jealousy.pdf

Соулмейты были явлением не новым, но совершенно не до конца изученным. В России данная область науки не пользовалась популярностью, вскользь упоминаясь в школьном курсе биологии. Государство перекладывало поиск «второй половинки», соулмейта, на самих граждан, отнекиваясь, мол раньше все сами как-то справлялись. «Вот бы заявку на госуслугах* оставить и получить контакты своего соулмейта» - думает Дима Коваль, занимаясь вводом ИНН на бесполезный (с его точки зрения) бюрократический сайт для получения не менее бесполезной бюрократической бумажки для бесполезной бюрократической налоговой. По общеизвестным данным, соулмейты имели особую связь и чувствовали друг друга, а также могли улучшать состояние друг друга, как внутреннее, так и физическое, типа облегчения боли и заживления ран. Регенерация - круто же. Это было интересно Диме, хотя свою гипотетическую карьеру биолога он похоронил где-то в шестом классе. Взрослого Диму интересовал исключительно стендап. Далеко не все пары были соулмейтами и это мало осуждалось и обсуждалось, хотя Коваль был уверен, что так у него не будет. Родители его были не то чтобы образцово-показательными соулмейтами, так как развелись и разошлись, когда Дима был ещё подростком, но соулмейтами они всё же были. Коваль также боялся пропустить тот самый момент встречи, а вернее то, что может не понять, что человек рядом является тем самым. Публичные выступления этому не способствовали. Дима со сцены всегда много людей видит, но все странные ощущения списывает на волнения. Да и ничего экстраординарного никогда не происходит. Кроме одного из них. После очередного выступления (весьма неплохого, кстати), тот заваливается за сцену - в импровизированную гримёрку, но на деле чилл-зону с диванами и мягкими креслами, где сегодня собрались чуть ли не все выступающие сегодня. Коваль кого-то знает, про кого-то слышал, а кого-то видит впервые, но это не имеет никакого значения. Он садится напротив Миши Кострецова, они были знакомы (представились друг другу на каком-то выступлении), но практически никогда не пересекались, и Дима не знал о нём ровным счетом ничего. Рядом с ним - Женя Сидоров, он догадался по каким-то рассказам и обращениям к нему. Присутствие Жени словно освещало комнату снаружи и внутри. Дима понял, что что-то не так. Уверенность в этом факте подкрепляло то, что Женя не сводил с Димы глаз весь вечер, не особо вклиниваясь в посторонние разговоры. Когда все начали расходиться, Коваль так и остался стоять в замешательстве, пока Сидоров сам не подошёл к нему и спросил: -Ты же Дима, да? Женя чуть дотронулся до его руки, не то для привлечения остатков его внимания, не то для того, чтобы тоже всё осознать. Ковалю отвечать не хочется, он просто стоит, не зная, что вразумительного может сказать. Ему приходиться неуверенно кивнуть, аккуратно зацепившись за чужую руку для того, чтобы неловко пожать её в приветственном жесте. Сцену прерывает Кострецов, поправлявший лямку рюкзака и окликавшийся Сидорова у выхода: -Ты идёшь? Женя оставляет Диму в полном недоумении и одиночестве. На следующий открытый микрофон Дима пошёл в тот же вечер, увидев знакомую фамилию в лайн-апе, но это был не Сидоров (и даже не Кострецов). Хотелось ему поговорить с Андреем Айрапетовым, про которого практически все знали о том, что тот встретил своего соулмейта (да ещё и на выступлении, вот это совпадение). Айрапетов с Колыбелкиным производили впечатление слишком счастливой пары - как и многие соулмейты по мнению Коваля. Они никогда про это не говорили, да и никто и не спрашивал, так как все и так всё понимали. Дима был до этого очень тактичен: не лез в чужие отношения совсем. Но в конце мероприятия он сидит за барной стойкой с Андреем и тот кажется Диме единственным, кто может его понять. Коваль начинает диалог ненавязчиво, говорит про выступления и пиво, но главный вопрос задаёт практически сразу же. -А ты сразу понял, что Дима, - Коваль мнётся, не зная, как лучше спросить, - ну, твой… -Ага, - перебивает его Андрей, посмеиваясь, - только он мне не понравился. -А Дима как? -Слишком обрадовался, - продолжает улыбаться Айрапетов, - он во всё это всегда верил, а