Не улетай

Ночью Такемичи вскакивал весь в слезах, от боли в мелких ранках. Они неприятно покалывали, поэтому он спустился на кухню и запил обезболивающую таблетку стаканом воды. Уснуть больше не получалось, поэтому Ханагаки сел на диван и включил телевизор. Пролистав все каналы, он ничего не нашëл и огорчëнно выключил телевизор. — И почему по ночам крутят одни рекламы? — спросил он шёпотом и поднялся с дивана. В комнате включил свет и, взяв небольшие ножницы, подрезал плохие листики у растений на подоконнике. Выбросив их в урну, он убрал колющий предмет и лëг на мягкий ковëр. Лампа светила прямо в лицо, из-за чего мальчик зажмурился. В темноте век затанцевали круги. Давай быстрее…

Сейчас оно зайдëт!

Ха-ха-ха! Не успели…

Такемичи вскочил и огляделся. Свет до сих пор горел, а через шторы проглядывали персиковые лучики солнца. Быстро моргая, он искал источник смеха, что продолжал задорно звенеть у него в голове. — Что? — глухо прошептал брюнет. Ханагаки продолжал со слепой надеждой носиться по дому. Из комнаты в комнату. В комнате, как и во всëм доме, никого, кроме него, не было. Он выбежал на улицу и оглянулся, не уходя с порога. Никого. Смех стал тише, но продолжал проигрываться в голове вновь и вновь. Такемичи сжал кулаки и закричал. Без цели или смысла. Просто выпускал эмоцию на волю, не позволяя себе, держать кого-то в клетке. На соседних участках начали лаять собаки. Кто-то бегло выглядывал в окно, а потом быстро пропадал за жемчужной тюлью. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Привет, дорогой! — сказал Ацуши, стоящий у самого порога. Ребят рядом не оказалось. — А где остальные? — спросил Такемичи, закрывая дверь и кладя связку ключей в сумку. — Они решили пойти одни. Захотели перед школой купить булочек, — объяснил Сендо и с любопытством закинул руку другу за плечо. — Лучше расскажи, почему не говорил о том, что нашëл партнëров? — Прости. Я запамятовал. Последние дни были очень насыщенные, — робко извинился брюнет. -Избиение для тебя схоже с насыщенностью? — не понял друг. — Нет. Но мне понравилось бить Киëмасу! — довольно улыбнулся Ханагаки. — Я в этом не сомневаюсь. Надо было видеть с каким удовольствием ты это делал, — усмехнулся Ацуши. — Прямо настолько? — шокировался голубоглазый. Сендо начал смеяться. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Давно не виделись, дорогие! — сказал Такемичи, помахав ребятам. — Дорогуша, не проголодалась? — спросил с хозяйственной улыбкой Ямагиши, выкладывая на парту несколько булочек. — Тебе, как обычно, клубничную. Ханагаки открыл упаковку и уткнулся носом, нюхая хлынувший аромат. Он блаженно улыбнулся, закрывая глаза. -Ему запах нравится больше, чем сама булочка, — констатировал факт Ацуши, кусая банановую выпечку. — Что у нас сегодня в планах? — расслаблено спросил брюнет. — Физкультура, — сказал Ямамото, а потом у всех округлились глаза. Мальчишки с булочками во ртах выбежали из кабинета, перепугав одноклассников. Они побежали на четвëртый этаж, где среди кабинетов старшеклассников рассположилась учительская. Поднимаясь по лестнице, Такемичи нёсся впереди, ведь следил только за ступеньками. — Ханагаки! — крикнул Ацуши, но брюнет уже в кого-то врезался, падая и ударяясь тазом. — Аяяй! — болезненно простонал голубоглазый и посмотрел на, упавшую, булочку. На глазах появились небольшие слезинки. — Казуши, прости пожалуйста! Я уронил булочку… — Забей! Ты человека с ног сбил, — предупредил Ямагиши. Такемичи посмотрел на парня, сидевшего на ступеньке лестницы в куче разбросанных бумаг. Поспешно встав, он невзначай помассировал ушибленную попу и помог парню собрать бумаги. — Вот! И прости… — мило улыбнулся брюнет протягивая незнакомцу стопку листов. Тот принял документы и даже, не подняв головы убежал вниз по лестнице. Ханагаки пожал плечами и расстроено поднял остатки булочки. — Странный тип, а булочку надо похоронить. — Это уже перебор! — взвыл Сузуки, хватая кусок теста и выбросил в окно. — Так хотя бы птицы поедят. — Или она прилетит кому-то в голову, — предложил вариант Такуя, медленно поднимаясь дальше. Ребята это увидели и проложили бежать в