Фитиль

Пасмурная погода создавала идеальное студийное освещение из окон: для всего, что находилось близко - это был заполняющий свет, а у дальних предметов видны только контуры. Чëрно-белая газета громко шлёпнулась на стол, опрокинув чернильницу. "Чëрт бы побрал этот либеральный вой!!!" - закричал рейхсканцлер Сейнт Джавелона. Его чëлка упала на левый глаз и закрыла его. - Церрон, - обратился Фуггет дрогнувшем голосом к своему дворецкому, который замер в страхе у дверей, - вот скажи, что для тебя важнее: свобода орать на площади всë, что тебе вздумается, или же свобода слова на работе, где ты можешь сказать, чем ты не доволен своему начальнику?! - Второе, сэр. На работе я трачу своë время, оставляю здоровье, в отличие от площади. - ВОТ ИМЕННО! Церрон вздрогнул и сдержанно выдохнул. - Эти глупые нищие тунеядцы хотят выплат ни за что! "Пособие по безработице", видали... Это даже звучит мерзко! Страна нуждается в грубой силе - я по открывал рабочие дома, стройки, предприятия - у всех работа есть! И ещё ведь у этих бомжей лидер свой - Асмодея. Какое имя, да? Такое лёгкое и свободное! Он замолчал. В комнате было слышно тихое позвякивание мраморной чашки на блюдце в руках у старого дворецкого. "Поставь" - кинул Фуггет Энгельс своему другу. Несмотря на то, что подчинённому было за 60, а его начальнику под 30 - эта дружба есть самая крепкая дружба на планете. Церрон был приставлен к нему с рождения как нянька, телохранитель и камердинер одновременно. Отец Фуггета не мог уделять много времени семье, так как был всë время у себя в кабинете или в командировке. Именно в этих случаях и нанимают таких людей как Церрон Феоро. Они, словно питомцы, посвящают своему хозяину жизнь, доверяя больше своих родителей. - Сколько лет прошло с того дня? - спросил Фуггет сиплым голосом у дворецкого. - Двадцать четыре, сэр. - Да. Феоро увидел в стеклянных глазах канцлера те времена, когда жизнь на планете Земля чуть не исчезла. - Первый удар, Рон, - это была его кличка, - первый удар был дан нам, нанесён свыше, чтобы начать всë сначала. Это второй шанс человечеству. Несмотря на холод - человек стал сильнее, обретя магию тех кристаллов. И что мы видим? Тотальное раскрепощение, тот крайний либерализм, унизительное для всего человечества преклонение перед элитами... Всë это должно было сдохнуть вместе со старым миром! Фуггет поставил чернильницу на место и небрежно поманил Феоро двумя пальцами. Он резким и чётким движением выдернул тряпку, как показалось, из воздуха и принялся ловко и быстро вытирать чернила. Энгельс отошёл к портрету своего отца, чтобы не мешать. - Скажи, ты помнишь ту Италию? - Да, сэр. - Тебе она нравилась? - Да, сэр. - Чем? - Спокойными и тихими уголками, где проходило моë детство. - М, неплохой ответ, - сказал рейхсканцлер, так и не повернувшись лицом к собеседнику. На улице раздался хлопок, за которым последовал крик - по толпе протестующих начали стрелять из травматических винтовок, которые были куплены Сейнт Джавелоном у России ещё до катастрофы. Хоть ШК-12 и стреляет резиновыми пулями - они могут застрять в теле, раздробив сустав, или пробив навылет какую-нибудь тонкую кость. Это крайне сильное оружие против толпы, которое идëт в самую последнюю очередь. Шум протестующих, который беспокоил наших героев всë это время, стал ещё громче. Раньше они были полны решимости орать, в их речëвках можно было услышать определённую структуру, особенно если все говорили вместе. Но теперь, когда последний шанс на мирное решение упущен - был только вой, из которого иногда вырывались особо громкие оскорбления в адрес рейхсканцлера. Лавина, Цунами, Торнадо... Нет, толпа страшнее. Напуганная и загнанная в узкой улице толпа - вот настоящее стихийное бедствие. Мат, слëзы, предсмертный крик, похожий на скрежет металла - этот аккорд паники пронизывал душу насквозь и заставлял бежать. Сколько раз уже она это видела, и каждый раз ей было страшно. - Ват! Ватóр!!! - звала