Пусть не со мной, так с другим

Ло Бинхе приглашён на свадьбу Мобэй-цзюня и Шан Цинхуа, и на ней он впервые обращает внимание на друга шицзуня. Он видел этого человека и раньше, разумеется. Но только теперь пригляделся к нему - и увиденное оказалось...неожиданным. Шишу Шан тоже горный лорд, тоже супруг демонического Владыки, но на этом их с шицзунем сходство заканчивается. Шэнь Цинцю, стройный и изящный, как ива, и прекрасный, как нефрит, действительно кажется спустившимся на землю небожителем. Шан Цинхуа ниже, весь состоит из плавных округлых линий, у него чуть вздёрнутый нос и ямочка на подбородке, и ничто в нём не указывает на силу одного из двенадцати Лордов Цанцюн. В Шан Цинхуа нет изящества, грации и манер Шэнь Цинцю, он труслив и суетлив, говорит невпопад, и Ло Бинхе совершенно не понимал, что мог найти в этом ничтожестве Мобэй-цзюнь, гордый и величественный Владыка Севера, лишь самую малость уступающий Ло Бинхе в силе. Не понимал до сего дня. Ло Бинхе видит, как нежно и трепетно рука Мобэй-цзюня сжимает ладонь шишу Шана - и как тот легко поглаживает руку Мобэя. Видит, как Шан Цинхуа улыбается, как кокетливо поглядывает на молодого супруга и что-то шепчет тому украдкой - и как лицо Мобэй-цзюня неуловимо меняется, приобретая совершенно незнакомое выражение. Как и Ло Бинхе с Шэнь Цинцю, ледяной демон с избранником были вместе до брака, но глаза Шан Цинхуа всё равно горят предвкушением, он ёрзает и поглядывает на супруга с таким голодом во взгляде, что нужно быть совсем слепым, чтобы не увидеть его. Мобэй-цзюнь не слепой, и потому пара вместе покидает брачный пир. Учитель никогда не смотрел на Ло Бинхе с такой страстью. Учитель бесконечно лучше, красивее и добродетельнее, чем избранник Мобэй-цзюня, но одно-единственное достоинство если не приравняло Шан Цинхуа к Шэнь Цинцю, то, как минимум, приблизило: Шан Цинхуа любит Мобэй-цзюня и не стесняется проявлять свою любовь. Ло Бинхе, почти всю жизнь бывший одиноким, ценит это. Он поймал себя на том, что завидует своему подчинённому. Через семь дней Шан Цинхуа навещает Шицзуня, и Ло Бинхе испытывает странное чувство. Всё во внешности Шан Цинхуа кричит о том, каким хорошим супругом оказался ледяной демон и как этот человек доволен брачной ночью и несколькими последующими. Шишу Шан почти светится от довольства и сытости, и от Ло Бинхе не укрывается то, как неодобрительно шицзунь смотрит на красное пятнышко у самого ворота чужого ханьфу. Регенерация заклинателя быстро залечивает повреждения, а раз пятно ещё здесь, значит, Шан Цинхуа был с супругом не позднее чем этим утром, всего несколько часов назад. Учитель позволяет Ло Бинхе брать себя не чаще раза в неделю и только когда зайдёт солнце. Ло Бинхе определённо завидует Мобэй-цзюню. Месяц спустя шишу Шан выглядит так, как и должен выглядеть любимый супруг демонического Владыки. Кажется, его щёки ещё немного округлились, или просто так кажется из-за частых улыбок. Одежды мягкие и удобные, а ещё их можно очень быстро снять. Кажется, он притерпелся к страсти (и размерам) супруга, потому что походка стала легче, пусть и всё такой же быстрой. Волосы, раньше собранные в небрежный пучок, теперь полураспущены и очень красиво обрамляют округлое личико. В уголках губ Мобэй-цзюня появляется намёк на улыбку, а голос теплеет, когда Ло Бинхе спрашивает о Шан Цинхуа, и теперь Император понимает причину. Ло Бинхе держится, но выдержка его даёт трещину. Он пытается раскрепостить супруга, предлагает другие позы и игрушки, даже воздействует собственной кровью, но что бы он ни применял, наутро учитель вновь закрывается веером и избегает разговоров о произошедшем. Ло Бинхе не понимает, что делает не так. Он спрашивает учителя, но ответа никогда нет. Ло Бинхе может одолеть любого врага, любого монстра, но он не в силах даже разговорить собственного мужа. Он медленно, но верно осознаёт собственное бессилие и понимает, у кого должен просить помощи. - Поговорить с Шэнь Цинцю? - Шан Цинхуа удивлённо смотрит на Ло Бинхе, очень серьёзного и, кажется, немного грустного. - Не знаю, смогу ли. Шэнь-шисюн избегает разговоров подобного рода. - Очень вас прошу узнать, - едва не молит Ло Бинхе. - Вы ближе к шицзуню, чем кто-либо, и если он кому и откроется, то только вам. Протагонист ему льстит? Шан Цинхуа неловко улыбается и обещает спросить Шэнь Цинцю, почему тот за почти уже год брака не может сказать, что ему не нравится. Его бро, конечно, часто тупит, но блин, он же давно в браке, мог бы уже привыкнуть к Ло Бинхе в мужьях и наслаждаться его безраздельным вниманием. Шан Цинхуа вот наслаждается. Нет, конечно, у них разные ситуации. Сперва Мобэй-цзюнь его бил, потом никак не мог объясниться в чувствах, потом они с Шан Цинхуа в ускоренном темпе привыкали друг к другу, а потом оказались в постели и...