зубки

      Пусть и не в глубине лесов, но на холмисто-гористой местности стоит дом. Судя по размерам сооружения это больше похоже на замок, а по площади смахивает на музей. Да ещё и с такой подноготной музей, что может рассказать величественную многовековую историю династии королевских семей. На территорию эту не ступала нога человека, хотя бы потому что хрен доберешься по всем этим выступам и склонам. А все живущие в маленьком корейском городке считают, что замок пустует или же там живут дикие звери. Самые отважные и бесстрашные из любопытных, которые решили взобраться к замку увы не возвращались, а безжизненные тела смельчаков находили захороненными на местном кладбище.       Таким образом, жители очень хорошо уяснили и на примерах закрепили, что может замок и пустует, может и живёт там крупное зверьё, но таит оно в себе нечто мистическое и смертельно опастное.       Жителям города Сунчхон лучше и не интересоваться таким недоступным и величественным домом. Ведь то, что спрятано и недоступно, не всегда хочет чтобы его нашли и изучили.       Вот так и семья Чон, которая проживает по этому адресу, не хочет, чтобы их искали и вообще трогали. Братья из обычной человеческой семьи, родились около ста пятидесяти лет назад, но сейчас являются главными в клане вампиров на территории Южной Кореи. Мужчины они уже немолодые, но на вид самые что не есть красавцы. Мертвенно бледные, стройные, подтянутые, высокие. Будь эти двое ещё живыми, да с горячей кровью в сосудах, легко попали бы в "топ самых горячих мужчин Азии". Только не смиловалась вселенная и парни скрываются, не светят своим происхождением и именем.       Оба недочеловека не задерживаются больше года на одном рабочем месте. Чонгук чаще старается находить работу на удалёнке, дабы не показывать документы и лишний раз не выходить в город. А старший, Хосок, видимо скучает по смертной жизни и дома появляется редко, предпочитая проводить время в отелях и на свиданках в городе.       Любовными жертвами старшего Чона с частотой сто из ста становятся парни. Молодые мальчики, которые не боятся пробовать новое. Только Хосок тоже не простой. Чтобы его любопытные пассии не искали чудного мужчину, который отсосал у них и тут и там, и сверху и снизу так сказать, Чон давно таскает за собой снотворное и заживляющий крем. Оба средства действенные, ещё от старой ведьмы рецепты остались.       От действующего вещества таблетки наступает очень нужная кратковременная амнезия, а крем очень быстро справляется с местом укуса. И вуаля, парни просыпаются с легкой степенью анемии и полным непониманием происходящего. Кто они, где они и как оказались в этой постели?       Чонгук же за свою долгую жизнь редко покидал большой дом. Это его большая крепость. За те пару раз выходов в свет, он успел познакомиться с прекраснейшим человеком, которого отпустить не может по сей день.       Всю сознательную жизнь младший считал, что в его вкусе дамы с пышными формами и длинными волосами, собранными в сложные причёски. Каждый банкет из года в год Чонгука привлекали женские платья и фигуры под оборками. Только вот около десяти лет назад на вечеринке какого-то студента, куда залетел перекусить, Чон залипал уже на парня. Вечеринка была тематическая. На календаре осень, а в помещении всё в устрашающих паучках, паутине и с летающими привидениями, а приглашённые изображают из себя разного рода нечисть. Смешно даже.       Он сам не заметил как неотрываясь смотрел на кучеряшки спадающие на глаза, а незнакомец всё время поправлял их длинными тонкими пальцами. Вампира зачаровывала грациозность молодого тела, что ритмично двигалось в такт музыке. Все изгибы будто специально были выточены для ледяных рук Чонгука. Талия, скрывающаяся за тонкой свободной тканью, так и манит осмотреть, погладить, обнажить, чтобы утолить похотливый интерес. Парень перед ним часто облизывает столь манящие губы, бросает жадные взгляды на мужчину, а Чон представляет как же прекрасно он может окрасить эти желанные участки тела в кроваво-алый цвет.       Очнулся Чонгук в тот момент, когда объект длительного наблюдения и тщательного рассмотрения, начал уже в упор и без стеснения разглядывать Чона, продолжая в танце покачивать бедрами и плавно рисуя тонкими руками в воздухе неизвестные узоры. Чонгук совсем теряется, забывая о всех годах выдержки перед его будущей едой, словно это его первый день в грешном теле. Парень нахально вздёргивает бровь и дикой кошкой крадётся навстречу своей погибели, хотя сам того и не осознаёт. Чон впервые за эту сотню лет искренне счастлив своей находке, он готов сиять изнутри, готов заставить своё медленно бьющееся сердце трепыхать как пойманная бабочка. Чутьё подсказывает парню, что человек, который через секунду упрётся в его раздвинутые в стороны колени, не на час и не на день задержится в его бессмертной жизни.       — Привет, красавчик. А ты из этих, бледнолицых? — спрашивает подошедший парень и наклоняется, упираясь своими руками в бедра, красиво прогибаясь в пояснице, и смотрит в глаза, что просвечивают необычной бледной белой радужкой сквозь цветные карие линзы. Чонгук кивает и отвечает.       — Да, получается, что могу высосать всю твою кровь, — ухмыляется уголком губ, рассматривая красивое смуглое лицо, что очень резко контрастирует с его кожей.       — Ха, может лучше отсосëшь мой хер? — смеется Ким и пьяно смотрит на бледные губы.       — Могу и с удовольствием, - на удивление легко подхватывает флирт вампир, показательно облизывая верхний ряд зубов. — Ты же позволишь укусить твою привлекательную артерию? — улыбаясь говорит Чонгук, обнажая свои передние зубы с острыми клыками на верхней и нижней челюсти. Притягивает парня к себе на колени и выдыхает с прищуром. — Так сказать, всё взаимно.       И, если острые зубы Тэхену показались бутафорскими, а цвет глаз он списал на неизвестную ему болезнь, то вот уже ощущения ледяной руки сквозь тонкую рубашку на талии кажутся достаточно подозрительными. Червь сомнения закрадывается в голову теплокровного парня, но у него так давно не было хорошего полового партнёра, а этот вампир такой сексуальный и обаятельный что разуму сложно бороться с его невероятной аурой. Да, горячий, но это буквально эпитет, ибо мурашки от холода рук топают громко и ощутимо.       — Предлагаю уединиться. Нам может помешать эта шумная толпа, — шепчет вампир на ухо, слегка царапая зубами мочку. Чонгук интуитивно попадает в эрогенную зону человека, потому что тело в объятиях ощутимо вздрагивает.       — Здесь есть свободная комната, — с шумным выдохом отвечает человек, которого сносит смесь возбуждения и подкатывающей паники.       — Как тебя зовут, сладкий? — интересуется Чонгук.       — Тэхён. Ким Тэхён, — отвечает, а после думает, что зря. А если ему не понравится, а этот фрик захочет его найти. Но обратно дороги нет, так что была не была.       Ким начинает идти в сторону спален, но не успевает отойти несколько шагов, как перестаёт ощущать твердую землю под ногами. Тихим писком даёт знать, что чувствует как его держат на крепких руках словно нежную и маленькую пушинку.       — Я Чонгук. Говори, куда нести, — и Тэхен указывает на коридор, а сам крепче хватается за холодную шею и смущенно прикрывает лицо свободной рукой.       Закрывшаяся дверь, скрежет замочной скважины и звуки влажных поцелуев. Тэхён буквально теряется от привкуса своей крови и боли от саднящих порезов на губах. Парень, что целует его нежно, слегка царапает кожу мягких губ, даже не замечает, как делает больно и наслаждается такой сладкой человеческой кровью.       Чонгук стонет от блаженства.       Еще ни одна его пища не была такой сытной, сладкой, насыщающей каждую клеточку. Чонгук хочет сберечь ресурс, хочет сохранить столь вкусное тело, чтобы лакомиться переодически, чтобы ловить удовольствие от вкуса самой маленькой капли крови на языке. Он даже не знал, что так может быть. Что можно голову потерять от ощущений.       Тэхён останавливает поцелуй, прикрывая губы рукой, ощущая покалывания на них. Чувства очень смешанные. А открыв глаза, видит лёгкое красное сияние за линзами в глазах напротив. Его пугает эта трансформация в Чонгуке. Пусть это и соответствующий праздник, такое сделать из подручных средств невозможно.       - Чонгук, что с твоими глазами? - дрожащим голосом, уже даже испуганно спрашивает Тэхён.       - Я ведь из этих, бледных.       Спокойствию Чонгука стоит только позавидовать. Его лакомство испуганно и даже кожа уже пахнет горько. Возбуждение сбило человека, а сейчас выпить такой же вкусной крови не получится.       Тэхён отходит от холодного Чонгука, всё так же держась за покусанные губы. Ощущение будто долго целовался на морозе. А может это Чонгук слишком холодный для этих поцелуев? Становится действительно не по себе.       Пытаясь уйти осторожно, медленно пятится к двери, на что Чонгук только из-подо лба поглядывает и снисходительно улыбается.       — Ты не выйдешь, пока я тебя не выпущу, — Чонгук говорит тихо. Но уверен, что его хорошо слышат. — Дверь закрыта на ключ, он у меня. Я тебе его не отдам. Единственное о чëм прошу — расслабиться и довериться мне. Я не доставлю тебе и малой боли, поверь мне.

