Не улетай

Майки: Утром вези его ко мне! Майки: \(^o^)/ — «Да уж… Утро начинается не с кофе…» — усмехнулся про себя Кен. Они всю ночь просидели на крыше, так и не заговорив. Просто слушали барабанящий дождь. Такемичи редко бросал взгляд на Дракена, но когда блондин замечал, неловко отворачивался, вновь прикрывая глаза. — Поехали, — тихо сказал Рюджи и пошëл к зелëной двери, немного улыбаясь, ведь Ханагаки опять смутился и покраснел. За спиной послышались торопливые шаги. — Отвезëшь меня домой? Мне надо переодеться, — проговорил голубоглазый, быстро забегая в лифт, где крутился напротив зеркала. Переодеться действительно стоит. Он весь мокрый, а на спине грязный след. А самое раздражающее для татуированного, что брюнет до сих пор в одежде Нахои. Кен кивнул и нажал на блестящую кнопку с цифрой один. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Только недолго. Майки будет ворчать, — сказал Дракен, листая каналы на телевизоре. Быстро кивнув, Такемичи побежал в комнату, где взял бельë и сменную одежду. С такой же скоростью он спустился и принял душ. Напротив зеркала он вытер волосы полотенцем, а потом замотал его вокруг головы. На чуть влажное тело он надел ярко-голубую рубашку, а на ноги шорты. Размотав полотенце, бросил его в корзину с грязной одеждой, где уже лежали вещи Нахои. — «Надо будет не забыть их постирать.» — напомнил себе Ханагаки и выбежал в гостиную. Пробежав мимо Кена, он взял яблоко. — Я готов! Поехали! — выдыхая, сказал он. С волос до сих пор капало, а лицо чуть покраснело, как от пробежки. Дракен улыбнулся этой лëгкой небрежности и выключил программу. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Мичи! — как ребёнок, его встретил Майки. Он сразу заключил брюнета в крепкие объятия. Манджиро перевëл взгляд на Кена. — Что делали? Дракен усмехнулся и показал в телефон: — Времечко появится почитай чат. — Ну и ладно! Пока! — крикнул глава Тосвы. Такемичи, мягко улыбнувшись, помахал рукой. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Такс, пока Мичи с Эмой, можно и чат почитать, — с азартной улыбкой сказал Майки, немного высовывая язык, когда тыкал в экран телефона.

Чат «Дураки и непобедимый Майки»

Нахоя: Аааааааヽ(`д´)/ Нахоя: Почему Мичи такой милый? Мицуя: Чифую, почему ему грустно? Чифую: Он рассказал про родителей. А ещё сказал, что волнуется за нас. Баджи: Он сейчас с Дракеном?

Майки:

Да!

Майки:

Я буду завтра ᕕ(՞ ᗜ ՞)ᕗ

— Это я вчера видел… — пробубнил Манджиро, обновляя чат.

Чат «Дураки и непобедимый Майки»

Кенчик: Меня вчера Мичи поцеловал. Лицо Майки мгновенно изменилось.

Майки:

В щеку?