и, собственно, всё. Оказалось, что Шан Цинхуа в глубине души шлюшка, которая очень любит большие размеры и течёт от демонических членов. Оказалось, что Мобэй-цзюнь в восторге от тёплых мягких щёчек и округлой попки своего миниатюрного любовника. Их кинки встретились и идеально совпали, а к холоду дворца Мобэй-цзюня заклинатель уже давно привык, так что вопрос о свадьбе даже не стоял: разумеется, этот Цинхуа согласен! Но ладно, ладно. В конце концов, Шан Цинхуа создавал Мобэя для себя, вложил в него всю душу и все свои тайные фетиши, и любимое творение не могло пойти против воли творца. У Шэнь Цинцю и Ло Бинхе другая ситуация, да и темпераменты явно не совпадают, потому некоторое трение между ними естественно. Правда, что-то оно долго идёт, но Несравненный Огурец всегда был тормозом. Шан Цинхуа напрашивается в гости к Шэнь Цинцю, и Ло Бинхе привычно готовит для них много закусок, ароматный чай и сладости. После этого он обычно уходит до вечера и не мешает секретничать, но сегодня они с Шан Цинхуа договорились, так что сейчас протагонист прячется где-то в чулане и подслушивает, а Шан Цинхуа плавно подводит беседу с бро к их личной жизни. - Я тебя хотел спросить: вы с Бинхе уже пробовали меняться в постели? - Ты с ума сошёл? Он же главный герой, как я его нагну? - Да брось, он же ради тебя на всё готов! И вообще, по-моему, ты к нему слишком строг. - Ему дай волю - он меня днями из постели не выпустит, - пробормотал Шэнь Цинцю, и Шан Цинхуа не понравился его тон. И выражение лица. Что-то было не так... - Ну и ладно. Будешь только есть, спать и заниматься па-па-па с непревзойденным жеребцом. Поверь, это классно, у меня так первые три дня после свадьбы прошли. Или четыре...ну, ты меня понял. - Ну уж нет! - Отрезал Шэнь Цинцю, и Шан Цинхуа начал понимать, как чувствует себя Ло Бинхе, принимая отказ за отказом. - Да что с тобой не так? У тебя лучший муж в мире, он готов ради тебя уничтожить мир, и прекрасно готовит, и ты его любишь... Стоило Шан Цинхуа сказать "и ты его любишь", как на лице Шэнь Цинцю появилось то самое странное выражение. Словно Шэнь Цинцю стало больно от слов Шан Цинхуа. - Ты ведь его любишь, да? - Осторожно уточнил Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю промолчал. - Нет, не может быть...я помню, как ты о нём говорил, как ты его ждал те три года, спасал раз за разом, и на Мэйгу... - Да, - глухо проговорил Шэнь Цинцю, опуская голову, - говорил. Ждал. Спасал. Я...я не понимаю, что со мной не так! И тут его прорвало. Шан Цинхуа не мог и слова вставить, а Шэнь Цинцю всё говорил, говорил, говорил. - Я не понимаю, что со мной. Я не могу смотреть ему в глаза, не могу говорить с ним, не могу даже думать о нём. Ты думаешь, я сам не вижу, что он любит меня? О, поверь, прекрасно вижу, но Боже, лучше бы он меня бил. Лучше бы он в самом деле отрубил мне руки и ноги. Я не могу его видеть. Он ничего плохого не делает, но я не могу его видеть, понимаешь?! Он так старается для меня, так хочет внимания, тепла, но я ни-че-го не могу ему дать. Я не хотел выходить за него, я ничего не хотел, но как ему откажешь! Шэнь Юань уже не говорил, а рыдал, уткнувшись лицом в услужливо предложенную грудь Шан Цинхуа. А тому...тому тоже стало очень грустно и тяжело, словно это он в браке с нелюбимым учеником. - Боги, бро, да если всё плохо, то так и скажи ему! - Если я ему скажу, он опять сойдёт с ума и уничтожит всё, - горько признался Шэнь Цинцю. - Плевать на меня, но он не пощадит никого. И даже себя. А если он наложит на себя руки? Думаешь, я Этого хочу? - Но тебе же плохо, - прошептал Шан Цинхуа. - А если я признаюсь, то плохо будет ему и всему миру людей до кучи. Ничего, - сглотнул Шэнь Цинцю, - я привыкну. Ко всему привык, и к его любви как-нибудь притерплюсь. Я ведь тоже люблю его, просто...