you're in a bathroom at a party mix - what home feels like

      Тэхён молчит, спиной слушая речь, как оказывается, вампира. Познакомиться с реальным вампиром на вечеринке с людьми, переодетыми в нечисть, это конечно смертоносный джекпот. Страшно стало на первых словах Чонгука и решение бежать даже на секунду не задерживается в голове. Потому что такой план определённо самый глупый. Злить монстра не лучший выбор.       Внутри растёт желание действительно довериться и будь что будет. Все мысли о каком-либо спасении обрываются на раз, стоит только вспомнить с какой легкостью его поднял вампир, как крепко удерживал и даже ничуть не устал. Если он начнёт сопротивляться Чон свернëт ему голову и глазом не моргнëт.       Он уверен.       За закрытой дверью звучит музыка, звать на помощь тоже не вариант. Видимо, это его последняя вечеринка в столь короткой жизни.       "Что ж, умирать так под крутые треки", — нервно выдыхает Тэхён и разворачивается, смотря в глаза Чонгуку. Он будет делать, всё что ему скажут и надеется на скорую безболезненную смерть.       Чонгук спрятал руки в карманы джинс и уверенно стоит и смотрит на парня, принявшего ситуацию. Поднимает руку, ладонью приглашая подойти к нему, прикоснуться. Тэхён спокойно, медленно подходит и его аккуратно подталкивают к кровати в центре комнаты, усаживают и:       — Я же обещал отсосать, - с этими словами целуют в уголок губ изумлённого Тэхёна.       Уперевшись дрожащими руками в покрывало за собой, Ким осторожно открывает доступ к шее, которую слегка касаются холодными влажными поцелуями. Это заставляет понемногу возбуждаться, ловить наслаждение от подобных ласк и вздыхать. Извращенное наслаждение.              Чонгук нависает над парнем, гладит ладонями бархатную кожу щёк, целует шею, кадык и спускается на красивую грудь. Она виднеется в вырезе тонкой шëлковой рубашки. Чонгук не встречает сопротивления, когда снимает её с тёплого, напряженного тела и чувствует изменившийся запах. Снова сладко, снова растёт желание укусить, попробовать, испить до дна.       Но нельзя.       Нельзя испугать и упустить.       Он убеждëн, нужно оставить себе навсегда. До конца его долгой жизни.              Вампиры так эгоистичны по своей натуре.       Тэхен пропускает стон сквозь плотно сжатые губы, когда один сосок нежно лижут, а второй сжимают холодными пальцами. Покручивают один, а второй засасывают, запуская еще больше мурашек по телу. Член уже начинает давить о молнию джинс, а холодная рука, которая слегка поглаживает спину, расслабляет, заставляет снять напряжение и отпустить ситуацию. Поплыть по волне наслаждения. Необычность ситуации заставляет Кима сквозь сжатые зубы усмехнуться, а после зашипеть от небольшой царапины на груди.       Чонгук смотрит на выступающие капельки крови. Кажется, что даже глаза загораются под линзами. Холодным влажным языком он широко мажет по травмированной коже, пробуя сладкую, человеческую кровь. Такого неземного наслаждения он никогда не испытывал.       Чонгук запрокидывает голову с закрытыми глазами, вдыхает шумно, как наркоман после затяжки дозой. Этот парень сносит ему голову не хуже дорогостоящего порошка.       Он сойдёт с ума, если эта кровь закончится. Если он изопьёт этот источник. Голова кружится от переполняющих чувств. Тэхён завороженно смотрит, думая, что может это такой удачный момент для побега. Но дёргается, когда вампир резко открывает глаза и смотрит уже прямо в карие радужки напротив. Взгляд дикий, широко открытые глаза и поднятые крылья носа, безумная улыбка.       