я как-то скептически относился. Но сейчас всё хорошо. Дима многозначительно отпивает пива из стакана, смотря в одну точку и не решаясь перевести взгляд на Андрея. -Встретил кого? - в лоб спрашивает Айрапетов, на что Дима хмурится, но кивает. - И кто же это? -Сидоров, - после небольшого промедления говорит Коваль и уточняет, - Женек, вчера выступал, только не болтай никому… На этот раз хмурится Андрей и выпаливает: -Так он же с Кострецовым. Дима недоуменно смотрит на него, а Андрей рассказывает про то, что слышал о них, про то, как они как-то резко сошлись пару месяцев назад, никому ничего не говорят (но все всё понимают) и про то, как его Дима помогал Женьку вещи к Мише перевезти. Коваль пытается переварить информацию, но даже по пути домой не всё укладывается в его голове. Информация укладывается в голове на следующий день, когда в уведомлении прилетает заявка в друзья от Жени Сидорова. Дима заявку принимает, и практически весь день тратит на изучение страницы Жени (и Миши заодно). Ничего компрометирующего он не находит, хотя долго всматривается в недавние фотографии, надеясь увидеть их друг у друга, но ничего интересного всё ещё не находит. Вечером Женя ему отправляет афишу открытого микрофона с сообщением-припиской «Пошли?». Дима отвечает не сразу. «Го.» На мероприятие Дима приходит к началу, дожидаясь Женю, но с которым не договорился о времени. Женя появляется не сразу, выступать тот не планирует, да и Дима не записался. Коваль думает, что стендап был только предлогом для приглашения, а Диме ничего и не оставалось как повестись. Они встретились в баре, под звуки других выступлений и смеха от чужих шуток, когда уже становилось настолько жарко в помещении, что хотелось выйти на улицу, в надежде, что вечером духота спала и снаружи будет дышаться легче. Был июль. -Привет, - говорит Сидоров, вытаскивая Коваля из мыслей. -Привет, - здоровается тот в ответ. Женя уходит за пивом, возвращается с двумя, и они с Димой пьют его, но больше для вида. Они сидят за столом в глубине бара, где мало света, касаясь плечами друг друга, а под столом они переплели руки. Больше инстинктивно и сумбурно, но Коваль ощущает тепло и руку совсем не хочется одергивать. Дима даже не помнил, кто первый потянулся к другому, но он иногда беспокойно озирается по сторонам, боясь, что кто-то нарушит столь понятную и без слов идиллию. И неспроста. Дима хочет закатить глаза, когда видит в дверях Кострецова. К счастью, тот сразу скрывается за сценой и Ковалю не придётся терпеть его компанию. Дима догадывается, что Женя знал, что Миша будет сегодня выступать, но не хочет спрашивать, чтобы не слышать правду. На сцене Кострецов оказывается практически сразу же. Дима рад, что хотя бы перед выступлением Мишу не видел и старается провести как можно больше времени с Женей. Выступление Кострецова проходит если не сказать что плохо, то отвратительно, Коваль жмурится от отсутствия смеха в зале и отхлебывает пива. В конце его выступления, Женя говорит Диме на ухо: -Я пошёл, давай. -Да, пока, - прощается Дима, понимая куда удаляется Сидоров и смотря ему уходящему вслед. Спустя несколько минут Дима всё-таки хочет ещё раз встретиться с Женей, поэтому врывается в гримерку, надеясь, что тот ещё не ушёл. Женя ушёл, но помимо обсуждения выступлений обсуждается более животрепещущая тема - забытая зарядка от телефона, да ещё и самим Мишей Кострецовым. Видимо выступление совсем выбило его из колеи и побочный эффект этому забывание своих вещей. -Я могу забрать и отдать завтра, - вдруг выпаливает только что вошедший Коваль. Он пересекается с недоуменным взглядом Колыбелкина, но зарядку ему всё равно отдают. На пальцах Димы заживают все мелкие царапинки. На ногах не видно и синяков, полученных от мебели в квартире, расположение которой не идеально запомнилось Ковалю. Утром после пробуждения Дима практически сразу же выбегает из дома, пытаясь забыть о поводе, по которому действительно поехал на другой конец города. Получается так себе. Миша Кострецов в обычной жизни впечатление уравновешенного человека не производил. Дима пару раз виделся с ним, на выступлениях пересекались и ничего более. Ковалю тот казался