Пусть не со мной, так с другим

Шэнь Цинцю не ожидал, что его душевный комфорт волнует такое количество людей. Даже слишком волнует. В его бамбуковом домике постоянно был кто-то кроме него: Мин Фань с Нин Инъин, Шан Цинхуа, Юэ Цинъюань. А когда Шэнь Цинцю выходил на прогулки, его неизменно сопровождал Лю Цинге. Лю Цинге и раньше часто оказывался рядом с Шэнь Цинцю, стоило Ло Бинхе ненадолго отойти, но уж теперь бог войны и вовсе не отлипал от Шэнь Цинцю. Выполнил обещание и взял с собой в поход по горам, где отгонял от Шэнь Цинцю диких зверей и даже полез за очередными безумно редкими плодами на Шипастую Сосну-Людоеда (да, братец Самолёт не славился оригинальностью именований). И даже бровью не повёл! После этого похода через три дня потащил во второй, на сей раз подальше, в болота к юго-западу от Цанцюн, ещё через три дня позвал порыбачить на Зелёное Море, где они несколько часов затаскивали на лодку легендарного Нефритового Сома, а он потом разделал и пожарил на прутиках его нежное целебное филе. Жизнь Шэнь Цинцю сделалась немного шумной и беспорядочной, но зато и времени думать о плохом у него не было. Он даже поймал себя на мысли, что счастлив. Он всё ещё чувствовал смутную вину перед Ло Бинхе, но тот держал слово и больше не появлялся, забрал из домика все свои вещи, и острота воспоминаний медленно, но неумолимо сглаживалась. Шэнь Цинцю всё ещё волновался за Ло Бинхе, но так, как волновался за любого другого человека, с которым часто общался. И ещё потому, что Система продолжала сообщать о нулевом счастье протагониста, по случаю чего отказывалась начислять баллы и даже давать миссии. Поэтому он подгадал удобный случай и спросил Шан Цинхуа где-то через пару недель, как поживает бывший муж. - Плохо, братан. Я его позвал жить к нам с Королём во дворец, а то он в одиночестве совсем с ума сойдёт. Днями молчит, готовит на десятерых, смотрит на меня страшно. Шэнь Цинцю расстроил ответ друга. Вот чего-чего, а загонять протагониста в депрессию он не хотел! - Обо мне не спрашивает? - Зачем-то спросил он. - Спрашивал пару раз. Только не знаю, что ему говорить. - Скажи...скажи, что он не должен обо мне думать, - вдруг произнёс Шэнь Цинцю. - Скажи, что этот шицзунь хочет Ло Бинхе счастья, и что тому не нужно больше хранить верность. Может, он всё же заведёт гарем? - Ага, гарем. Скорее уж его заведёшь ты. И первым в него войдёт Лю Цинге. - Заткнись. Шиди Лю просто поддерживает меня в тяжёлый период. А ещё он очень одинок и хочет со мной подружиться. - Слушай, мой роман из-за тебя давно уже сменил жанр с гаремника на BL, так что прими уже как факт: на тебя запала половина Цанцюн, и Лю Цинге больше других. Шэнь Цинцю метнул в Шан Цинхуа веер. Попал, чем удовлетворился и выбросил из головы бред горе-писаки. Как показали дальнейшие события - это он зря. Шан Цинхуа не сказал другу всей правды, дабы тот из жалости не переменил решение. Он умолчал, например, что Ло Бинхе не только молчит: у полудемона напрочь пропал аппетит и началась бессонница. В первую же ночь после развода Ло Бинхе пролежал неподвижно в постели несколько часов, прежде чем с горечью признать: не заснёт. А в последующие и пытаться не стал. Демоны могут обходиться без сна месяцами, если хватает сил, а уж он, сильнейший из них, протянет годы. Конечно, он мог прибегнуть к навыкам, полученным от Мэнмо, но...стоило ему остаться без дела и закрыть глаза, как перед глазами появлялось нежное, вечно юное лицо шицзуня. Ло Бинхе просто боялся засыпать. Что до еды...во время готовки он всегда снимал пробу, так что смерть от голода ему тоже не грозит. Шан Цинхуа и Мобэй-цзюнь настояли, чтобы он пожил с ними в ледяном дворце Владыки Севера. Что ж, хорошо, этот Ло Бинхе не против. Он надеялся, что в их обществе скоро сможет прийти в себя. Он не учёл того, что Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа недавно поженились. Мобэй-цзюнь гордился своим маленьким супругом и, пусть ревновал, всё же был уверен в его верности больше, чем некогда Ло Бинхе верил в шицзуня. Только поэтому ледяной демон позволял Ло Бинхе жить с ними и готовить для них, а вовсе не из уважения и верности императору. Верность Мобэй-цзюня несомненна, но если Ло Бинхе вдруг воспылает страстью к Шан Цинхуа, Владыка Севера убьёт помеху в тот же день. Они выйдут на дуэль чести, и ледяной демон голыми руками вырвет сердце негодяю, посмевшему хоть нечестивым взглядом коснуться обожаемого супруга. Ло Бинхе позволит. Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа не соблюдают приличия: целуются на людях, обнимаются, человек часто забирается на колени к своему супругу и, кажется, тихонько ёрзает на них, и страсть временами накатывает на них в совершенно неожиданных местах. Шан Цинхуа совсем не прочь принять супруга и в саду, и в библиотеке, и на обеденном столе - Ло Бинхе подмечает следы страсти на местах преступления и на виновниках. Именно человек решает, когда и где они займутся любовью, а Мобэй-цзюню лишь в радость инициатива супруга. Ло Бинхе понимает его. Понимает и завидует самой чёрной завистью. Однажды он не выдерживает и, бродя по дворцу среди ночи в попытке скоротать время до утра, приходит к их покоям. Они не утруждают себя выставлением звуковых барьеров, потому он хорошо слышит и низкий одобрительный рокот демона, и более высокие, довольные стоны человека. Шан Цинхуа говорит в процессе, как ему хорошо, как замечательно муж растягивает его, разрушает его дырочку для любого другого мужчины. Упоминание даже несуществующих соперников подстёгивает чужую страсть, и больше болтливый заклинатель не может связать и двух слов, только стонать и тихонько вскрикивать. Ло Бинхе уходит, вновь ненавидя себя, Мобэй-цзюня, Шан Цинхуа, судьбу и весь мир. Кроме шицзуня, конечно. Шицзунь чище, непорочнее, шицзунь парит над мирской грязью, и всё попытки Ло Бинхе осквернить его чистое тело пропали втуне. Вскоре Шан Цинхуа приносит весточку от Шэнь Цинцю, и Ло Бинхе горько усмехается. Изменить шицзуню? Завести гарем? Шэнь Цинцю, верно, шутит. Но также лорд Аньдин ненароком говорит и действительно важные вещи: Лю Цинге, годами маячивший вдали и раздражавший Ло Бинхе одним фактом своего существования, теперь рядом с шицзунем. Они ходят в походы, из которых шицзунь возвращается счастливым. И не нужно быть прорицателем, чтобы понять, кто готовится занять место Ло Бинхе подле шицзуня. Пожалуй, у Ло Бинхе всё же осталось одно дело на хребте Цанцюн. В очередной раз Шэнь Цинцю покинул пик Цинцзин, чтобы отправиться на север и попробовать отыскать Небесно-Голубой Тысячелистник, редкую и очень ценную лекарственную траву. Но если и не получится, мало ли в этом мире интересных растений и животных? Лю Цинге не возражал, только настоял на более тёплой походной одежде. Они бродили по бескрайней тундре, переходящей в хилые подлески, и не столько искали траву, сколько просто гуляли. Лю Цинге был прекрасным собеседником и охотно слушал лекции Шэнь Цинцю, а тому присутствие Лю Цинге всегда помогало разговориться. Пожалуй, если бы они больше следили за окружающим миром, чем за ходом беседы, ничего бы и не случилось, а так... А так безумно редкая тварь, известная по "Пути Гордого Бессмертного Демона" как Леденящий Трёххвостый Скорпион, попала под ноги Шэнь Цинцю и, возмущённо клацнув клешнями, ужалила того в щиколотку одним из своих хвостов. Шэнь Цинцю вскрикнул не столько от боли, сколько от неожиданности. Жить существу после этого оставалось не дольше пяти секунд: ровно столько Лю Цинге потребовалось, чтобы осознать ситуацию, найти тварь, обнажить Чэнлуань и рассечь скорпиона надвое. После чего он схватил Шэнь Цинцю на руки и, перенеся подальше, устроил на спешно расстеленном верхнем слое ханьфу. - Лю-шиди, ты рассмотрел, кто это был? - серьёзно спросил Шэнь Цинцю. Укус не болел, но чесался, а ещё ногам вдруг стало очень холодно. - Это был синий скорпион с тремя хвостами, - сообщил Лю Цинге, и Шэнь Цинцю облегчённо выдохнул: тварь это неприятная, но не опасная, и лечение от яда не включает в себя па-па-па. - Яд Леденящего Трёххвостого Скорпиона охлаждает тело. Надо, кстати, забрать