Вампир не контролирует свою мимику. Он нашёл свой клад.       Чонгук моментально оказывается у призывно раскрытых тёплых губ и впивается в них жадным поцелуем.       Тэхён, не выдержав напора, падает на спину и обнимает за сильную шею, отвечая на влажный распаляющий поцелуй. Звуки страсти приглушаются громкой музыкой и создают незабываемую атмосферу. Если он выйдет сегодня из этого клуба живым, он навсегда запомнит этот Хэллоуин.       Чонгук мягко ведёт ладонями по обнажённым бокам, не отстранясь от таких манящих губ, и, спустившись до бëдер, кладёт руку на торчащую ширинку. Сдавив внушительный бугорок, он ощутил как его укусили в отместку.       Опускаясь на колени перед кроватью, вампир растёгивает ширинку, достаёт горячий, сочащийся эякулятом член. Проводит языком по всей длине, слизывая влагу и перекатывает горчащий вкус на языке.       — Чонгук, а-а-ах, - стонет Тэхён, сжимая покрывало в кулаках.       Контраст температур их тел срывает все нормы допустимого. Тэхён дышит непозволительно шумно. Руки дрожат, не держат, тело падает спиной на кровать. Он елозит по постели и не находит себе места. Головка члена упирается в стенку глотки и Тэхёна открыто выгибает в пояснице с рваным стоном. Ладонь отпускает покрывало и погружается в тёмные густые волосы Чонгука, нетерпеливо сжимая у корней. Глаза закрыты, ощущения сбивают и топят в удовольствии.       — Да-а-а, продолжай, я почти...       Чонгук двигает головой и расслабляет горло, показывает все свои возможности и умения. Головка плавно и быстро погружается, создавая то самое необходимое трение.       — Ах, я... - сипит, зажмуривается и пытается оттолкнуть от себя Чонгука, чтобы не кончить ему в горло. Его сопротивление быстро подавляют и вампир целиком заглатывает член, упираясь носом в лобок парня.       Тэхён шумно и часто дышит, перед глазами плывёт потолок, а состояние напоминает желе. Оргазм накрыл его надёжно, что даже прогибающаяся рядом с ним кровать его ничуть не пугает. Тэхён будто в тумане ощущает как холодными руками его гладят по щеке, а он словно котёнок льнёт к ладони. Эта же ладонь слегка поворачивает голову набок, давая более широкий доступ к манящей тонкой шее. Пульсирующая артерия вызывает зуд на клыках. Наклонившись и широко мазнув по открывшемуся участку кожи, он еще раз разглядывает разморённого Тэхёна. Сейчас будет приятно только одному.       "Прости милый," — мысленно извиняется он.       Впиваясь в шею острыми клыками и прорывая нежную кожу, Чонгук удерживает вздрогунувшего парня. Тэхён широко открывает глаза в немом крике. Его словно облили ледяной водой, тело сковало судорогой, а крепкие руки не дают дёрнуться. Резко начавшееся головокружение заканчивается темнотой.       Чонгук сделав один глоток жидкого наркотика, тянет второй, но чувствует, что тело под ним расслабляется. Поднявшись, он видит реальную реакцию на потерю крови. И реакция оказалась слишком быстрой. Слабенький он ему достался.       "Ничего," — думает Чонгук. — "Мы всё равно будем вместе и может быть я напьюсь тобой... когда-нибудь".       Он целует Тэхёна в щёку, оставляя кровавый след и мажет мазью укус. Эйфория от испития сладости кружит голову, но теперь куда важнее сохранить сосуд.