски. — Доброе утро, сынок, — не глядя на меня, слабым голосом проговорил он. Мое сердце сжалось от невыносимой тоски. Некогда счастливое, сияющее лицо осунулось, под глазами появились синие круги, а кожа приобрела сероватый оттенок. Мы оба тяжело переживали. Но папа потерял интерес к жизни, в то время как у меня появилась цель. Злая, жестокая, но цель. — Я пойду покормлю скот, — негромко предупредил я. В последнее время все бытовые заботы оставались на мне. Ответа я не ждал — его никогда не следовало. Потому я и удивился, когда папа тихонько меня окликнул: — Тэхён, — в пустых безжизненных глазах появилась тень беспокойства, — Ты помнишь, какой сегодня день? Я тяжело сглотнул, стараясь держать маску спокойствия, хотя все во мне бурлило от переполнявших эмоций. — Да, пап, я помню. — Будь осторожен, — прошептал он, вновь возвращаясь к миске, но я успел заметить одинокую скатившуюся слезу. Конечно, я помнил какой сегодня день. Я ждал его три луны. И я готовился. Каждые шесть лун в нашу небольшую деревушку под названием Розленд приезжали оборотни. И каждый раз они забирали у нас шесть альф и шесть омег. Альф, как рабочую силу, а омег… если кому-то везло, то в качестве прислуги, ну а если нет… Наши родители всегда прятали нас в подвале в нашем доме. Как только приближалась шестая луна, отец днями и ночами караулил у моря, выглядывая монстров. И нас никогда не находили, никогда не забирали. Но однажды все пошло не по плану. Они пришли раньше. На три луны раньше. И застали всех врасплох. В тот день забрали намного больше детей, ведь обычно их прятали родители. Оборотни — жестокий народ, который держал в страхе все наше королевство. И наш король заключил с ними сделку. Каждый год они будут забирать по одной омеге и одному альфе с каждой деревни в качестве дани. Вот только забирали они больше, и король закрывал на все это глаза. Трусливый, мерзкий, мелочный король. Он откупался простым народом, чтобы обезопасить свою задницу. Но я отомщу, всем отомщу. Взяв с собой стадо овец, я повел их на пастбище, откуда открывался хороший вид на море. И принялся ждать. Как и вчера и днями ранее. Уже скоро приплывет корабль, и на этот раз я буду готов. Время шло медленно, одному пасти овец было тоскливо. Раньше мы это делали вместе с Хосоком и с другими ребятами, но большинство теперь сидят взаперти при приближении шестой луны. Некоторых попрятали в лесах. Я лежал на траве, разглядывая небо. Обычно я любил разгадывать силуэты витиеватых облаков, которые складывались в интересные образы. Но сегодня небо было передернуто серой пленкой. Такой же унылой, как и у меня на душе. Мои пальцы машинально коснулись кулона на шее. Это был подарок родителей нам с Хосоком. Самая ценная реликвия у нас в семье. Это был не просто кулон — амулет, маскирующий естественный запах носителя. Отец нам привез его, когда ездил на торги в город. Он купил его в лавке у мага и отдал почти все заработанные деньги. Но оно того стоило — оборотни нас не чуяли. Долгое время наше королевство жило в страхе. Будучи еще совсем маленьким, я помнил, как наши деревенские мужчины отправлялись в лес, устраивая облаву на волков. Тогда все искали чуть ли не жеводанского зверя. Многих волков поубивали. Но в то же время я помнил, как горестно оплакивали родители своих маленьких детей, которые так и не вернулись домой. Правда никогда люди не находили останки конечностей или вспоротые тела исчезнувших. Оборотни не убивали просто так. Если только их не разозлить. Уже чуть позже к берегам столицы подплыли черные корабли с чудовищами на борту. И тогда начался кошмар. Когда король решил заключить с ними сделку. Сев на траву, я тряхнул головой, отмахиваясь от воспоминаний. Сердце щемило от волнения и неизвестности. Сумерки уже сгустились над деревней. Лес позади мрачнел мощной стеной, и мне становилось не по себе. Каждый раз