Асма своего компаньона и главного помощника Ватора Сандерса. - Бешеные ублюдки! Трусливые уроды! - раздался громовой бас в туннеле, который вёл во внутренний двор старого типа. У Вата текла кровь с лица - ему попали в нижнюю челюсть, выбив четыре, а может и больше зубов. Огромный богатырь с тëмными волнистыми волосами в большом коричневом порванном тулупе шёл к Черниковой со внутренней стороны двора. - Боже! Я думала ты там, - сказала она, кидаясь ему навстречу. - Ну нет, что ты, - усмехнулся здоровяк - моя главная отличительная черта - уметь вовремя смыться, - гордо прошепелявил Ват. - Как меня этот бред достал. Мы прячемся как трусы, наблюдая за тем, как... За этими идиотами... Ах! Сил моих больше нет, пошли отсюда, мы уже ничем не сможем помочь. - Как, впрочем, и всегда. - Ну не говори так! Самое главное сейчас - это не терять надежду! - М... - простонал в нос Сандерс от боли, - мы почти что просто журналисты, что мы вообще должны делать? Но ответа не последовало. Асмодея думала. Думала о том, что только что видела и о том, что будет делать. О том, что есть ли у них шансы, и о том, кто она сама вообще в этом мире. Они шли. Шли переулками между старых домов, ведь на большую улицу выходить было опасно. Асма подняла глаза вверх - небо было скрыто монотонным покрывалом облаков, которые стали уже родными. Они так ярко светили, что ей пришлось невольно отвести взгляд на... На старые скучные стены с оскорбительными в адрес Энгельса граффити разной степени пошлости. Печали поражения, которая буквально съела наших героев, казалось, не было конца. Ничто не могло еë отогнать. Ну разве способен поднять настроение папоротник, какого-то дьявола торчащий из-под сетки для осыпающихся кирпичей, закреплённой на втором этаже? Старые разбитые окна, ведущие в тëмные комнаты заброшенных кирпичных домов, грязь на земле и разбитый асфальт? Но всё это - неведомая Асмодее сила. Сила разрушения, которая ждёт своего хозяина. Повелителя, который структурирует и направит еë. Их штаб-студия располагался не в самом центре города Джалеор, что, впрочем, может быть, даже и хорошо. Уже сгущались сумерки, Ватор и Асмодея устали от взглядов прохожих, которых интересовала кровь на лице и тулупе парня. Они дошли до нужного подъезда, открыли железную дверь и почувствовали его родной сырой запах. Кто-то жарил лук, и его сладкий «аромат» был настолько сильным и навязчивым, что сразу же превратился в тупую вонь. Они поднялись на лифте молча, даже не смотря друг другу в глаза. Четвёртый этаж. Возле нужной нашим героям двери Асма и Ват услышали музыку. - Хорошо, что она дома, - сказал парень севшим голосом и кашлянул. Помещение, которое они снимали, было обычной большой комнатой, с маленькой коморкой сбоку, имеющей функцию студии звукозаписи. На полу лежали мешки-кресла, стояло два столика, а под окном в углу был большой раскладной синий диван. Когда Асма и её помощник вошли, им в нос ударил резкий, но приятный запах растворителя. Света, их информатор и блогер, красила ногти кроваво-красным лаком при свете настольной лампы. Она подняла глаза на вошедших и охнула, увидев последствия участия в несанкционированных митингах. Нахмурив свои густые брови, Кравицкая молча встала и подбежала к столику, в ящике которого лежала древняя автомобильная аптечка. Оттуда Света достала сине-белый тюбик и клейкую ленту, после чего, захватив с этого же столика ватные диски, подбежала к Вату, и поволочила его на мешок кресло. -Ну Ват, ну солнышко моё, ну сколько можно так с собой обращаться, - болтала Кравицкая аккуратно намазывая голубую субстанцию на щёку здоровяка. Сандерс молчал и тяжело дышал, так как очень сильно устал. -Дай пальчик, - прошептала она и выдавила немного волшебной пасты на его палец, который больше был похож на ветку. Он сунул его в рот и начал аккуратно прикладывать в тех местах, где, по идее, должны быть зубы. Асма поняла, что смотреть тут больше не на что и, так и не