немного нервным в жизни, но на сцене это было органично, ему даже шло. Что с Женей они нашли друг в друге Дима тоже не понимал и завидовал, что не встретил Сидорова раньше на каком-то из открытых микрофонов. Как Дима этот провод зарядки выхватил - странно, все ещё ему поверили, что тому по пути завтра. Коваль наврал, что мол племянник в универ поступать приезжает, в общаге недалеко живет, ему по пути завезти Мише эту зарядку. Дима звонит в дверь, по другую её сторону разносится три коротких сигнала и слышится какое-то шевеление. Коваль надеется, что сейчас дверь откроет Сидоров, но вместо него перед ним возникает Кострецов. Волосы того спутаны, лицо выглядит чуть опухшим, на нём пижамного вида шорты и выцветше-розового цвета футболка. Странно - кажется Диме - он пришёл к часу дня, чтобы точно никого не разбудить. -Дима? - Миша делает удивленное лицо, надеясь, что Дима сам пояснит, что забыл на пороге его квартиры. -Да, привет, - начинает Коваль, вытаскивая провод из рюкзака, - ты зарядку вчера забыл, а мне удобно сегодня было завезти… -Спасибо, - говорит Кострецов, продолжая с недоверием смотреть на Диму и стараясь его быстрее спровадить. -На чай не позовёшь? - в наглую спрашивает Коваль. Миша даже не успевает обдумать, как где-то за его спиной проходит Женя и, смотря через плечо Кострецова, замечает Диму. Сидоров улыбается своей счастливой улыбкой, произнося: -Димка, привет! Я тут как раз чай заварил, будешь? Дима кивает, Мише только и остаётся, что пропустить незваного гостя в квартиру. Кухня Кострецовой квартиры маленькая, в неё буквально помещается только гарнитур и небольшой стол. Женя ставит две чашки на стол, разливая чай из большого чайника. Миша удаляется мыться в душ, на самом деле радуясь, что Женя с ним посидит и не придётся пытаться выжать беседу. Дима радуется и думает о том, что зря не захватил что-то сладкое к чаю, но оправдывает себя тем, что идея напроситься в гости пришла в последний момент. Женя садится рядом с Димой, рассказывая, что мяту и чабрец для чая привёз Миша с дачи, но на самом деле он не знает, что ждать от всего этого дальше. С ванной доносится шум воды по кафелю, Женя медленно отпивает глоток из чашки, пока Дима резко кладёт свою руку на Женину. Тот пытается не поперхнуться чаем и не выронить кружку, а во взгляде читается «да что ты творишь?». Но Сидоров руку не одергивает. Ковалю прямо в глаза смотрит, накрывая его руку своей. От этого жеста по телу Димы словно проходит разряд электрического тока, но оставляющий приятное тепло. Коваль довольно усмехается, выхватывая руку из Жениного захвата, перекладывая свои руки на шею Сидорова. Женя довольно закидывает голову, понимая, что как же хорошо понимать друг друга без слов. Дима понимает, что Женя знает, что он совсем не зарядку вернуть пришел, но чрезмерно радуется, что на все прикосновения он отвечает и, вероятно, чувствует то же, что и он. Дима запускает руку в кудри Жени, а тот утыкается в шею Коваля. Дима даже думает, что может Женя с Мишей не встречаются, а они просто соседи по квартире. Так и дешевле, и практичнее, а какие-то отношения выдумал только Коваль. В последний момент Дима соприкасается носом с Женей и от дальнейшего развития событий их останавливает прекращение потока воды в душе. Сидоров отстраняется, поправляет волосы и для пущей убедительности берёт в руки чашку. Дима понимает, что ошибался. Будь Миша просто соседом, то Женя не прислушивался к злосчастному шуму душа и так резко бы не отсаживался. Сидоров с немой просьбой смотрит на Коваля, пока Кострецов не появляется на кухне. Одежда на нём всё та же, волосы мокрые, но чуть просушены полотенцем. -Как чай? - спрашивает Миша, наливая себе из чайника тоже. -Вкусный, - говорит Дима, хотя не отпил ни глотка. Домой Коваль сваливает практически в ту же минуту, потому что быть в одной комнате с Кострецовым и Сидоровым кажется невыносимым. И всё равно сталкивается с ними на следующий вечер. В клубе духота, практически все места заняты. На сцену, вот удача, как раз только выходит Кострецов, так что Ковалю нужно бежать за кулисы, в надежде встретить там Женю. В зале его чуть останавливает Айрапетов, показывая листок с