Не улетай

Глухой удар и звонкий хруст.

— Ч-что? Что это? — в холодном поту спросил парень, со стороны наблюдая, как развивается несколько тел. Голова одного из них повернулась к нему, мягко улыбаясь. Он бездушно поднял веки. — Мичи? — испуганно пробубнил Манджиро, старясь подойти, но как-то преграда не давала пройти. — Ты не сможешь, — голос казался знакомым, но настолько недружелюбным, что тело пронзали тысячи острых сосулек. Глава Тосвы повернулся и уставился в худощавого мужчину с огромными синяками под глазами. Одежда была в кровавых каплях. Бросив взгляд на остывающие трупы, он сдвинул брови к переносице. — Это же ты? — спросил парень, указывая пальцем. — Это мы, — ответил глава Бонтена. — Как? — моргая, уточнил пшеничноволосый. — А это важно? — он наклонил голову в бок, а потом закатил глаза, не сильно ударяя себя по виску. — Наше сознание… Ты — это я из прошлого, а я — один из вариаций твоего будущего. — Получается там? — дрожащим пальцем указал на холодную гору тел. — Да. Там Мичи, — пожал плечами беловолосый. — Это ты его довёл? Ты виноват? — приподнял брови Манджиро, сжимая губы. — Мы. — Нет! Этот именно ты! — выплюнул парень. — Думай как хочешь… — мужчина развернулся. Перед его лицом появился яркий свет. — Просто позаботься о нём… Не совершай моих ошибок… — он улыбнулся через плечо, а потом шагнул растворяясь в лучах. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ Холодный пот прошибает его, доводя до истерики. Боясь открыть собственные глаза, он испуганно сжимал руки в кулаки, оставляя на внутренней стороне небольшие полумесяцы. — ИЗАНА-МОЙ ПАРТНЁР!!! — он быстро открыл глаза, видя, как дрожащий Такемичи, встал, опираясь на стол. Мальчик часто дышал, а взгляд носился, как ненормальный. По лицу стекали еле заметные капли. — Простите… — выдохнул брюнет и медленно вышел из-за стола, потирая веки пальцами. — Мне надо побыть одному… Курокава, на которого резко переместилось всё внимание, поднял руки, даже не в силах закрыть свой удивлённый рот. — Это правда? — спросила оскорблённая Эма, ведь ей об этом не сказали. Беловолосый кивнул, бросая взгляд на взволнованного Майки. — Извините… — выдохнул Манджиро и неторопливо отодвинул свой стул от стола, постепенно вставая на ноги. Медленно выходя из комнаты, он уже не слушал тихий шёпот, которым младшая сестра ругала Изану и Шиничиро. — «Что это было?» — кончик носа сильно защипало, пока обзор мутнел. — «Почему после того разговора Мичи сказал про Изану?» Парень вошёл в свою комнату и поднял голову к потолку, выдыхая. — «И почему это меня вообще заботит?» — горько усмехнулся он. — «Что за вариация будущего?» Майки опустил голову и увидел усталый силуэт Такемичи, чьи плечи мелко дрожали. Он не спеша подошёл и невесомо его обнял. — Прости… — грустно извинился парень, тяжело вздыхая. Ханагаки испуганно дёрнулся от его слов. — За что? — уточнил брюнет, мучительно приподнимая уголки губ. — Я не знаю… Просто хочу извиниться… — он уткнулся лицом в сгиб между шеей и плечом. Долго ждавшие слезинки стали мочить чужую одежду. Тело младшего сильнее затряслось, но после минуты таких объятий он стал удовлетворённо поглаживать свисающие вперёд волосы партнёра. — Эта была серьга? Как я сразу не догадался? — прервал тишину парень, чуть-чуть усмехаясь, собственной невнимательности. Он резко замер. — Что собираешься делать дальше? Была же какая-то причина, чтобы рассказать? — Ну… — промычал младший. — «Не сказать же ему, что попал в будущее, где все умерли из-за его ревности?» — он сузил голубые глаза. — Просто