поздоровавшись, разулась, повесила зелёный плащик на крючок и пошла за ноутбук, который стоял в коморке. - В тот день выжить смогло только то, что было в метро, где-то глубоко в его туннелях, бункерах, музеях-катакомбах. В двух словах – только те, кто был далеко от поверхности. Мир остался без королей, социальных сетей, интернет магазинов. Всё, к чему мы привыкли, кануло в лету, своим исчезновением породив новую среду обитания человечества, - говорил кто-то на единственном в мире новостном сайте. Асма закрыла вкладку и с шумом выдохнула. Даже теперь, когда починили интернет, делать за ноутом было всё равно нечего – сайтов мало, мессенджера никакого так и не появилось, сиди и сам всё заново придумывай. Она смотрела на анимированные обои и скучала, «переваривая» горечь поражения. Надо действовать, поняла Черникова, но как? Соц. сетей больше нет, интернет только-только вернулся к жизни, и тот дороже бензина! «Но подождите», - сказала Асмодея вслух, - «как же тогда действовали древние? Великая социалистическая революция… Бумага? Листовки? Меня ж повяжут! Нелегальная литература… Да я и так собрала народ… В итоге что, если мирного решения нет, то, получается, творить вооружённый переворот с последующим расстрелом царской семьи? За тонкой гипсокартонной стеной раздалось громкое «А я о чём!?», что вывело нашу героиню из рассуждения, хотя она восприняла это скорее как знак свыше. - Ребят, это всё не дело! Да, сила в единстве, но неужели вы не видите, что эффекта ноль от наших протестов?! Охраны у него слишком много, чтобы наносить точечные удары, да и сам он никуда не выезжает, где его можно было бы поймать. Мы должны начать действовать активно! - А я о чём говорю!? – Вату, видимо, понравилась эта фраза, - мы должны начать собирать народ! Ещё больше! Сколько бы этой фигнёй мы не занимались – оно всё это… Ну вы поняли! – он улыбнулся во все тридцать два, а, точнее, двадцать семь зубов. Наша команда села разрабатывать план. Весь вечер они провели в мечтаниях о власти в их руках, убийстве Фуггета, деньгах и другом счастье. *** На следующее утро энтузиазм был всё ещё силён только у Черниковой. Асма встала первой, резко открыв шторы, и объявила о начале нового дня торжественным «Чё спим блин!?». Она встала спиной к окну, гордо подбоченясь и выпрямив спину. Её глаза горели, и остальным стало понятно, что просить ещё пять минут бесполезно. Все побежали умываться в конец коридора – там была единственная раковина на этаж, после чего, с мокрыми лицами, пошли на первый, по пути вытираясь рукавами. В этот день только она была полна решимости. - И так, Света, ты знаешь, что делать и с кем разговаривать - сначала предупреди Гюнтера, потом к Гансу и помогаешь ему. Мы с Ватом идём... - Да, - завершил за неё Ватор. Все, кто нужно, прекрасно понимали, куда они идут. Наши герои пожелали друг другу удачи и попрощались. Выходя из двора, они поприветствовали каких-то своих товарищей и пошли к знакомому ларьку со стрит-фудом, взяв там мясных сэндвичей. Лучи солнца освещали улицу, на которой, несмотря на вчерашние события и сложившуюся ситуацию в целом - люди были очень бодрыми и живыми. Из приоткрытых окон какой-то кухни валил пар, а когда наши герои прошли мимо неё - они почувствовали запах хлорки. Люди куда-то спешили, изредка проезжали машины, когда кристалки, (работающие на чудо-кристаллах), когда и старые бензиновые. Стоит отметить, что машины нового поколения не отличались ни большой скоростью, ни красотой, так как в основном собирались мастерами на коленке, хотя устройство, снимающее энергию с камня, стоило не дёшево, и было крайне сложным в изготовлении и настройке. Девиз у таких изобретателей-новаторов прост: едет - остальное не важно. Так как контроль власти сильно ослаблен - было много олигархов, которые хотели прийти к трону не всегда честными способами. Такие ребята имелись и в нашем городе. Как раз к одному из них и направлялись Ват и Асма. Старый хваткий бизнесмен, если