учительскую, но Такемичи теперь был самым последним. Они постучали в дверь и после учительского «Входите» зашли. На пороге поклонившись, они прошли к столу классной руководительницы. — О Боже, мальчики, что с вашими лицами? — охнула она, прикрывая ладошкой рот. — Мы по этому и пришли. У нас следущим физкультура, а мы не очень можем туда пойти. Можно ли нам выполнить какое-нибудь задание вместо урока? — неловко спросил Ацуши. — Я поговорю с учителем физкультуры, он даст вам задание, — сказала Хиëри-сан, делая заметку в ежедневнике. — В следующий раз не ввязывайтесь в такие ситуации. Мальчики кивнули и ушли. Сузуки незаметно оставил на учительском столе булочку с земляникой. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Думаю за урок, справимся, — сказал Ямамото, крутясь вокруг швабры. Им велели вымыть коридор. Они водили швабрами по полу, иногда качаясь с ними, и напевали одними губами какие-то песни. Пару раз из кабинета выходили учителя и ругались на них. Мальчики на это лишь неловко извинялись и некоторое время молчали, после опять начинали говорить. — Я устал! — выдохся Такемичи и облокотился на свою половую спутницу. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ Как обычно урок начинается, и Ханагаки уплывает из класса вместе с облаками. Учитель был робким мужчиной, что не решается даже сделать замечание, чем многие нагло пользуются. В коридоре послышались крики и девичьи визги. Дверь кабинета резко открывается, и в помещение заходят два парня. -«Что они здесь делают?» — смутился Ханагаки, прикрыв глаза ладошкой. — Ч-что вы себе позволяете? — прикрикнул учитель. — Мы пришли забрать Мичи! — сказал Майки. Он жестоко посмотрел на мужчину, что уже, словно страус, спрятал свою голову. — Иди сюда! — позвал Кен, дëргая головой. Брюнет быстро посмотрел на друзей. Они были в шоке. Казуши взглядом нервно повторял:«Иди с ними!» Выдохнув, Такемичи собрал свои вещи в сумку и подошëл к Рюджи. — Я его не отпускал! — возразил учитель, вытягивая голову из плеч. — Я разберусь! — мягко сказал Майки, отпуская остальных. Пока они проходили по коридору, очень много людей не сводили с них взглядов. На Такемичи кто-то навалился, обнимая со спины. — Мичи, ты что совсем не скучал? — грустно спросил Майки. — А должен? Мы вчера виделись, — спокойно ответил брюнет. — Ты его не убил? — поинтересовался Кен. — Кого? — переспросил Манджиро, поварачивая Ханагаки к себе лицом. — Учителя. — Неа. Вчерашний парень вступился! — беззаботно сказал он, разглядывая голубые глаза. Дракен пригнулся и тоже начал в них вглядываться. Такемичи залился краской и, быстро развернувшись, схватил партнëров за ладони, потащив их к выходу из школы, постоянно приговаривая: — Давайте не здесь! Если бы брюнет сейчас повернулся увидел лёгкий румянец на сметëнных лицах. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ -Вау! — восхищался Ханагаки, смотря на ослепительный закат. Ребята водили его по городу, а сейчас привели на берег реки, откуда открывается потрясающий вид на горизонт. — Так и знал, что тебе понравится, — ухмыльнулся Майки, ложась на криво скошенную траву. Кен сел рядом. — Чего стоишь? Ложись! — пригласил он, постукивая по земле рядом. Такемичи пожал плечами и лëг рядом. Сильная рука подтянула его ближе к пшеничноволосому. Теперь было ничего не видно, поэтому брюнет положил голову на грудь Сано. Было приятно слушать размеренное биение чужого сердца, особенно когда собственно бешено колотилось, нарявясь вырваться из костяной клетки. Смущение наступило, полностью давя маску равнодушия. Манджиро активно обсуждал что-то с Кеном. Ханагаки лениво зевнул. Точно! Он же почти не спал за двое суток. -«Думаю, они будут не против, если я немного посплю.» — подумал он и закрыл веки. — Мичи, а что ты любишь кушать? — с интересом поинтересовался Майки. Ответа не последовало, поэтому Рюджи посмотрел на брюнета. — Он уснул, — прошептал татуированный. — Может его разбудить? У нас собрание через полчаса. — Подождут, — лениво ответил пшеничноволосый. — Ты с самого начала хотел его туда отвести? — Пускай сразу увидят, кого они и пальцем тронуть не могут, — хладнокровно