захотелось, — пожал плечами он, прекрасно понимая, что звучит неправдоподобно. — Дальше, наверное, попытаюсь помирить вас с Изаной… — Удачи, — хмыкнул Манджиро, продолжая настырно обнимать. — Сейчас по голове получишь! — рассерженно выдал брюнет, больше от смущения. — И ВООБЩЕ САМ ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ИЗАНА КРУТОЙ И ТЫ ОЧЕНЬ ХОЧЕШЬ С НИМ ПОМИРИТЬСЯ, НО ПРИДУРИВАЕШЬСЯ ИЗ-ЗА ШИНА! — как можно громче сказал, чтобы услышали все жильцы дома. — А Я ТО В ЧЕМ ВИНОВАТ?! — крикнул Шиничиро, уклоняясь от прожигающих взглядов сестры, так и говорящих: «Ты ещё и тут причастен?» — Ты чего делаешь??? — шептал Майки, испуганно отскакивая. — Как что? Создаю мир во всём мире. Будем есть пирожки и плюшки… А если кратко… ИЗАНА!!! — снова прокричал голубоглазый, прислушиваясь к быстрым шагам. В дверном проёме появился беловолосый, а за ним Какучо. — Что случилось? — парень выглядел обеспокоенным, но старался не подавать виду. Ханагаки его обошёл, а потом втолкнул в комнату, сразу закрывая дверь. — Пока не помиритесь, я вас не выпущу… — довольно сказал он, облокачиваясь на стену. — Ты же понимаешь, что они спокойно могут выбить дверь или выпрыгнуть в окно? Мы на первом этаже… — скептически поднял бровь Хитто, на что младший вытянул губы в тонкую линию. — А ещё если не помиритесь, я перестану есть и умру от голода… — героически кивал он, восхваляя свою идею. — «Надеюсь, что это поможет решить будущую проблему… Получается уже не существующую???» — скривил лицо, пока на него странно не посмотрел Какучо. — А… Эм… Как дела? — улыбнулся он, пытаясь перевести тему. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Какосик!!! — довольно закричал Такемичи, прыгая на шею своего парня. Он игриво чмокнул его в щеку. — И тебе привет, — улыбнулся старший, проводя ладонью по чужим волосам, которые переливались из-за лучей солнца. — А где остальные? — покрутил головой брюнет. За несколько лет он так и не вытянулся в росте. — Они позже подойдут. Пойдём? — протянул руку Какучо. — А куда? — азартно сузил глаза Ханагаки, чуть-чуть наклоняясь вперёд. — А это уже секрет, — приподнял бровь Хитто. Такемичи пожал плечами и взялся за чужую ладонь. — «Встречаемся уже несколько лет, а я до сих пор не могу понять, почему он так смущается?» — брюнет дёрнул носом, вглядываясь в партнёра. Теперь он состоял в отношениях со всеми своими партнёрами. Самым тяжёлым этапом для него было привыкнуть к вечным ссорам Майки и Изаны, которые они пытались скрыть, а он успешно пропускал мимо глаз. Но это того стоило. За три прошедших года, Ханагаки не заметил ни одного изменения в Манджиро. Прежняя игривость и детская ревность остались, только к ним прибавились более настойчивые приставания. Теперь он остался единственным, кому ещё нет восемнадцати. Почти… Уже завтра вечером брюнет станет совершеннолетним и уговоры всех парней многократно увеличатся. Они терпели всё это время, ограничиваясь пошлыми шутками. Школу он так и не окончил, ведь Коко год назад заставил забрать документы, оправдываясь домашним образованием. Теперь раз в неделю он встречался с репетитором по литературе, по условию партнёров. А также в тайне от всех посещал курсы по кулинарии, чтобы совместные завтраки не заканчивались лживыми комплиментами. Отличившись от своих всепоглощающих мыслей, он потряс головой и огляделся. — Мы где? — недовольно спросил голубоглазый, ведь его раздражала эта неизвестность. Хитто вытащил руку из чужой ладони, а потом завязал глаза приятной на ощупь тканью. Старший, положив кисти