его можно было так называть, успел оттяпать себе большое количество синих кристаллов, пока все боялись, и никто особо сильно не следил за ними. Имел этот мужик прозвище Гезлер. Он продавал синий порошок всем, кто просил, ведь владел просто колоссальными запасами этих инопланетных камней. Когда Асма и Ват добрались до нужного места - они увидели достаточно крупный особняк, построенный в стиле минувшей эпохи, из жёлтого и коричневого кирпича. Охрана пропустила их не сразу, так как прекрасно понимала кто это. Пришлось ожидать разрешения пройти от самого Гезлера. Более богатым дом выглядел ещё благодаря освещению в виде маленьких прожекторов, которые просто светили на стены. Они были редкостью даже спустя двадцать четыре года после катастрофы. Забор у логова Гезлера не соответствовал габаритам самого особняка – огромные стены, которые были принять на себя выстрел из танка... Да это и особняком не особо то хотелось называть - маленький, хотя дорога вела к нему достаточно широкая - там могли разъехаться две широкие машины. Слева от входа была парковка мест на двенадцать, три из которых были заняты, а справа - беседка среди роз (откуда он их достал?) По бокам вымощенной широкой тропы были невысокие пихты, также со спотовой подсветкой снизу. Бежевые мраморные ступеньки... Наши герои ожидали увидеть чего-то поражающего воображение, но пока что это просто походило на дом зажиточного чиновника, да и то слабовато. Долго тянуть с описанием того, что снаружи не нужно – вся суть строения заключалась под землёй. -Там ещё пять этажей, - рассказывал Гезлер Асме и Вату, - Первый выполняет функцию офиса, места для деловых встреч. Второй работает как распределительный пункт, третий - лаборатория, в которой, в основном, занимаются кристаллами и их свойствами. Ну надо же хоть кому-то двигать нашу науку, верно? - он фальшиво улыбнулся. Предприниматель рассказывал обо всём абсолютно спокойно, ведь он знал, что его боятся даже власти, да и конкурентов его уровня никаких так и не появилось. Ниже, - продолжал Гезлер, - инженерный цех, где всё, придуманное выше воплощается в реальность. Пятый этаж выполняет функцию склада-ангара, куда мы, собственно, и направляемся. Странно, - подумала Асма, - обычно такие акулы как он притворяются максимально добрыми и стараются влиться в доверие... Сейчас же он очень сух и холоден. - Добрый день, - сказал какой-то вежливый паренёк, - я так понимаю… - Да, - ответил Гезлер, - нам туда. И они пошли. Туда. За пушками. Мимо проезжали погрузчики с кристаллами, их было много, они спешили. Стоит отметить, что ребятам, которые тут работают, удалось придавать синим камням удобную форму, не разрушая их. Ящики со старыми, (пороховыми), винтовками были на удивление дешёвыми. Когда наши герои дошли до конца склада – им открылся довольно большой тир с какой-то не очень красивой, но довольно угрожающей винтовкой на станке. Она была одна, к ней тянулся провод из розетки, но они пришли не за ней. Ват настаивал на покупке исключительно автоматов, Асма же хотела видеть вооружённый переворот-ассорти, всё по традициям – снайпера на крышах, жирные пулемётчики на передовой, офицеры с пистолетами… - Слышь, интеллигенция, копейка лишняя не найдётся? – Вату начинали надоедать эти мечтания, - Одиночный режим – снайперка, очередями – пулемётчик. А вместо пистолетов лучше пистолеты-пулемёты - для узких коридоров и помещений – вот и всё. Ты когда снайперков своих учить собралась и где? - Я готов уступить – ваши грязные делишки мне по душе. Считайте, что я на вашей стороне – Гезлер поправил очки и небрежным движением приказал подать один любопытный ящичек. Парниша в оранжевом жилете кивнул и притащил. Два стальных замка открылись, а их эхо разлетелось по комплексу и потерялось в бесконечных рядах шкафов с оружием. Под крышкой оказался древний пулемёт Максима-Токарева. - Чё!? – теперь глаза загорелись и у Вата; - То! – ответил ободрившийся Гезлер, - не