Your beauty will be eternal

Что вам больше всего нравится в искусстве? У каждого человека свое мнение на этот счет. И каждый в любом случае будет видеть в этом красоту. Просто в разных сферах искусства. На данный момент очень много разных картин прошлого висит в картинных галереях. Там находятся картины многих художников прошлого, некоторые из которых тратили на одно полотно половину своей жизни. Атсуму частенько приходил сюда, чтобы посмотреть на эти произведения искусства. В основном это надо было ему для проекта. Ему нужно было выбрать одну определенную картину и написать об истории ее создания, о художнике, создавшем ее, и о том, кем была натура. Можно было бы взять картину известного художника, так как узнать о ней можно много чего легкими путями. Однако Мию не привлекали все эти картины известных художников. Ему нравились полотна лишь одного человека. Не было известно его имени, была известна лишь фамилия. И все, что знали люди о нем, так это то, что он был очень привередлив к тем, кого рисовал. Однако, таких людей считали особенными. Не из-за того, что именно этот художник их рисовал, это скорее была странная особенность, которая присутствовала у этих людей, а художник просто показал ее на всеобщее обозрение, чтобы этот человек увидел, насколько он красив. Атсуму смотрел подолгу на одну из картин этого человека, вглядываясь в каждый мазок. -Интересная картина, правда? Атсуму слегка повернул голову, переключая свой взгляд на будущего собеседника. Черные кудрявые волосы, бледная фарфоровая кожа, две родинки над правой бровью, словно являлись его отличительной чертой. От него пахло мятным чаем и чем-то горьким, вроде темного шоколада. -Да.Я бы хотел родиться в 16-19 веке, чтобы люди через много веков так же смотрели на меня в музее или же картинной галерее. Я считаю, что это было бы доказательством того, что я был особенно красив. -Я могу написать тебя, если хочешь. Я художник. Пусть и неизвестный. И кто знает, может, через много веков твое лицо будет висеть среди других, и завораживать проходящих своей красотой. -Правда? Мия смотрел с блеском в глазах на этого, будто мертвого человека, обдумывая его слова. -Да, вот номер студии, приходи завтра около 5 часов вечера. Я буду ждать тебя. -А, хорошо. Блондин взял карточку с номером студии, оглядываясь в поисках своего собеседника, которого уже и след простыл. Атсуму долго не мог поверить в то, что ему выпала такая возможность. Он действительно будет изображен на холсте? И он будет известным? Пусть и в будущем, но его красоту запечатлеет этот странный человек. Атсуму перерыл весь свой шкаф с одеждой, дабы найти что-нибудь подходящее. Однако остановился на своем любимом костюме. Найдя на следующий день эту самую студию, путем постоянных вопросов прохожим и гугловской строке, он вошел в здание чувствуя, как в нос сразу ударил запах краски. Студия была большая, а свет исходил из одного единственного окна под потолком. Удивительным было то, что тот самый художник оставил одежду для Атсуму на диване вместе с запиской. Надев этот чудной наряд, он повертелся у зеркала, разглядывая себя. Светлое пальто, черная водолазка и широкие брюки. Да, выглядело это странно, однако ему подходила одежда, выбранная арендатором студии. -Ты уже готов? Отлично, я как раз ходил за последней деталью к твоему образу. -Какой же? Атсуму повернулся на звук, видя в руках у художника маленькую веточку незабудки. Выглядел он сам не лучшим образом. Растрепанные волосы, темные круги под глазами, кожа, казалось, стала еще бледнее, чем при их первой встрече. Он подошел к блондину, цепляя незабудку к пальто. -Думаю, мы можем начинать, садись туда. Шатен указал на кресло под лучами света от окна. В студии было прохладно, и судя по всему, художник находится здесь довольно долго, раз по всей студии валяются салфетки. -Прости за беспорядок, я обычно не такой. Скорее даже слишком чистоплотный, просто в последнее время мне не здоровится. -Все в порядке. А можно вопрос? Почему Вы выбрали именно меня? -В тебе есть то, чего нет во всех людях, которые находились тогда в галерее. Да и не только в галерее. Найти человека, который будет так