Кенчик: В губы. — «Зачем он ставит эту дурацкую точку?! Она меня раздражает! А ещё раздражает, что его первого поцеловали!!!» — Сано быстро вскочил и побежал в комнату Эмы. — Мичи, это правда? — закричал он, врываясь. — Что именно? — Ты поцеловал Кенчика!!! — лицо Ханагаки за секунду поменяло несколько эмоций. — ТЫ ПОЦЕЛОВАЛ ДРАКЕНА!!! — завершала Эма, довольно треся брюнета за плечи. — ОН ПОЦЕЛОВАЛ КЕНА?! — закричал из комнаты Шиничиро, а потом выскочил, заглядывая. — «Обидно… Я хотел быть первым…» — думал Изана, сидя на унитазе. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Догоняй! — кричал Майки, уезжая в перëд. Такемичи ещë раз отблагодарил Шиничиро за одолженный велосипед, а потом поехал за Манджиро. — Мы куда? — спросил он, чуть запыхавшись. — А это важно? — азартно улыбнулся пшеничноволосый, продолжая крутить педали. В корзине его велосипеда лежал рюкзак, забитый чем то доверху. — Да. Может ты везëшь меня убить, зато что я поцеловал Кена. — «Какая глупая причина, но сейчас нужно сохранять испуганное лицо, чтобы он рассказал.» — закусив губу, Такемичи пытался не засмеялся. — Это сюрприз. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ Дорога в целом заняла около двух часов. В это время Майки активно говорил, иногда жестикулируя, из-за чего терял равновесие. Были и вопросы адресованные Такемичи. Некоторые заставляли задуматься. — Какой мизинец у тебя больше: на правой ноге или на левой? — с невозмутимым видом спросил Манджиро. Брови Ханагаки, выражая непонимание, съехались к переносице. — Хотя можешь не говорить, я потом сам проверю. Были вопросы, на которые отвечалось легко и почти автоматически. — Кошки или собаки? — Кошки или большие собаки. Маленькие чаще всего самые агрессивные, — ответил брюнет, а потом виновато замолчал, подумав, что задел Майки. — А мне вообще рыбки нравятся, — пожал плечами пшеничноволосый. Голубоглазый радостно улыбнулся, самолично сбрасывая вниз ненастоящий камень. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Мы приехали, — довольно сказал Манджиро, слезая с велосипеда. Он сразу повесил на плечо рюкзак, а свой транспорт кинул в высокую траву. — Ты уверен, что оставить их тут хорошая идея? — неуверенно спросил Такемичи, когда велосипед Шиничиро уже валялся в траве. — Не волнуйся. Кто посмеет их забрать? — горделиво сказал Манджиро, хватая руку Ханагаки. Они пошли вглубь поля, через стены высокой травы. Через десять минут они вышли на невероятную полянку полностью усыпанную цветами. Голубые глаза удивлённо метались, стараясь уделить внимание каждому метру. Поляна была спрятана высокими ивами, словно за забором. Их ветви спускались вниз, создавая стены, по которым было приятно проводить рукой. Трава была совсем невысокая, а полевые цветы были, как изысканные блюда на праздничной скатерти. Ромашка, одуванчик, алтей, василëк и даже большие бутоны мака. — «Тут времена года вообще не работают?» Майки расслабленно прошëл вперёд, останавливаясь в центре, где начал рыться в рюкзаке, немного ругаясь. В следующее мгновение он радостно достал огромную простынь и расстелил еë прямо на траве. На неë бросил рюкзак и снял толстовку, бросая наверх. Он остался в спортивных штанах и майке. — Располагайтесь, — театрально объявил Манджиро и направился в сторону «деревянного забора». Поскольку вещей с собой не было, Такемичи побежал за партнëром. Пшеничноволосый собирал ветки побольше, а Ханагаки, пожав плечами, стал собирать небольшие сучки. Когда у каждого уже набралась кучка, они пошли обратно на поляну, где Майки стал разводить костëр. — Я посмотрю? — тихо спросил Такемичи. Парень кивнул, не отвлекаясь от слабого огня. В рюкзаке были: бутылка воды, осторожно положенная к краю, упаковка пластырей, какие-то закуски и жестяная банка, которую брюнет с интересом достал. — И часто ты пьëшь энергетики? Вроде бы и без них ты очень активный. — Когда есть настроение. Они просто сладкие, — Манджиро довольно улыбнулся. Огонь наконец-то стал постоянным. Парень сёл рядом, открывая банку. Один глоток и его губы расплылись в довольной улыбке. Майки отставил напиток и лёг на простынь. Уже было темно. Он и не мог подумать, что всë так затянется. Ханагаки устроился рядом, также наблюдая за небом. Звëзды ярко мигали, готовясь через тысячелетия погаснуть. — Мичи, я тебя люблю… — прошептал Манджиро. Звук эхом прилетал обратно. — Люблю любого… Люблю, когда злишься, смешно надувая щеки… Люблю, когда плачешь из-за ерунды, пачкая всë слезами… Люблю, когда ты требовательный и просишь о глупых вещах… Люблю, когда ты мило улыбаешься, разливая по телу тепло… Люблю, когда звонко смеëшься, ведь этот звук похож на песню… Люблю, когда смущаешься, от наших действий… Люблю, когда нервничаешь или боишься… Люблю твои волосы… Твои зубы… И ресницы… Просто обожаю, когда дëргаешь носом… Таким милым носом… — стало тяжелее говорить, из-за тяжести в горле. — Я люблю тебя, Мичи! — он наконец повернул голову в сторону партнëра. Глаза были стеклянными. Такемичи растроганно дëргал носом и, неумело стараясь, сдерживал слезы. Нижняя губа была зажата, ведь часто и мелко подрагивала. На подбородке появились небольшие ямочки. Лицо было всë красным. Сглотнув вязкую слюну, Майки продолжил: — Будешь со мной встречаться? Он не выдержал, и скатилась слеза. Голубые глаза сильнее заблестели, а аккуратный нос громко шмыгнул. Мичи кивнул, полностью покрывая лицо своими слезами. Свободно выдохнув, Манджиро раскинул руки в стороны, ещë раз громко выдыхая. По щекам уже свободно катились ручьи радостных слëз. — Спасибо… — хрипло усмехнулся пшеничноволосый, закусывая губы. Такемичи стал громко плакать, вытирая щеки рукавами рубашки. Нос без устали дëргался. — Завтра опять глаза будут все красные, — усмехнулся Майки, продолжая пускать слëзы с довольной улыбкой. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ Такемичи уснул сразу как, закончил реветь. Майки пододвинулся ближе и обнял его, поцеловав перед этим в макушку. С лица не сходила довольная улыбка.