не так. Но чем реже он тащит меня в постель, тем лучше. Шан Цинхуа не знал, что и сказать. Жить с Ло Бинхе ради блага мира - вполне в духе Шэнь Цинцю, но разве это жизнь? И ведь не ему одному плохо, Ло Бинхе ведь больше не канонный кусок картона, он ведь чует неладное и пытается что-то сделать, но кто же знал, что правда окажется настолько жестокой. Шан Цинхуа обнимал уткнувшегося ему в грудь и тихонько всхлипывающего Шэнь Цинцю, совсем забыв, что Ло Бинхе слышит каждое их слово. - Нет. - Вдруг сказал Шан Цинхуа. - Нет, так нельзя. Вы должны поговорить. Он ведь тоже мучается от того, что ты его не любишь. И не будет он уничтожать весь мир, он же не чудовище. - Тебе-то откуда знать? Знать Шан Цинхуа было неоткуда. Но он всё равно считал, что нельзя просто взять и смириться. - Интересно, в этом мире есть разводы? - Ни к кому особо не обращаясь вопросил Шан Цинхуа. - Угу, есть. Развод в мире демонов заканчивается смертью слабейшего из партнёров, - сухо ответил ему главный критик. Шан Цинхуа больше нечего было сказать, и он лишь повторил, что так нельзя - но ситуация, что ни говори, и впрямь безвыходная. Он совсем забыл о Ло Бинхе и вспомнил только тогда, когда тот сам вошёл к ним в комнату. - Бинхе сегодня рано, мы с Цинхуа ещё не закончили, - Поспешно прикрылся веером Шэнь Цинцю. А вот Шан Цинхуа вспомнил, что сам предложил протагонисту спрятаться в чулане и подслушивать, и теперь стремительно бледнел. - Шицзуню не стоит волноваться, - глухо проговорил Ло Бинхе, - этот пришёл ненадолго. Ло Бинхе прошёл к шкафу и, открыв, забрал оттуда все свои запасные ханьфу. Заклинатели удивлённо смотрели, как Ло Бинхе медленно обходит помещение и собирает всякие мелочи: листки бумаги, какие-то камушки, моток верёвки, небольшую коробку. Наконец, видимо, заканчивая, Ло Бинхе взял в руки один из вееров Шэнь Цинцю и сжал в руках. - За что вы так со мной, шицзунь? - Негромко спросил он, повернув голову к Шэнь Цинцю. - Ло Бинхе должен объясниться. Этот мастер не знает, что опять пришло тебе в голову... - Не нужно, не утруждайтесь. Этот Ло Бинхе слышал ваш разговор с шишу Шаном. Весь. До последнего слова. Лицо Шэнь Цинцю под веером побелело, а пальцы до хруста сжали веер. Но Ло Бинхе не дал ему ничего сказать, заговорил сам - и в руках он продолжал держать тот веер. - Знаете, этот ученик давно чувствовал, что шицзуня что-то гложет. Он думал, что шицзуня не устраивают навыки Ло Бинхе или его поведение, и он правда старался меняться ради шицзуня. Но...тем, что не устраивало шицзуня во мне, оказался я сам. Ло Бинхе с усилием моргнул, длинные ресницы склеились от влаги. - Нет ничего, что бы этот ученик не сделал для шицзуня. Всё, о чём он когда-либо мечтал, это видеть счастье в ваших глазах. Но вышло так, что из-за меня шицзунь страдает. Вам стоило с самого начала сказать правду, и тогда этот Бинхе больше никогда бы вас не потревожил. - Ты что, собираешься умереть? Думаешь, этому мастеру нравятся твои страдания? - Выпалил Шэнь Цинцю, и Шан Цинхуа почти наяву услышал писк Системы и звуки снимания баллов. Сам он постарался сжаться и не ввязываться в семейную размолвку. - Этот ученик больше не сделает ничего, что могло бы огорчить шицзуня. И раз шицзуню отчего-то так дорога эта ничтожная жизнь, что ж, этот не будет её обрывать. Ло Бинхе грустно усмехнулся, мельком глянув на Шан Цинхуа. - Шишу Шан такого высокого мнения об этом недостойном. Он считает, что я смогу пережить расставание с моим единственным шицзунем. Приятно слышать, что хоть кто-то в тебя верит. - Так значит, ты просто уйдёшь? Ты не будешь мстить хребту Цанцюн и всему миру? - Неверящим тоном прошептал Шэнь Цинцю. - А толку? Что это даст, кроме ещё большего горя моему шицзуню? Так что да, этот ученик просто уйдёт и оставит шицзуня в покое. Связанные по людскому обычаю, мы и расстаться должны по-человечески. Этот Ло Бинхе вернёт шицзуню все его вещи в течение пары дней. С этими словами Ло Бинхе поклонился и вышел из комнаты. На мгновение он замер на пороге, начал было оборачиваться, но потом склонил голову и вышел, и вскоре его шаги стали совсем не слышны. Шэнь Цинцю рассмеялся. Истерически, срывающимся смехом, от которого Шан Цинхуа стало страшно, от которого тот вжался в стену и съежился. А отсмеявшись, Шэнь Цинцю отбросил веер и выдохнул, громко и глубоко. - Система только что вычла все мои баллы, оставив всего десяток, - сообщил он другу. - Не могу поверить, что вышло так дёшево!