тушку и сцедить яд, он довольно ценный и входит в некоторые мази. Его действие пройдёт через семь-восемь часов, а до тех пор мне просто нужно обо что-то греться. Только обязательно собери яд, шиди. Лю Цинге неохотно оставил Шэнь Цинцю всего на минуту, чтобы вернуться к мёртвому скорпиону и собрать яд в склянку (привык носить с собой всё, что может понадобиться Шэнь Цинцю, от склянок до запасных вееров), и за время его отсутствия яд вошёл в силу. Что ж, возможно, этот Шэнь недооценил опасность яда, потому что холод не просто охватил всё тело: казалось, мороз забрался глубоко под кожу и дошёл до самого сердца, и самое тёплое ханьфу не могло согреть озябшее тело. Шэнь Цинцю сжался в комок и невольно пискнул. Или не пискнул, а издал какой-то другой, не менее смущающий звук. После чего случились две вещи. Первая: Лю Цинге тут же оказался рядом и обнял Шэнь Цинцю, посадил к себе на колени и прижал к груди. Он был тёплым, а отравленному Шэнь Цинцю и вовсе показался раскалённым, как котёл над очагом, и ещё у него громко и часто билось сердце, чей стук отзывался в теле Шэнь Цинцю волнительной дрожью. Вторая: сквозь провал Синьмо появился Ло Бинхе. Шэнь Цинцю сжался, на сей раз не от холода, и одной рукой Лю Цинге сильнее прижал шисюна к груди. Другой рукой он достал из ножен Чэнлуань и направил на Ло Бинхе. - Этот почувствовал, что шицзунь в опасности, и пришёл. Что случилось? - Этот Шэнь случайно наступил на Леденящего Трёххвостого Скорпиона, - признался Шэнь Цинцю. Странно, но ему почти не было страшно, хотя вид у его ученика и мужа...бывшего мужа был весьма грозный. Если он и боялся, то только за шиди Лю. Ло Бинхе заметно погрустнел. Он что, хотел сразиться за Цинцю не меньше чем с Чешуекрылым Меднорогим Львом (боги, да Шан Цинхуа составлял имена не иначе как методом тыка в словарь!), чтобы произвести впечатление и, чем Небеса не шутят, вернуть Шэнь Цинцю? - Что ж, теперь у шицзуня есть тот, кто позаботится о его ранениях вместо этого ученика. Опусти меч, я не буду драться с тобой сегодня. Шицзуню нужно твоё тепло, так возьми его на руки и иди за мной. С этими словами он открыл новый портал и выжидательно уставился на Лю Цинге. - И не подумаю. Сперва скажи, куда ведёт этот проход! - Потребовал Лю Цинге. - Всего лишь на Пик Цинцзин. Там безопаснее, - проговорил Ло Бинхе. Только дождавшись кивка Шэнь Цинцю Лю Цинге убрал меч, встал с Шэнь Цинцю на руках и, всё ещё с подозрением поглядывая на Ло Бинхе, вошёл в портал. Но ученик этого Шэня не обманул их: он и впрямь подбросил их до бамбукового домика Шэнь Цинцю. - Когда шицзуню станет лучше, этому придётся ещё раз навестить его. Следует убрать моих кровяных паразитов из вас, пусть тогда этот и не сможет помочь...Лю-шишу лучше хорошенько постараться, чтобы я никогда не пожалел о своём решении! - С неожиданной яростью прорычал Ло Бинхе. - Если только шицзунь пострадает из-за тебя, или если будет несчастен с тобой, этот Император выпустит тебе кишки и обмотает вокруг твоей шеи, подвергнет тебя линчи и бросит на съедение диким зверям! - Ло Бинхе! - Возмущённо прервал его Шэнь Цинцю. - Прошу простить этого ученика. Ему не стоит говорить подобное в присутствии шицзуня, - ученик немедля стал из грозного Императора демонов невинной овечкой, пусть шерсть её и черна. Теперь в его взгляде на Лю Цинге не было гнева, а только невыразимая тоска и...и что-то ещё. - На самом деле этот знает, что Лю Цинге будет заботиться о шицзуне. И...этот Бинхе не против. Если Лю-шишу сделает шицзуня счастливым, этот будет только рад за них. Пусть не со мной, так с другим, но шицзунь должен быть счастлив! - Не ожидал услышать подобное от тебя, - сказал наконец Лю Цинге и, поудобнее перехватив Шэнь Цинцю, коротко кивнул с самым серьёзным видом. - Я буду защищать его даже ценой своей жизни. - Хорошо. Этот верит, - грустно улыбнулся Ло Бинхе и побрел прочь, не оборачиваясь и не задерживаясь. Лю Цинге внёс Шэнь Цинцю в дом, а тот молча обнимал источник тепла и наконец-то понимал, что пытался донести до него Шан Цинхуа.