подумай, это мы сделали – старый я бы на продажу не пустил, понятное дело. - Это чё… - Асма не знала таких тонкостей истории – это был первый советский ручной пулемёт. - Это простой в изготовлении и использовании ручной пулемёт с сошками. Лёг, поставил – зажимаешь в толпу, - Гезлер очень любил удивлять. - Знаешь что, я тут подумал, - Ватор нахмурил лоб, - нам же до террористов два шага – мы же штаб охранять будем. Я, конечно, понимаю, что против ракет пулемёты не помогут особо стены защитить, но всё же… Хотя чёрт его знает, вот надо оно нам? - Какой штаб, Ват? У нас всего одна попытка. Либо мы убьём его, либо истребят нас, так что штаба просто не будет... Я решила - заверните нам старых добрых калашей, и оптики трёхкратной, прицелов так пятьдесят. По ходу пьесы было установлено, что заказ будет готов через два дня, а привезти в нужное место будет стоить четыре дня. *** -Сэр? - Церрон принёс десерты Фуггету в кабинет. -Заходи. Как думаешь, долго ли нам ждать переворота? -Ну, честно сказать, тут много зависит от ситуации... Например, общая напряжённость, ВВП на душу, там... Уровень жизни. - И? - ... - Не стесняйся! - кажется, Фуггет находил забавным то, что его слуга не совсем... В праве говорить о таких вещах прямо. - Ладно, тогда я скажу за тебя. Мы на грани катастрофы. История показывает, что мы можем недолго бороться с революцией грубо, стреляя и уничтожая. Это мой народ, я его должен любить, но сила даст нам небольшую передышку! Энгельс посмотрел в окно и заметил небольшую трещинку на стекле в левом нижнем углу. Он хотел было сказать об этом дворецкому, но передумал. Она понравилась ему. В ней интересно играл свет от настольной лампы. А за окном ночь, и ночь густая, безлунная. Рейхсканцлер перевëл взгляд на своë отражение и понял, что устал - плечи глубоко опущены, плащ съехал куда-то, а глаза были злые. Церрон поставил перед ним тарелочку с кусочком ягодного торта и травяной чай с малиной. - Сахар? - Три. - Уже почти час ночи, а Вы так усердно работаете. На старых настольных часах было без десяти. - Да, ты прав. Всë равно уже... Не могу ничего придумать... Завтра продолжу. Он поправил плащ, снял фуражку и, отряхнув с неё пыль, положил на стол. Вид еды слегка приободрил его. Голову стали наполнять мысли о гражданском счастье. О своём домике, жене, детях... - Скажи-ка, друг... - Энгельс сделал небольшую паузу - Да сэр? - А вот расскажи мне... Ты ведь старый уже, много прожил... Но такое, говорят не забывается. Ты любил когда-нибудь... Так сильно, как это описывают в литературе? Церрон поднял брови, а на его лбе появились морщины. Он давно не слышал от своего господина таких вопросов. Феоро снова увидел в нём... Того мечтательного юношу, который любил вечерами кататься на машине за чертой города, наслаждаясь закатом и сумерками. Тот парень дышал энергией, но при этом очень любил остаться наедине со своими мыслями. - Я думаю тебе есть что рассказать - Фуггет улыбнулся. - Да, сэр. Без памяти я полюбил одну красавицу, имя которой было Диана. - Расскажи всё: где вы познакомились, когда это было, что сводило тебя с ума больше всего? - Хорошо... Фуггет заметил, что возле стола стоит кресло, а его старый дворецкий послушно стоит. - Садись, тебе вредно. - Но... Я не могу… - Ты не умеешь сидеть? – Шутка понравилась им обоим, Энгельс широко улыбнулся, - да ладно тебе, мы ж друзья, поэтому я приказываю! – только после этих слов Феоро послушно сел. И дворецкий начал свой рассказ. Когда-то давно, когда сам Церрон был совсем молодым, он поехал по обмену учится в Россию, в Санкт-Петербург, где встретил её. - Я полюбил Диану за невероятную эрудированность. Она рассказывала мне про каждый угол этого города своим мелодичным голосом... Невский проспект, парк, имя которого я уже и забыл... Прекрасно разговаривала на английском языке, но половину всего того, что она мне говорила, я, увы, не запомнил, так как был полностью увлечён только ей - голубые глаза, русые