порядком выступления, говоря о том, что тот ещё может записаться и выступить. Дима старается как можно быстрее отказаться и увильнуть за сцену, не смотря на Кострецова. Коваль почему-то уверен, что тот если не знает, то хотя бы догадывается о том, что происходит за его спиной и лишний раз пересекаться взглядами с ним не хочется. За сценой, как и ожидалось, на диванчике сидит Женя. Пространство маленькое, эдакая гримёрка, но в которую никто не заходит, желая больше посмотреть выступление изнутри. Из интерьера - диван, зеркало, вешалка, да лампа, тускло освещающая помещение. -Привет, - здоровается Женя, увидев Диму на пороге. -Ты выступил уже? - сразу к делу начинает Коваль, садясь на диван рядом. -Да, перед Мишей. Дима рисует в голове картину: Женя с Мишей вышли вместе из дома, доехали на метро и записались выступать друг за другом. Коваль пытается вычеркнуть из этой идеалистической картины Кострецова, косясь на то, как он выступает на сцене. Дима хочет вписать себя в жизнь Жени, чтобы вместо Миши был он, но это пока получается из рук вон плохо. -Понятно, - произносит Коваль, пытаясь взять за руку Сидорова, но тот отстраняется. Из зала доносится оглушительный смех от Мишиной шутки, но Дима даже не пытался слушать выступление, он полными непонимания глазами смотрит на Женю, на что тот хоть и хочет, но не может увести взгляд. -Дим, я… - начинает Сидоров, но Коваль резко вскакивает с дивана, отбегая на другой конец маленькой комнаты со схваченными со стола ножницами (и что они там вообще делали?). Коваль резко полости себя лезвием по руке. -Твою мать! - быстро на это реагирует Женя, как только Дима это всё натворил. Сидоров сразу же подбегает к нему, прикладывая к ране одноразовые салфетки, на что Коваль лишь улыбается, роняя туповатые ножницы. Дима кладёт руку на щёку Жени, а тот как-то по инерции наконец его целует. Коваль в глубине души верещит от счастья, происходит то, что ему хотелось уже долгое время и первый шаг сделал не он. Ну он, но не совсем. Сидоров по-настоящему испугался за Коваля, хотя вроде рана-то неглубокая, но как только он чуть дотрагивается до Димы - всегда теряется. Со сцены доносится бренчание Миши по укулеле и Жене даже не хочется думать, что тот может посмотреть за кулисы и увидеть их с Димой целующимися. Коваль целует Сидорова жадно, хватаясь свободной рукой за его шею и волосы. Отстраняясь, он убирает салфетку с кровью, а на руке зияет заживший, но всё же порез. Дима тычет пальцем на свежую уже не рану, а Женя берёт чужую руку и рассматривает шрам. Но практически сразу же одергивает, так как слышит со стороны сцены аплодисменты. Сидоров переводит взгляд, видит приближающего Кострецова, улыбается в ответ. -Ну что, домой? - довольно спрашивает Миша и переводя взгляд на Коваля, - о, привет, Дим. Ковалю хочется сквозь землю провалиться, но он натягивает рукав рубашки на руку, смотря как Кострецов быстро забирает какие-то вещи. Они уже практически выходят, как Сидоров поворачивается и вздыхает, но смотря на Коваля всё же говорит: -С нами до метро пойдёшь? Миша тоже поворачивается на него и Дима уверен, что Кострецов хочет скривить лицо и отрицательно покачать головой. Но Миша просто смотрит, а Дима кивает. Когда Миша рядом с Женей, Дима чувствует себя третьим лишним. Они выходят из клуба, идя до метро, словно это обычная обыденная практика. -А ты выступал сегодня? - спрашивает Кострецов Коваля. Тот хочет что-то сказать, но его перебивает Женя, отвечая за него. -Нет, он послушать пришёл и пива выпить. -А, ладно, - произносит Миша, утыкая взгляд себе под ноги. Пиво Дима не пил и его радует, что с этими двумя он живёт на разных концах города и хотя бы ехать вместе не придётся. На следующее пятничное утро Коваль вспоминает, что во вчерашнем диалоге по пути до метро между Сидоровым и Кострецовым промелькнуло то, что последний собирался на выходные на дачу завтра вечером. Недолго думая, пишет Жене, можно ли к нему приехать. От того даже приходит довольно быстрый ответ, что только мол, когда Миша уедет. Ответ вполне устраивает Диму. Хоть время скидывает и даже адрес, как будто Дима не знает его и так. Весь следующий день Коваль проводит в