на его плечи, осторожно повёл его, каждый раз предупреждая о малейших неровностях. Он убрал руки и дверь позади с грохотом закрылась. — СЮРПРИЗ!!! — крикнули ребята, когда в комнате посветлело. Неловкая пауза… — Какучо, почему ты не снял ткань??? — завопил Майки, пока улыбающийся Такемичи снял завесу. — Потому что это должен был сделать Мицуя!!! — защищая себя, сказал Хитто, на котором уже был яркий колпак. — А я то что? Мне казалось, это сделает Кен! — оправдался Такаши, поднимая руки. — Не кидай всё на меня!!! — рявкнул Дракен. Глаза чуть-чуть защипало, а обзор помутнел. Улыбка стала трястись, пока кристальные слезинки катились с щёк. — «Как хорошо, что у них всё в порядке…» — подумал Такемичи, вытирая рукавом соленые капли. Теперь навязчивые воспоминания из будущего преследовали его в самых страшных кошмарах. — Эй ты чего? — обеспокоенно спросил Чифую, подбегая к нему. Брюнет потряс головой, сильнее улыбаясь. — Всё хорошо… Всё очень хорошо… — промямлил он себе под нос, чуть-чуть приподнимая взгляд. — Просто… Я люблю вас… — тихо добавил Ханагаки, чувствуя, как в комнате меняется атмосфера. Они, словно сорвались с цепи, подбежали к нему и сильно обняли. Теперь глаза слезились у всех. Они обожали эти редкие, но невероятно горячие слова, адресованные им, которые разжигали внутри целые костры безумной любви. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ

— Спасибо, — улыбнулся брюнет, после ряда прощальных поцелуев. Ребята замечательно поздравили его с наступающим днём рождения, прекрасно зная, что в праздник Такемичи хочет съездить на кладбище. — Всё только ради твоей улыбки, — напомнил Сейшу, разворачиваясь. Коко сделал то же самое, посылая воздушный поцелуй. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ Дома опять стало тихо… Слабый дождик колотил по асфальту, отвлекая от постоянных мыслей. Брюнет с головой забрался под объемное одеяло, прижимая к себе колени. Сердце, несмотря на свободу мыслей, билось, как ненормальное. — «Да что происходит?» — сжал плотнее зубы Ханагаки. Перед глазами вновь и вновь проносились воспоминания из будущего, которые он старательно забывает. Он вскочил с кровати и быстро спустился на первый этаж. На кухне выпил стакан воды, но когда та не помогла, раскусил кубик льда, сразу покрываясь мурашками. Он сжал, а потом разжал ладонь. Снова и снова… В дверной звонок позвонили, от чего он подпрыгнул и осторожно направился туда. Заглянув в глазок, Такемичи выдохнул и поспешно открыл дверь. — Соя, что ты тут делаешь? — обеспокоенно спросил голубоглазый. Промокший парень вошёл в дом, сразу заключая младшего в объятия. — Прости… Мне было не уснуть… — пробубнил Кавата, утыкается в чужую ключицу. Брюнет обнял его в ответ, поглаживая по спине, пока одуванчик толкнул ногой дверь, чтобы она закрылась. — Останешься у меня? — тихо уточнил Ханагаки, приподнимая бровь. Парень молча кивнул. — Тогда иди мыться. Не хватало ещё чтобы ты заболел… — уже строже сказал младший. — Ладно… — пробубнил Соя и оторвался от Такемичи, сразу направляясь в ванну. Голубоглазый проследил за ним, а потом, закрыв замок на двери, направился к себе в комнату, где в шкафу отрыл одну из футболок Сои, которые уже полноправно занимали там место. Шорты пришлось взять Нахои. Вместе с одеждой он спустился на первый этаж и остановился напротив ванной. — Соя, я оставлю одежду под дверью, — предупредил брюнет, а после ответа, поднялся к себе в комнату. Как и ожидалось, через пару минут в проёме появился парень, медленно подходящий ближе. Он осторожно лёг