одно и то же чувство. Будто оттуда на меня смотрит пара волчьих глаз. А спереди же разбушевалось море. Надвигался шторм. Волны мощными толчками бились о камни на берегу. Становилось неспокойно. Пора было гнать овец домой. И тут я увидел их. Маленькую черную точку на горизонте. И мое сердце забилось вдвое чаще. Вот он, день «Х» настал. Либо сейчас, либо никогда. Я поспешно погнал скот к деревне, запер их в калитке. Не было времени медлить. Забежав в дом, поспешно достал с тайника маленький кинжал, спрятал его в сапог, второй — за пазуху… И встретился взглядом с папой. В его глазах не было ни изумление, ни вопроса. Он все понял. Я уверен, он догадывался о моих намерениях. И знал мой характер. Поэтому понимал, что я не отступлюсь. Никогда. И во взгляде его отразилась такая тоска, что на мгновение мой план был близок к краху. Но я тряхнул головой, скидывая с себя остатки слабости и подошел к нему: — Я тебя очень люблю, — шепчу и крепко обнимаю, чувствуя ответные сильные объятия. — Береги себя, сынок. Киваю, пытаясь улыбнуться, но получается лишь кривая гримаса. Слезы предательски застилали глаза, но я быстро их смахнул. Нет, не время проявлять слабость. Я последний раз окинул взглядом папу, запоминая его глаза, грустную улыбку, морщинки вокруг потускневших глаз. Он своих слез не сдерживал, только грустно махал мне рукой на прощание. И я ушел, не оглядываясь. Просто побоялся, что не выдержу и вернусь назад. Не выдержу расставания, неизвестности, что ждала меня впереди, и сомнения в правильности моего решения. Но перед глазами возникло испуганное лицо Хосока и все колебания разом отпали. Машинально я потрогал кулон на шее. Надеюсь, он поможет. Страх. Страх и беспокойство окутало мое сердце. Больше всего я переживал за папу. Не знаю, как он справится тут без меня, один. Ему и так тяжело приходилось. А сейчас… в одиночку… не знаю. Но у меня не было выбора. Я должен был найти своего брата. Я не мог его оставить в волчьих землях. И папа это знал. Ровно так же, как и понимал, что скорее всего мы с ним больше не увидимся. Ведь от оборотней еще никто никогда не возвращался. Наш дом находился у самого края деревни, ближе к лесу. Казалось бы, только поверни — и ты в безопасности скрытый от всех глаз в тенях деревьев. Ночь приняла пост, луна освещала все вокруг своим волшебным светом. Но сегодня не было места волшебству — только страху, панике и безысходности… Впереди, у самого начала деревни послышались дикие крики. Родители молили о пощаде, слышался детский плач детей, которых нашли. Я рванул туда, в самое пекло, где среди суетливо бегающих людей, выделялись крупные, физически слаженные силуэты оборотней в черных одеяниях. За их спинами виднелась клетка, которая уже была наполовину заполнена. И я ринулся к ней, плавно, как кошка, бесшумно, огибая дома. Крупный, поджарый оборотень держал одной рукой мальчишку возраста Хосока, а второй рукой пытался запихнуть в клетку еще одного. Пока оборотень был занят, я ловким движением отодвинул испуганного омегу, становясь на его место: — Беги, — рычу, пока тот стоит истуканом. И толкаю его от себя. Мальчишка, наконец, осознав, что свободен, мигом убежал. А я замер, надеясь, что оборотень не заметит подмены. — А ну пошел, — рыкнули мне на ухо и грубо затолкнул в клетку. И я выдохнул от облегчения. Которое быстро сменилось мандражом. Неизвестность пугала. В любом другом случае, я бы трясся от страха, убежал бы в лес. Но никогда сам не вошел в клетку монстров. Но теперь я здесь, и пути назад нет. Я в западне, в которую сам же себя загнал. Первая часть моего плана выполнена. Осталось теперь добраться до Волчьих земель и найти братишку. И отомстить. Отомстить оборотням, а самое главное их вожаку. — Ничего, я справлюсь, — шептал я, глядя на удаляющуюся деревушку, где родился, провел детство и юность, — И тогда, альфа, пощады не жди.