ожидании поездки. Когда время подходит, он словно этого не понимает и быстро собирается, хватая лишь рюкзак и спеша на метро. Диме кажется, что он давно столько на нём не ездил, тем более в ту сторону, потому что поводов не находилось. Станции меняются друг за другом, а Коваль плывёт в старых мыслях, пытаясь не заснуть от легкого укачивания поезда. Дима жалеет, что нельзя узнать о своём соулмейте по щелчку пальцев или клику пальцем по экрану телефона. Он уверен, что Женя так бы и сделал, получил пдф-файл со всей информацией на Диму и не было бы Миши, метро сегодня и всего остального. Он вскакивает на нужной станции в последний момент, практически уехав дальше. Путь быстрый и несложный, только бы с Мишей не столкнуться, хотя вроде и на этот случай можно придумать отговорку. Дима думает зайти в какой-нибудь магазин по пути и захватить хотя бы вафельный торт - для видимости приличия, но дойти хочется как можно быстрее, поэтому эту идею он отметает. В чужой квартире он оказывается тоже быстро, снова залетает в подъезд с кем-то, минуя домофон и звонит сразу в дверь. Немного боится, что снова откроет Миша, но понимает, что это волнение абсолютно беспочвенно. Этого и не происходит, на пороге возникает Женя, затаскивает Диму в квартиру, хлопая дверью. Коваль едва успевает стянуть кеды как Сидоров заключает его в крепкие объятия, словно не собираясь его отпускать. Дима утыкается ему в плечо и пытается не задавать лишних вопросов, наслаждаясь моментом. Женя отстраняет того сам и Коваль успевает лишь пару раз вопросительно моргнуть глазами, пока его не ожидает продолжение - Сидоров его целует. Поцелуй выходит более мягким, чем в прошлый раз, но Диме от этого даже больше нравится. Ему нравится, что инициативу предъявляет не только он, поэтому поддаётся чужим рукам и губам. Дверь незаперта и открывается резко, Коваль не успевает понять, что происходит, пока медленно не перевёл взгляд и не увидел в качестве источника дверного шума Кострецова. Дима не думает, что Женя успел обдумать произошедшее быстрее, находясь с ним в одинаковом положении. Всё Димино внимание сосредоточено на Мише, ожидая, что же тот выкинет на то, что в его квартире его парень целует какого-то Диму Коваля, которого видел пару раз. Во взгляде Кострецова читается что-то неопределенное, Коваль идентифицирует это как обиду, но не уверен, что достаточно знает Мишу, чтобы делать какие-то выводы. Дальше всё происходит быстро и как в тумане. Миша, показывающий Диме на дверь, и резкое - «Вон!». Тот успевает взглянуть на Женю, олицетворяющего растерянность, пока суёт ноги в кроссовки, сминая задники. На улице он абсолютно не знает, что делать и просто идёт прямо, сразу же доходя до парка, ложась там на лавочку, в надежде что кто-то скажет ему дальнейшие действия. В голове - худшие сценарии, где они больше никогда не увидятся с Женей, потому что тот выберет Мишу. Да и что все эти соулмейты - полный бред, который выдумал Коваль у себя в голове. На улице вечереет и приятно холодает после дневной жары, Дима кутается в толстовке, спрятанной до этого в рюкзаке. Коваль не решается написать первый и в пришедшем сообщении говорится о том, что Женя рассказал, про то, что Дима его соулмейт. Коваль быстро печатает: «И что дальше?». Ответ не заставляет долго ждать. Дима вздрагивает от уведомления, надеясь прочитать в сообщении что-то воодушевляющее. Женя Сидоров: «Хз.» Диме хочется сквозь землю провалиться, он закрывает глаза рукой. Домой не хочется, время позднее, поэтому он так и остаётся лежать на лавочке, в надежде понять, что ему делать. Не понимает - и засыпает. Не то, чтобы засыпать на лавочке входило в его планы, просто погода такая, излишне приятная для места, где Коваль не хочет находиться. В семь утра в парке спящего на лавочке Миша Кострецов мог представить точно не Диму Коваля. Сначала он прошёл мимо, не поверив своим глазам, но потом, вздохнув, присмотрелся и это правда оказался Дима. Сильных душевных терзаний у него не было, поэтому тот присел на корточки рядом, начиная трясти того за плечо. -Дима, блин, - цедит сквозь зубы Миша, - просыпайся. Не то, чтобы утром у Кострецова были важные дела, но тратить много