рядом, обнимая младшего. Дрожь мгновенно пропала, а на лице появилась лёгкая улыбка. — Опять что-то приснилось? — спросил голубоглазый. — Да, — отстранено ответил парень. Такемичи развернулся и встретился с взглядом партнёра. Ханагаки невесомо поцеловал его в губы, а потом поддался Сое, отвечая на глубокий поцелуй. Они переплели ладонь, обжигая подушечки пальцев. Слюна стала очень вязкой. Когда Кавата отстранился, оставляя тонкую нить на подушке, Такемичи стал аккуратно целовать манящие ключицы, вырывая из уст парня мычания. Он оторвался и внимательно вгляделся в глаза партнёра. Заместитель четвёртого отряда густо покраснел, а потом отдался искушению и провёл свободной ладонью по горячему боку брюнета. Рука скрылась под рубашкой, оглаживая чуть торчащие рёбра. С персиковых губ слетело удовлетворённое мычание, пока младший прикрыл веки, закатывая глаза. Сознание одуванчика будто помутнело и он перевернул его, устраиваясь сверху. Опираясь на собственные руки, которые уже были по обе стороны от головы Такемичи, проследил за чужим взглядом и еле заметным шевелением горла. Согнув руки в локтях, он приблизил лицо, останавливаясь в паре миллиметров от плотно сжатых губ. Его дыхание сильно их обжигало, из-за чего Ханагаки сильно краснел. — Ты не против? — аккуратно спросил Кавата, не отводя взгляд с голубых глаз. Младший просто кивнул, боясь испортить атмосферу. Соя приблизился к губам, а потом чувственно до них дотронулся своими. Этот поцелуй был не первым, но ощущался он более красочно. Одними губами парень прикусил их, совсем не доставляя дискомфорта. Просунув внутрь язык, он не столкнулся с сопротивлением, поэтому начал терзающий танец. Языки сплелись между собой, а потом мучительно приятно разошлись, чтобы изучить ровные ряды зубов. Через пару секунд он отстранился. С нижней губы свисала прозрачная ниточка слюны, которая оборвалась и упала на подбородок Ханагаки. Кавата слизнул её, чувствуя на кончике языка слабый вкус соли, от мелких капель пота. Он дотронулся до небольших пуговиц на рубашке, а потом посмотрел в голубые глаза, выжидая положительный ответ. Получив его, парень стал расстегивать настолько мешающую рубашку, открывая взору худощавую грудь с розовыми сосками. Бережно касаясь розовых горошин, немо удивился их твёрдости. — «Неужели он этого так хочет?» — сжал губы Соя, а потом выдохнул и от души покраснел. Он приблизился и выпустил изо рта горячий воздух обжигая сосок, из-за чего Такемичи шумно вздохнул, прикрывая ладонями пылающее лицо. Парень ещё чуть-чуть наклонился и поцеловал сначала одну горошину, а потом перешёл на другую. Взяв сосок в рот, он стал осторожно посасывать изредка прикусывая. Второй теребил подушечками пальцев, а потом несильно оттягивал. Ханагаки почти не отвечал, ограничиваясь смущёнными вздохами и плотно сжатыми ногами. Оторвавшись от соска одуванчик поцеловал место рядом, после углубляясь. Уже через несколько секунд на этом месте появился еле заметный засос. Лёгкими поцелуями он опускался ниже, попутно гладя чужие бока ладонями. Когда добрался до пупка, Соя чмокнул его. Большими пальцами он забрался под резинку пижамных штанов, поглаживая мягкую кожу около выпирающих косточек. Ханагаки простонал от удовольствия, а потом широко открыв глаза, прикрыл рот ладонями, наблюдая за удивлённым взглядом партнёра. Они неловко смотрели друг на друга в течение долгой минуты. Младший затряс головой, из-за чего Кавата приподнял голову, а после в целом сел. Из штанов выпирал бугорок, как и у брюнета. Такемичи привстал и осторожно