Останьтесь.

Мы стояли даже не шевелясь, смотря друг другу в глаза, и так близко были наши лица, что бежали мурашки по телу. Он гладил мою щеку со всей нежностью, а я тонул в его омутах, не смея отвести взгляд, прижимаясь всё ближе к нему. – Хочешь, чтобы я остался? Ты уверен? – Голос Арсения был серьёзным. Я без всяких сомнений кивнул и подался первым вперёд, касаясь его тёплых, мягких губ. Попов будто ждал этого сигнала, сразу же вовлекает меня в поцелуй, от которого у меня кружит голову. Целовал он нежно, трепетно, будто боялся, что я сейчас убегу, испугавшись. Я обвил его шею руками, притягивая к себе ближе, тем самым, углубляя поцелуй. Проскользнув языком в его рот, я сразу же наткнулся на чужой язык и обвился своим вокруг него, издав тихий стон. Попов охнул от моей реакции и резко поднял меня на руки так, чтобы, я обвил ногами его талию, крепко сжимая. Руки его легли на мою попку, сжимая сильно, притягивая плотнее к себе. Поцелуй уже не был нежным, мужчина перенял инициативу на себя, и уже грубо покусывал мои губы, ловя своими охи и ахи от меня. Отстранившись от губ, Арсений тут же набросился с поцелуями-укусами на мою шею, а я откинул слегка голову, выдыхая слишком горячий воздух. В глазах всё помутнело от нахлынувшего возбуждения, я буквально таял от всех прикосновений и действий мужчины. Он положил меня на кровать, нависая сверху сразу же. Схватив мои бёдра, сжал их и развёл ноги, устраиваясь между. Когда ощутил бугорок, упирающийся в мою задницу, я шумно сглотнул слюну и вновь простонал, совсем тихо. Попов поднял на меня свои потемневшие глаза и ухмыльнулся, залезая мне под футболку. Он пробежался пальчиками по торсу, оглаживая его, затем стянув футболку, припал к груди, покрывая её поцелуями-укусами. Я выгибался под его действиями, прося тем самым большего. Губы постоянно сохли, и мне приходилось их облизывать всё чаще. – Какой же ты вкусный, чёрт возьми.. Так бы и съел.. – Арсений всё больше покусывал мою грудь, соски, спускаясь ниже к торсу. Я уже стонал громче, но прикусывал губы от стеснения. Стянув с меня ненужные штаны, Арсений принялся и за боксеры, и когда и те оказались где-то на полу, он обхватил ладонью мой стоящий член. Я залился краской. Он будто зная это, поднял на меня свои бесстыжие глаза и не сводя взгляда, наклонился к органу, вбирая головку члена в рот. Я простонал и прикрыл глаза рукой. Арсений хмыкнул от такой реакции и шлёпнул меня по бедру. – Котёнок, я хочу видеть тебя, и слышать. Смотри только на меня, и не сдерживайся, иначе будешь наказан. – Кивнув головой, я закусил губу и уставился на пошло смотрящего Попова. Он вновь вобрал головку в рот и стал её обсасывать будто это какой-то чупа-чупс. Руки его легли на мои бёдра и сжали их с силой, наверное, будут синяки. Мужчина ловко обводил язычком головку, давил на уретру, будто желая проникнуть в неё. Я стонал уже не пытаясь скрыть это. Он довольно улыбаясь наклонял голову всё сильнее, тем самым вбирая уже весь член в свой горячий рот. Запустив в волосы руку, я сжал их сильно и чуть толкнулся бёдрами навстречу, за это мне последовал шлепок по бедру, и я убрал руку, тихо шипя. – Несправедливо.. Арсений потёр и сжал ударенное место, от этого оно ещё сильнее стало печь. Закончив играться с моим членом, он закинул мои ноги к себе на плечи и опустился к самому заветному – колечку мышц. Проведя языком по нему, он промычал довольно и сразу же попытался им протолкнуться в внутрь. Я замер, ощущая, как по телу пробегает стая мурашек, а мои щеки всё пуще стали красные. Попов уже через минуту буквально трахал меня языком, входя и выходя им, вертя внутри, стараясь огладить бархатные стеночки. Стоны мои стали тягучие, просящие большего, и я стал промахивать слегка бёдрами, чтобы дать понять, что можно действовать посерьёзнее. Он сжал мои бёдра вновь, обездвиживая, затем одно отпустил и выйдя языком, вставил в рот два пальца, вылизывая их пошло, смотря на меня. – Боже.. Арсений.. У меня аж во