Не улетай

— Эм… Это очень миленько, — со слабой дрожью в голосе сказал Мицуя. Такемичи всë ещë сонный шатался рядом, не отпуская ладонь сиреневолосого. Такаши всю ночь не давал нормально лечь, ведь без устали его обнимал, а под утро на него прыгнули девочки с довольными воплями. — Завались! — рявкнул Кейске, немного краснея от смущения. В руках он держал небольшой букет из полевых ромашек. — «Тупая манга! Тупые сëдзë! Только опозорился!» — он вычитал в одной романтической манге, что всем нравятся, когда на первое свидание дарят цветы. А в другой прочитал, что розы-это шаблонно и лучше дарить, что-то лëгкое и воздушное. — Действительно миленько, — улыбнулся Ханагаки, смотря на румяные скулы Баджи. — Ну ладно. Можешь валить. Моя очередь, — быстро проворчал клыкастый. — «Это точно он в прошлые разы пытался меня соблазнить?» — задумался Такемичи, на автомате, прощаясь с Такаши, целуя в щеку. — Эй! — вновь возмущался Кейске. — Имею право. Он мой парень, — довольно сказал Мицуя и ушëл, ещë пару раз повторяя. Ему очень сильно нравилось так говорить, особенно перед Баджи. — Чего? — не понимающе спросил клыкастик. — Это правда? Ханагаки кивнул головой, немного поджимая губы. Кейске последний раз посмотрел на ушедшего Такаши, а потом протянул руку с букетом. Было неловко, но Такемичи принял его. Старший взял голубоглазого за руку и довольный собой повëл куда-то. Через пару поворотов стал виден байк чуть ниже, чем у Кена. — Приглашаю вас, — сказал капитан первого отряда, характерно выдвигая руки. Мальчик сел позади и стал наблюдать, как парень завязывает волосы в тугой хвост. Сжав в ладонях руль, он стал чего-то ждать. — Ты же с Дракеном катался и уже забыл, что надо держаться? Я гоняю быстрее него, так что держись крепче. Будто только сейчас вспомнил, Такемичи обвил торс Баджи руками, сильно вжимаясь. Цветы лежали между ног, чтобы не мешать. — Другое дело, — усмехнулся старший и начал движение. Они быстро проезжали по дворам, вдоль старых домов. Скорость была действительно больше, чем у Рюджи. Кейске ехал очень быстро, делая резкие повороты, вызывая табун испуганных мурашек. Одна из самых приятных вещей в этой поездке — это лица ошарашенных людей в машинах на дороге, по которой они поехали. Водители округляли свои глаза при виде двух подростков, несущихся с необычной скоростью по оживлённой дороге. Хотя, это удовольствие не сравнится с ощущением того, что прямо под ухом слышно возбужденное биение сердца. Баджи чувствовал себя королём на дороге, получая адреналин в больших количествах. — Мы куда? — проговорил в самое ухо Такемичи, чуть приподнимаясь с места. — Почти приехали, — громче ответил Кейске, последний раз заворачивая. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Я не уверен, что это хорошая идея, — нервно сказал Ханагаки, сидя в магазинной тележке. — А по-моему, классная штука, — довольно улыбнулся Баджи, толкая тележку. Они задумали украсть еë. — Я потом еë обратно привезу! — крикнул младший вышедшему работнику. — Он пошутил! Мы сдадим еë на переработку! — закричал Кейске, продолжая бежать. — «Бедный мужичок…» — пронеслось в голове у Такемичи, смотря на погрустневшего дяденьку. — Ну и зачем она тебе? — укоризненно спросил он у Баджи. — А почему нет? — вновь улыбнулся, сверкая клыками. Ханагаки закатил глаза, а потом продолжил наблюдать за летающими волосами Кейске. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Тадам! Мы приехали! — сказал Баджи, останавливаясь рядом с полем, полностью заросшим высокими колосками пшеницы. Быстро выбравшись из тележки, Такемичи побежал к полоскам, проводя по ним ладонью. Кейске оставил транспорт и присоединился к беготне. Убежав чуть дальше, он упал, полностью скрываясь из виду. Единственным указателем его местонахождения были болезненные маты, позже переросшие в бархатистый смех. Ханагаки устроился рядом, ярко улыбаясь. Он продолжал смотреть на Баджи, даже когда его золотистые глаза прожигали. Волосы продолжали развиваться на ветру, что дул чуть слабее из-за стены колосков. Сглотнув вязкую слюну, он убрал небрежные пряди Такемичи за ухо, после чего навис над ним, опираясь на руки, что стояли рядом с головой голубоглазого. Теперь его волосы создавали уединëнное пространство между их лицами. На щеках младшего появился слабый румянец, и он взял в свои ладони скулы Кейске. Чуть опустив его голову, поцеловал немного приоткрытые губы и отодвинулся, опаляя горячим дыханием, после чего отпустил лицо партнëра. Клыкастик ошарашенно на него смотрел, пока на лице не стала появляться еле заметная краска. Облизнув губы, он улыбнулся. Его глаза до сих пор смотрели в ларимаровые радужки. — Давай сделаем это? — предложил тихим голосом Баджи, выжидая хоть какой-то реакции. Такемичи уверенно кивнул головой, пока в глазах читалась стойкость. Быстро вскочив, они побежали к тележке, в которую старший расторопно посадил Ханагаки. У ближайшего мотеля они оставили тележку на одном парковочном месте, после чего сразу побежали внутрь. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ Баджи занял душ первым, пока Ханагаки настраивался. Ему очень хотелось это сделать, но на самых задворки сознания поселился животный страх, заставляющий сердце напряжно биться. Пройдя мелкими шажками вокруг комнаты два раза, он стал смотреть на мебель и ближайшие предметы. Большая и мягкая кровать. Тумба рядом, в которой он нашëл всë необходимое и даже чуть больше. Громадный шкаф рядом с дверью, за которой скрылся Кейске. Быстро пройдя к входной двери, он нажал на ручку. — «Хорошо, что закрыли. Не хватало ещë, чтобы кто-нибудь зашëл.» — он облегченно выдохнул, расслабляя плечи. — Уже собираешься сбежать? — с укором спросил Кейске, что облокотился на стену. Такемичи замахал руками, быстро говоря и поворачивясь: — Нет-нет-нет. Я просто проверял заперта ли дверь. Только сейчас он заметил, что старший абсолютно голый с небольшим полотенцем объвязанным вокруг таза. Он расслабленно сел на кровать, кивком приглашая в душ Ханагаки. Мальчик тут же скрылся, прикрывая ладонями сильно красное лицо. Дверь закрылась и Баджи наконец выдохнул. — «Боже! Почему он ещë не сбежал? Хотя вышел я брутально.» — на лице появилась улыбка, тут же сменившаяся напряжением. — «Это нормально? Почему я боюсь? Я же это предложил!» Несколько минут длились очень быстро. Послышался скрип открывающейся двери, на которую поднялись золотистые глаза. Такемичи переступал с одной босой ноги на другую, теребя край рубашки, которую оставил там Кейске. С волос капали небольшие капельки. А лицо было покрыто румянцем. — «Он такой красивый… Но я боюсь!» — внутренне волновался старший, рукой подзывая Ханагаки. — «Ладно. Надо хотя бы показаться крутым.» Сглотнув, мальчик подошёл к капитану первого отряда, который по-хозяйски положил руки на тонкую талию. Рубашка была настолько большой, что было не видел его наготы. Кейске посмотрел в голубые глаза, чуть приподняв голову. Он кивнул себе и повалил Такемичи на кровать, медленно целуя торчащие ключицы. Ханагаки замычал. Баджи перекинул колено, располагая партнëра между ног. Трясущимися руками он стал растëгивать небрежно застëргутые пуговицы. На ларимаровых глазах образовались слëзы, а губы испуганно задрожали. — Нет! — пискляво проронил младший. Его руки стали вытирать неожиданно хлынувшие слëзы. — Прости… Я не готов… Мне страшно… Кейске выдохнул и погладил влажные волосы Такемичи. Убрав ногу, он лëг рядом прижимая трясущиеся тело к себе. — Спасибо… — сквозь шмыганье пробубнил Ханагаки. Он обнял Баджи, обжигая его грудь своим дыханием. Комната была оплачена на сутки, поэтому они спокойно уснули, игнорируя чужие стоны в соседних номерах.