волосы и умный взгляд. Она отличалась от своих сверстниц примерным поведением, прелесть которого я тогда не мог понять... Отличалась тонкостью юмора и своей аристократичной внешностью - кровь с молоком. Однажды Диана рассказала мне, что во времена СССР этот город назывался... Ленин... бург... нет... Ленинград. Да, точно, Ленинград. Знаете, мне так понравилось это слово... И я решил назвать Диану для себя довольно нелепым, но, в то же время, милым способом... - Каким же?! - Фуггет не скрывал своей заинтересованности. - Вы, наверное, будете смеяться, - дворецкий улыбнулся, - Ленинградка. - Ну что ты! Вполне мило, для того возраста - вполне нормально, и даже интересно. - Спасибо, сэр. Повисло молчание. Энгельс был доволен услышанным. Стеклянный взгляд, улыбка - он переваривал услышанное. Да и сам Феоро погрузился в воспоминания о той умной русой красавице. Только Энгельс хотел спросить о том, что было дальше, но увидел своё отражение в стекле и вспомнил кто он. Его взгляд опять повзрослел. - Тараканов этих нашли? – Рейхсканцлер помешал чай. - Извините? - Я про оружейников. - Да, нашли. Отчёт должен был быть сегодня. - Нет отчёта, - Фуггет сделал аккуратный глоток, - нету. Чай грел лицо, а приятный запах трав успокаивал. - И много их там? - Я не имею доступа к этой информации, сэр. - Да, в прочем, какая разница? Люди есть, пушки есть. Надо брать, - Энгельс вздохнул, - Грустно, конечно, но дело наше, по сути, благородное, - он взял ложечку и, наслаждаясь процессом и тихим вечером, принялся за торт. *** Подвал многоквартирного дома был гораздо больше, чем представляли себе его жители: более ста ящиков с оружием и патронами, на подходе ещё четыре машины с, как на ней написано, хлебом, а места было просто жуть. К счастью, видеонаблюдения нет, патрули начнут ездить только через месяц, а на этот район никто особо внимания не обращал. Ночь была безоблачная, звёздная и безветренная – самое то, чтобы гулять и разговаривать о чём-то мимолётном. Вместо этого весь дом стоял на ушах – народу так нравилась идея вооружённого переворота… Женщины таскали лампы, всякую еду, кричали на детей, чтоб те шли спать – час ночи, как ни как, да ещё и холодно… Всякие подростки, считавшие себя взрослыми, гордо носили ящики с патронами. Какое-то семейство из восьми человек принесли удлинитель, старую электрическую плиту на две конфорки и что-то варили рядом со входом в подвал – работяги могли погреть там руки и поесть. Царила не совсем уместная атмосфера праздника, где главным блюдом будет товарищ Фуггет, осталось только повесить гирлянды… Словом – скрытности ноль. - О, ля какой… - Света заметила Сандерса. - Нашёл! – Ват шёл с розовым пакетом, гордо подняв его над головой, - я бегал… короче весь город обошёл, - в течении часов, наверное, двух Ватор искал шаурму. Ночью. Как видите, у него получилось, - блин, я устал, капец… - Ага… Только Асмодея была не довольна этой суетой – не деловые все какие-то... Но пришлось привыкнуть. - О, хо-хо-хо, вот это ребята подготовленные, - Сандерс заметил ребят с плитой и направился к ним. - Он как конь – Света нарушила молчание, - лишь бы бежать куда-нибудь… - Тогда уже скорее собака… Хаски какая-нибудь… - Ага, тут вон еды сколько, а он околачивался где-то восемьдесят часов. Пойдём есть, - Света выбросила окурок и вздохнула. - Слушай, а тебе не кажется, что название «Свободный взлёт»… Ну… Как-то не звучит? - Имя твоё не звучит, - Света залилась смехом - Поняла, молчу. - Хотя кое-в чём ты права – слишком громоздкое. Когда они подошли к импровизированному столу, сидевшая рядом девочка Вера зевнула. - Зёв Веры? – предложила Кравицкая, всё ещё пытаясь развеселить Асму - Хах, неплохо – Черниковой понравилась эта идея. Да и настроение стало получше – бояться нечего, народ воодушевлённо работает, подготовка к революции идёт полным ходом. Кровопролитие – это инструмент, который применяют только в тяжёлые времена. Асмодея понимала, что у них будет