времени на пробуждение Коваля ему тоже не хотелось. Наконец Дима просыпается, недоуменно смотря на лицо Миши перед ним. Потом доходит, что он умудрился заснуть в парке, а нашёл его почему-то Кострецов. Издав несколько недовольных звуков от пробуждения, Дима спрашивает: -Ты-то что тут забыл? Этот вопрос больше подошёл бы Кострецову, окна которого выходят на этот парк и который регулярно тут ходит, а не Диме, живущего в пятнадцати километрах отсюда и заснувшего на лавочке. Миша это понимает, усмехается и говорит: -Пошли, до метро доехать надо, я кофе хочу. Диме казалось, что оно и так довольно недалеко, дойти можно, но он не в том положении, чтобы спорить с Мишей. Коваль встаёт с лавочки и плетётся рядом с Кострецовым, идущего в неизвестном направлении. По карманам джинсовки стучит - надо же, деньги с карточкой и телефон на месте. На Мишу смотрит - белая футболка с серой ветровкой, джинсы и кеды. Волосы растрепаны, но сейчас утро и ветер, проспавший ночь на лавочке в парке Дима это понять может. У Кострецова под карими глазами синие круги на тонкой коже, на носу и щеках по несколько аккуратных веснушек. Тот выводит его на трамвайную остановку, транспорт приходит довольно. Утром в районе довольно пустынно, парк всё так же красив, дневное солнце начинает всё согревать. Миша не говорит не слова, иногда отвлекаясь на телефон, но в основном утыкаясь в окно. Диму местные виды мало интересуют, он проснулся буквально десять минут назад и хочет спать снова. Но нужно дотащиться хотя бы до дома. Перед конечной остановкой Кострецов спрашивает, всё ли нормально, Коваль кивает. Вроде бы. Метро Миша сознательно проходит, Дима на него сонно-недоуменно смотрит. -Пошли кофе выпьем, - отвечает на немой вопрос Кострецов. В кофейне, куда Диму приводит Миша, только начинается рабочий день. Ковалю ничего не хочется, он садится за столик, кладя голову на стол и наблюдая за Кострецовым. Тот быстро что-то выбирает, не смотря на меню и витрину, Дима понимает, что Миша часто здесь бывает и всё знает. Через пару минут (увы, за них Ковалю уснуть не удалось) возвращается Кострецов, с двумя одноразовыми стаканчиками с кофе и двумя эклерами. Дима не фанат этих пирожных, да и от кофе бы отказался, но спрашивает: -Сколько должен? -Забей, - отвечает Миша, отпивая из своего стакана. Коваль тоже выпрямляется, для вида откусывает эклер и запивает его кофе. -Я на тебя не злюсь, правда, - пытается начать разговор Кострецов. -Я рад, что ты мне не плеснул яда в кофе, - пытается свести всё в шутку Дима. - А злиться ты имеешь полное право. Дима даже представить не может каково Мише сейчас. Ещё умудрился встретить его, захотел же кофе попить. Да ладно встретил, не прошёл же мимо. И странный же этот Кострецов - приноситься в голове у Коваля. Тот бы поступил в точности наоборот, от чего у него проявляется какая-то благодарность Мише. -Я в эту чушь про соулмейтов не верю, - усмехается Кострецов, - если тебе интересно знать. Диме не то, чтобы интересно, чем больше он узнаёт про Мишу, тем меньше понимает. -А у меня как-то наоборот вышло, - произносит Коваль, отводя взгляд, - с Женей. -В чём хотите сами себя убеждайте, - пожимает плечами Кострецов, - но ты тоже меня не переубедишь. -Ты просто не понимаешь, - возражает Коваль, - нас к друг другу тянет, химия там, эл… -Тянет и тянет, только смысл этого без любви? - риторически вопрошает Миша. Тот доедает свой эклер, а Дима смотрит прямо в его глаза. Понимает, что не спал наверняка, от того синяки под глазами и кофе этот утренний. Словно всё спланировано было: встретиться сегодня прямо так. Коваль тоже откусывает от злосчастного пирожного, кивая. -Да и не смотря на всё произошедшее, - Кострецов закатывает глаза вверх, а потом переводя взгляд на Коваля, - Женя всё равно безоговорочно не ушёл к тебе. -Ты типо к происходящему нормально относишься? - недоуменно кривит лицо Дима. -Типо да, - вздыхает Миша. - Что я сделать-то могу? Кострецов в итоге оказывается самым нормальным из всех, к удивлению Коваля. Дима думает, что действительно, хоть шведскую семью прямо сейчас заводи, вещи собирай и заявляйся жить к Мише на квартиру. Или как это там с Кострецовым работает?