сказал Майки. Такемичи поëрзал и приподнялся на локте, оглядываясь. Манджиро быстро достал телефон и сделал фотографию. — На память! — Где мы? — пробубнил сонный брюнет. — Спать ещë хочешь? — проигнорировав прошлый вопрос, спросил Дракен, а получив положительный кивок, поднялся и согнулся в коленях. — Помоги ему залезть. Сано приподнял сонное тело и помог забраться на спину Рюджи. Ханагаки положил голову на широкое плечо, обжигая его горячим дыханием. — Спасибо, — пробубнил он и вновь уснул. — А чего это ты так засмущался? — вылез Майки, по-кошачьи ухмыляясь. В руке он держал вещи Такемичи. Они сразу пошли в сторону храма, где обычно проходят собрания Тосвы. С лестницы были слышны шумные разговоры, а потом кто-то заорал: — ПОКЛОН! ГЛАВА И ЗАМЕСТИТЕЛЬ ИДУТ! Манджиро и Кен прошлись посреди нескольких рядов мальчишек, одетых полностью в чёрное. По сторонам слышались тихие шепотки. — Кто это? — Почему он на спине у зама? — Что за наглость? У не высоких ступенек Дракен пригнулся, давая Майки снять со спины Такемичи. Его посадили с краю, позволяя облокотиться на каменную колону. Сано пододвинулся к уху и тихо прошептал: — Мичи, они все смотрят на тебя. — Ты дурачок? Они смотрят на тебя, — сонно хихикнул Ханагаки, продолжая спать. Пшеничноволосый встал и отошёл в центр имитированной сцены. Он кивнул Дракену, что сразу заорал: -СОБРАНИЕ ТОСВЫ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ!!! Брюнет подпрыгнул на месте, а потом дальше уснул. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — СОБРАНИЕ ТОСВЫ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ЗАКРЫТЫМ! — вновь заорал Кен, а Такемичи снова подпрыгнул. -«Он у них тут самый громкий чтоли? Лучше громкоговорителя будет!» — мысленно ворчал брюнет. Майки опять сел на корточки рядом: — Я же говорил. Они все смотрели только на тебя! Толпа начала расходиться. Кто-то в целом уходил в площадки, но были и те, кто поднимался на импровизированную сцену. Такемичи поднял на них ленивый взляд. Метки неожиданно загудели, ударяя слабой болью, которая с каждой секундой увеличивалась. Майки, что сидел рядом, взволнованно прижал к себе трясущееся тело. Он осторожно звал брюнета, пока тот болезненно не замычал. — Вы все! Быстро к лестнице! — прорычал Манджиро, сильнее держа Ханагаки. Ребята с искажëнными лица побежали прочь. — Мичи, успокойся, пожалуйста! Ему самому было безумно больно, но только это приводило его в чувства. Только это помогало представить, что сейчас испытывает Такемичи. Закусив нижнюю губу, чтобы не издать ни одного болезненного звука, Майки продолжал держать брюнета в своих объятиях. — Майкии… — плакал младший, захлебываясь в своих слезах. — Простиии меня …Это из-за меня… — слова выходили неразборчивыми, больше похожими на мычание. — Успокойся… — шептал Сано. Голубоглазый уткнулся лицом в плечо Манджиро и закричал, так пронзительно и громко, что его слышали давно ушедшие члены банды. — Больно… — прохрипел он, устало отпуская руки. Майки сильнее закусил губу, от чего по подбородку потекла тоненькая струйка крови. Плащ на плече был уже насквозь промокший от солёных слез. Такемичи тяжело сглотнул: — Спасибо… Манджиро сильнее обнял его. — Спасибо… — хлюпая носом ревел Такемичи. — Повторяешься, — грустно усмехнулся глава Тосвы. Умиротвореное хныканье пришло на замену болененным слезам. — Нет… Я правда… Спасибо… — с носа стало струиться, смешиваясь со слезами. Такемичи легко обнял Майки. Объятия были тëплыми. Они грели его. — Спасибо тебе… Голос стал сильнее дрожать, из-за чего было трудно определить эмоцию. Руки Ханагаки совсем ослабили, и без того слабую хватку. Вместо шмыганья слышалось тяжелое сопение. Майки продолжал обнимать спящего мальчика, чьë тело чуть-чуть подрагивало. — Да уж. Это было больно, — заметил только что поднявшийся Баджи. — Получается нашли, — нервно усмехнулся Мицуя. Чифую и Соя в стороне плакали, обнимая друг друга. Нахоя сел рядом с Манджиро. — И что дальше? Всю ночь будем тут сидеть? -Кен, посмотри у него в сумке ключи, — тихо попросил Сано. Рюджи достал небольшую связку. — Тогда отнесëм его домой и те кто может останутся.