рту всё пересохло от его вида. Когда он вставил в меня первый палец, я немного шипел, но вскоре привык к нему, и тут последовал второй, а через несколько минут уже и третий. Стоны были всё громче от приятных ощущений, вперемешку с плохими. Мазохизм во мне заиграл всеми красками и я стал толкаться навстречу пальцев, прося тем самым большего. Конечно же, за такие выходки мне последовал шлепок по бедру, но я не останавливаясь продолжал, чуть скуля от сладкой, но всё же боли. Попов изогнув бровь, понял, что мне это лишь приносит удовольствие, и расплылся в какой-то маньячной улыбке. Мне понравилось. Увидев член его, после того, как штаны с бельём он отбросил, я приоткрыл рот от удивления, ведь орган был пиздец какой огромный. Сглотнув шумно, я перевёл взгляд на его руки, которые, стали надрачивать себе, размазывая тем самым слюну по всему стволу. Поднеся головку к моей чувствительной дырочке, мужчина толкнулся резко и вошла только она, видимо, он решил меня пожалеть. Я писнул словно мышь и зажмурил глаза в ожидании худшего. Арсений наклонился ко мне, впиваясь в мои губы, дабы я отвлёкся от боли, а сам тем временем толкался всё глубже в меня, слыша моё шипение и местами рычание в свои губы. Минуты через 2 я привык, пока Попов медленно двигался во мне, и просил уже большего, ногами прижимая к себе ближе его таз, чтобы тот входил до конца. Арсений явно сдерживался сильно, ведь он знал, что я девственник, как-то заходил разговор.. А я не хотел видеть его таким напряжённым. – Ты можешь не держать себя в руках.. Мне.. мне очень хорошо.. Попов обвел меня недоверчивым взглядом, а затем кинул взгляд на мой колом стоящий член, и усмехнувшись, вернулся к моих глазам. Сжав мое горло так, что я почти не мог дышать, он начал двигать бедрами резче и грубее, меняя каждый раз угол, ища простату. Я понял это, ибо, когда он её нашёл, только туда и продолжал вбиваться. Я в этот момент видел звёзды, задыхаясь от ощущений и руки мужчины. Я так тащился от происходящего, мне нравилось чувствовать его огромный член во мне, сжимать его стенками и слышать его рычание, потому что, было слишком узко. Арсений покрывал мою шею, ключицы укусами, совсем не жалея бедную кожу, оставляя на ней целый космос. Стоны мои стали хриплые, я уже начал задыхаться конкретно, и только сейчас он ослабил хватку, и я немного вдохнул воздуха, но он снова сжал по максимуму шею. В глазах всё плыло, я чувствовал себя под наркотой. Он втрахивал меня в кровать, совсем не жалея, а я и не просил. Член внутри скользил прекрасно, я на особо глубоких толчках вскрикивал. Попов отпустил мою шею и распрямился, принимая сидящее положение, осматривая меня раскрасневшегося. – Ты бы видел, как ты прекрасен сейчас, малыш. – П-папочка... Арсения от такого обращения будто выбило из реальности, в его глазах я видел огоньки. Он резко сжал мою шею и упёрся о неё, вдавливая меня в кровать. Я приоткрыл рот в немом стоне. Нравилось. Хмыкнув, он свободной рукой шлёпнул пару раз по бедру и сжав его до побеления костяшек, сорвался на бешеный ритм. Член загонялся по самые яйца, от чего я хрипел и выгибался. Когда воздуха перестало хватать совсем, я схватился за запястье мужчины сжал его сильно, пытаясь оттянуть, но он не реагировал, продолжая дальше меня втрахивать в кровать. Почувствовав что-то горячее сначала на животе у себя, а затем внутри, я понял, что мы кончили одновременно с ним, и лишь тогда он отпустил шею, а я как сумасшедший стал вдыхать воздух, чувствуя, что с каждым вдохом мне становилось легче дышать. Он вышел довольно аккуратно, тяжело дыша, смотрел на меня и наклонившись, поцеловал. Поцелуй был короткий, так как он отстранился и стал вытирать нас салфетками. Заботливо. Я притянул мужчину к себе, он устроился между ног, укладывая голову на мой торс, я улыбнулся от такой картины. Горло болело, будто его потерли наждачной бумагой, но это пустяки. Я запустил руку в волосы Арсения, он меня обнял, и я с улыбкой на лице провалился в сон.