всего одна попытка, всего одно сражение. Оружие слишком смертоносное, меры слишком радиальные, а жителей Сейнт-Джавелона просто не хватит для реванша в случае провала. - Ты боишься? - Да, чего таить. У нас всего одна попытка и мы идём ва-банк. Это надоедливое чувство... Какая-то обречённость, какая-то особенная печаль... Подобная тёмная палитра эмоций обычно посещает людей, когда они тяжело болеют. Как правило, такое настроение заразно, поэтому Асма не смотрела в глаза людям, которые были с головой поглощены её идеалами и замыслами - такое воодушевление было достаточно хрупким, и невероятно ценным для их дела. Ват сидел и развлекал маленькую Веру, рассказывая ей всякие детские шутки, Света рассказывала какой-то маме что-то про красоту и уход за собой, а какие-то парни разглядывали оптику, которую Гезлер предложил по скидке. "Странно всё это," подумала Асма. Она много читала про революции, войны. Ничего хорошего, кроме тожества справедливости, в редких случаях, там нет - смерть и горе. А люди вокруг... Они словно не знают этого... Им кажется, что это так весело и просто - пойти и отобрать власть. Пушки снайперов Фуггета работают на Слезах - никакая броня не спасёт от выстрела из такой... Да и брони никакой не будет - выстрел из пистолета и всё - наш боец выведен из строя. Асма любила своих ребят, всех до одного, она дорожила доверием каждого. Она ценила их позитивный настрой... Но он был слишком позитивный. И что теперь? Пойти и сказать им, что, мол, ребят, вы идёте на верную смерть, вообще-то, тут из вас всех в живых останутся единицы!!! На этом моменте Асма решительно встала и пошла ото всех подальше... Сделать ей удалось это на редкость удачно - заметил только Ват. Он хорошо знал Асму - в такие моменты её нужно оставить одну, так как она думает о чём-то важном. Если не трогать её, то она обязательно находит хорошее решение. *** - Мы скоро? – крикнул Марк в ухо водителю, тот невольно отклонился. - Да, тут три минуты - Так, прогоним ещё раз, - предводитель банды самых страшных головорезов Сейнт-Джавелона достал мятый лист формата А3 – это был план здания с двумя этажами и подвалом, - вы трое – зачищаете вход и прикрываете Быка с Восьмёркой у лестницы, чтобы они спокойно поднялись. Первым валите бармена, по инфе от крота у него под прилавком дробовик. Ты смотришь на кухню, а ты в коридор. Любое движение – стреляйте. Я, Фэт и Врач – идём в подвал через кухню. Обращаться только по позывным, в четыре утра возле входа будет ждать этот же грузовик, поедем домой. Сверяем часы… Полвторого? Да. Всё, особо не торопитесь, но помните про эффект неожиданности, в комнаты врывайтесь только после флешки. Грузовик остановился прямо возле входа. - На позиции, - скомандовал Марк дрогнувшим голосом – в «Фортуне» стоял страшный шум, через окна все увидели драку. Хотя нет, это была просто каша. Пьяная каша с летающими стульями, бутылками… Но всё же работать, когда людей мало гораздо приятнее. У каждого второго в том хаосе есть ствол, а на разозлённую пьяную бошку достать его – святое дело. В ход огнестрельное оружие не пошло только по одной причине – это запрещали правила легендарного бара, а их нарушение карается быстрой смертью. - Так, планы меняются: садимся вдоль окон. По моему сигналу – валим всех. - Всех? – Врачу это показалось немного негуманно - А тебе их жалко? Во-первых их много и они с оружием, во-вторых… Во-вторых это приказ, на позиции. И все пошли на позиции. К счастью, пару ламп уже разбили, отряд был в чёрном, да и в окна никто из посетителей особо смотреть не хотел. Пять, четыре… - Марк считал про себя, всё же не хорошо стрелять просто так по безоружным… Даже если это толком не люди. Дверь бара распахнулась. Оттуда спиной вылетел какой-то алкаш. Он посмотрел прямо в глаза Фэту, уже собирался было заорать… -Огонь!!! – Марк заорал так, что у него самого заболели уши. Всего одной пулей Фэт прикончил бедолагу, и… весь остальной отряд зажал в толпу.