подполз к парню, останавливаясь прямо напротив. Не отводя взгляда, он дотронулся до чужого бугорка, а когда Соя покраснел, засунул руку под шорты. Неловко вытащив член из тканевой клетки, брюнет провёл по нему вверх. Одуванчик громко промычал, откидывая голову назад. Обхватив пальцами член, он стал медленно двигать рукой, постепенно ускоряясь. В это же время голубоглазый оставлял поцелуи на шее и ключицах Сои. Член стал вырабатывать предэякулят, а Ханагаки спустился к лобку, оставляя там поцелуй. Чуть-чуть помедлив, он поцеловал влажную головку, вновь срывая громкий стон с уст партнёра. Получив реакцию, Такемичи увереннее облизал головку, а потом и полностью всю длину. На губах почувствовался солоноватый привкус. Взяв в рот головку, он попробовал еë пососать, отталкиваясь от опыта с конфетами. Получив удовлетворительную реакцию, в виде громких и обрывистых стонов младшего Кавата, брюнет стал брать в рот больше, продолжая посасывать. Ладонь заместителя запуталась в чёрных волосах, чуть-чуть надавливая в нужном направлении. Через минуту интенсивного отсоса, он сжал чужие волосы, часто дыша. — Мичи, пожалуйста… — проскулил Соя. Такемичи высвободил член изо рта, наблюдая за партнёром. На его шею брызнула белесая жидкость. — Прости меня… — поспешно извинился парень, снимая с себя футболку, чтобы вытереть выделения. Проигнорировав помощь, брюнет обвил руки вокруг чужой шеи. Он оставлял ненавязчивые поцелуи на скулах и подбородке, наслаждаясь реакцией Сои. Кавата снова повалил младшего устраиваясь над ним, а потом спустился ниже. С беспредельной лаской он поцеловал каждый из пальчиков на ноге, мягко поднимаясь. Аккуратно оттянув резинку штанов, парень высвободил чужой член, после вовсе стягивая пижаму, место которой теперь было на полу. Он с нежностью оставлял поцелуи на горячей головке и чуть влажной длине. Такемичи застонал, словно оголодавший котёнок. Парень уже увереннее закинул чужую ногу себе на плечо, а другую приподнял. Приблизившись вплотную к плотно сжатом колечку мышц, он опалил его дыханием, словно пламенем. Ханагаки взвыл, запуская пальцы в голубые кудри. Соя покраснел и поцеловал колечко, после облизывая. — С-со-я… — промычал брюнет, откидывая голову назад. Глаза слезились, а со рта вытекали небольшие капельки слюны. — «Это был призыв продолжить или остановиться?» — задумался одуванчик, а потом, пожав плечами, просунул свой язык внутрь, медленно двигая им. Младший удовлетворённо замычал, двигая тазом, поэтому Кавата ускорил движения языком, выдыхая носом горячий воздух. Оторвавшись, он оставил несколько поцелуев и слабых укусов на бёдрах. Сев, виновато улыбнулся и посмотрел в голубые глаза. — У тебя есть смазка с презервативами? — выдохнул он, опуская голову. Если ответ окажется отрицательным, он уже готов побежать в круглосуточный. — Подожди, — усмехнулся младший и на дрожащих от возбуждения ногах прошёл к шкафу. — Отвернись! — грозно шикнул он и наклонился, ища в самом углу небольшую коробочку со всем необходимым, а после отдал несколько презервативов и смазку Сое. — Не спрашивай. Я всё равно не отвечу… — упрямо отвернулся он, стараясь сдержать собственный смех. Устроившись напротив, выжидающе посмотрел на партнёра. Кавата снова покраснев, отложил предметы и приблизился, чтобы поцеловать опухшие губы Такемичи, медленно валя его на лопатки. Ханагаки промычал прямо в губы, обхватывая ладонями чужое лицо. Стараясь как можно незаметнее, одуванчик обильно смазал пальцы гелем из тюбика. Не разрывая поцелуй, он приставил один из них к колечку