искренне светиться изнутри, очень сложно. Именно это и делает тебя особенным, ты выделяешься из толпы, даже если не видишь этого. Атсуму начал бегать глазами по студии, слегка сжимая губы от смущения. Ему часто такое говорят, однако он никогда так не реагировал. Мия действительно был таким. Ему уделяли много внимания самые разные люди, и ему нравилось это внимание. Ему даже предлагали устроить фотосессию, но он отказался, так как не особо в этом заинтересован. Тогда почему он согласился на то, чтобы его нарисовали? Тем более человек, которого он не знает от слова совсем. -А как Вас зовут? -Киёми. Не думаю, что ты слышал когда-то это имя. И можешь говорить на «Ты» -Хорошо, у тебя очень красивое имя. Оно подходит тебе Киёми ничего ему не ответил, продолжая рисовать и прятаться за огромным холстом. Рисовали они довольно долго, Мия даже игнорировал тот факт, что у него урчит живот и он устал сидеть. Когда солнечный свет совсем исчез из поля зрения, Атсуму сдался. -Может закончим на сегодня? Солнца уже нет, думаю, тебе будет тяжело рисовать меня в такой темноте. -Все в порядке, мне солнце нужно было лишь чтобы сделать твои очертания. -Ты будешь рисовать меня в темноте? -Почему же в темноте? Луна тоже является источником света. Атсуму стало не по себе, когда он перестал видеть силуэт своего художника. В темноте его было почти не видно. Лишь иногда можно было увидеть отражение луны в его глазах. Выглядело это довольно жутко. -Думаю, я закончил. Можешь вставать. Атсуму встал с кресла, разминаясь и зевая. -Если ты голоден, то мы можем перекусить здесь. Не скажу, что у меня еда из ресторанов со звездой, но хоть что-то. -Все в порядке, я согласен даже на обычную лапшу быстрого приготовления. Трапеза прошла в тишине, лампочка иногда мерцала, заставляя Киёми ругаться в пустоту на эту студию. Мия наблюдал за шатеном, пока руки умело орудовали палочками. За его движениями, выражением лица, интонацией и взгляду. По неизвестной причине, он захотел коснуться этой фарфоровой кожи, протягивая руку и касаясь щеки кончиками пальцем. Киёми от неожиданности застыл, хватая руку блондина. -Извини, мне стоило спросить. Просто у тебя такая бледная кожа. Как оказалось, ты очень холодный. Атсуму имел ввиду руку Киёми, держащую его. Он чувствовал холод, исходящий от его тела. -Атсуму, Где бы ты хотел, чтобы висела твоя картина? -Ммм.. Думаю в той самой галерее, где мы познакомились. Было бы неплохо когда-нибудь ее там увидеть. -Хорошо, она будет висеть там. -Ты так в этом уверен? Тогда давай посмотрим на нее вместе, когда она там окажется. -Не думаю, что получится. И мы больше с тобой не встретимся. -Почему? Ты иностранец? -Нет, но живу я очень далеко. Я бы пошутил, сказав, что пару веков назад. Мия засмеялся, доедая лапшу и прощаясь со своим художником. Смотреть на картину он не стал, так как они с Киёми договорились, что Атсуму сможет забрать картину в той самой галерее. На следующий день он пришел в эту галерею со своим братом и друзьями, дабы показать им картину во всей красе. Однако, поговорив с владельцем галереи, ему сказали, что картину ему никто не оставлял. Находя своих друзей, смотрящих на что-то за углом, он помахал им рукой. -Хэй, на что вы так удивленно смотрите? -Мне стало очень интересно каким образом ты оказался в 16 веке? -Что? Атсуму заглянул за угол, на мгновенье переставая дышать. Его портрет висел на стене среди других самых известных картин. Он был изображен под светом луны с полоской солнечного света, проходящего через его лицо. Он улыбался, в отражении зеркала на картине можно было увидеть ту самую кудрявую макушку. В описании к картине было написано: «Посвящается моей первой и последней любви». -Только не говори, что ты соблазнил во сне художника из 16 века. -Это кто кого еще соблазнил. -Что? Атсуму крепко сжал губы, вспоминая его вчерашнюю шутку про то, что он живет пару веков назад. Под описанием было написана фамилия и имя художника. «Сакуса Киёми» -Кстати, это ведь тот художник, про которого ты пишешь проектную работу? -Да. Мия улыбнулся, всматриваясь в неопрятные кудряшки в отражении зеркала на полотне. -Был ли ты действительно лишь моим сном?