мышц, постепенно вводя внутрь. Брюнет сильнее сожмурил глаза, но признаков недовольства не подал, ведь ощущения доставляли только мелкий дискомфорт. Соя стал аккуратно двигать пальцем, имитируя змею, пока младший удовлетворённо не замычал. Только после этого он медленно ввёл второй палец, срывая чуть недовольное мычание. Пару секунд не двигая, продолжил неспешные движения пальцами. Теперь добавил вход и, почти полный выход из ануса. Руки Такемичи сжали волосы парня, а потом отпустили, массируя пальцами чужие уши. Старший ввёл третий палец, сразу останавливая руку, чтобы углубить поцелуй и дать привыкнуть. Подождав, он стал двигать пальцами в разные стороны. Когда Ханагаки стал сам двигать тазом в нужном направлении, Соя убрал руку приподнимаясь на коленях. Свернув одеяло в непонятный комок, положил его под поясницу брюнета. Он открыл небольшую упаковку, после чего надел на свой член тонкий презерватив. Пододвинул головку к самому входу и выжидающе посмотрел на партнёра. Глубоко выдохнув, Такемичи кивнул, сразу прикрывая глаза. Руками он плотно сжал простынь. Кавата стал медленно входить, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на лице младшего. — Всё в порядке… — выдохнул голубоглазый, почувствовав чужое волнение. Отцепив руки от простыни, он вытянул их, притягивая к себе Сою. Тот уткнулся в изгиб шеи и, неровно выпуская воздух из лёгких, не спеша двигаться. Брюнет сжал челюсть, ощущая перемещения в себе. Он уткнулся в кудрявую макушку парня, вдыхая его запах. Запах, ставший родным. Дискомфорт незаметно сменился тягучим наслаждением, тающим внутри. Из-за того что Ханагаки блаженно замычал, Злюка толкнулся внутрь, прибавляя немного силы. Младший откинул голову назад, сжимая чужие кудри, громко простонав, пока глаза закатились. Соя сделал ещё несколько толчков, которые сопровождались реакцией. Когда он случайно задел простату, Такемичи взвыл, закусывая губу. Позвоночник прогнулся, из-за чего он полностью касался партнёра. Кавата стал двигаться в том же направлении, постепенно увеличивая темп. Дом полностью пропитался сладкими стонами и чарующим ароматом их любви. Злюка повалился рядом, рукой убирая пряди волос с потного лица брюнета. — Прости, — выдохнул он, чуть-чуть усмехаясь. Младший удивлённо на него посмотрел, абсолютно не обращая внимания на размазанную по лицу слюну. — За что? — приподнял брови он. — Я не дождался… Ты лишился девственности в семнадцать, — парень перевёл взгляд на потолок. — И ты туда же, — цокнул Такемичи, а потом сел, морщась. — Лучше пойдём мыться… ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ

Прошло ещё семь лет.

Манджиро распустил Тосву, полностью отдавая себя в карьеру мотогонщика. Причём известного своей красотой мотогонщика. Санзу стал его правой рукой, помогая в составлении расписания. Дракен и Инуи теперь официально работают в мастерской Шиничиро. Ран всё-же отучился на сценариста, а Риндо недавно выпустил свой первый альбом на пианино. Кейске, Чифую и Казутора открыли свой зоомагазин, где помогали бродячим животным в поиске нового хозяина. Близнецы Кавата открыли свою лавку. Коко вложился в одну из набирающих популярность компаний, чем многократно приумножил своё состояние. А Такемичи… Такемичи был окутан заботой и самой настоящей любовью. Каждое утро просыпался в тёплых объятиях, а засыпал под обожающие комплименты, которые каждый день повторялись.

Клетка разбилась, превращаясь в блестящую пыль.

/Соя отхватил по голове от ребят, за то что опередил их, поэтому они каждый раз ему это припоминают/