2
13 ноября 2022 г., 19:23
После второго приема
Гарри вышел в промозглый Лондонский переулок со второго сеанса психотерапии. Его потряхивало. Он выговорился до хрипоты, он всю душу вывернул наизнанку. И перед кем? Не перед Гермионой, или Роном, не портрету Сириуса, которые были самыми близкими для него существами. Не семи колдопсихотерапевтам, которые знали его только по публикациям в "Пророке". Не соседу гребаному по купе в поезде. Драко Малфою. Треклятому Драко Малфою, который ребенком и подростком глумился над Гарри. Почему же ему было так комфортно и спокойно на терапии? Неужели потому что Малфой сначала, для "углубления доверия" поведал Гарри немного о своем собственном ужасном детстве? Разве такое может расслабить? Или как раз такое и работает с людьми вроде Гарри? Сейчас, после терапии, он чувствовал себя, как будто всю ночь разгружал вагоны с кирпичами. Организм на сеансе работал не покладая рук, и очень устал от работы. С колдопсихотерапевтами Гарри обычно чувствовал себя апатичным сгустком слизи, а еще его мутило от зелий и вторжения в сознание. Хотелось какой-то подзарядки. Гарри взял в кофейне большой кофе и маленькую булочку с собой и отправился домой пешком, не аппарируя. Как хорошо, что у него сейчас отпуск. Работать после такого он бы точно не смог. Вот это да, Малфой! У слизеринца был талант, это точно. Подростковые ухмылки и ужимки пропали. И не сменились на благостно-жалостливую физиономию. Драко слушал пациента спокойно и внимательно, сосредоточенно что-то записывал, не перебивал, а потом задавал вопрос — и вопрос этот был ровно в точку. Своей позой, сосредоточенностью, дружелюбной внимательностью, спокойствием и неторопливостью Малфой создавал в кабинете атмосферу, в которой клиент мог посметь раскрыться и не пожалеть об этом. А затем Драко мягко направлял собеседника в сторону лечения проблемы. Даже его голос — все еще аристократический и утонченный — способствовал расслаблению. Когда под конец они сделали упражнение на дыхание, Гарри чуть не заснул прямо сидя. Драко дал ему кучу домашних заданий: вести дневник, написать письма (их было необязательно отправлять) тьме народа: маме, папе, тете, дяде, Сириусу, Дамблдору, Снейпу и Тому Редлу. К следующему разу условились, что Гарри напишет хотя бы одно. Шутка про то что Драко надеется, что выполнять домашнее задание Поттер будет усерднее, чем в Хогвартсе, прозвучала по-доброму, хотя и отправляла обоих в далекие времена их вражды. В самом деле, Гарри и сам часто думал, что в Хогвартсе надо было быть поприлежнее. И как это Волдеморт не угробил его, троечника? Гарри был действительно очарован Малфоем. К домашнему заданию он приступил уже этим вечером. Ну ладно, завтрашним утром. Как не терпится снова оказаться в на терапии с Драко! После сеанса с Поттером Драко долго сидел у себя в кабинете, уставившись в одну точку. Для него новостью было ужасное детство Гарри Поттера. Да, биографы Золотого Мальчика упоминали, что магглы отрицали магию и не особо любили племянника. Но про чулан, побои и эксплуатацию Драко слышал впервые. А отношения с Дамблдором?! Может быть, зря он пошел на всю эту авантюру? В историю Гарри Поттера он сам был вплетен красной нитью. Удержит ли он фокус? Поможет ли пациенту? Останется ли профессионалом? Драко Малфой осознавал, что был прекрасным специалистом по ПТСР. Но подходит ли он Поттеру? Ему понравилось помогать Гарри. Поттер всегда был ему интересен, независимо от того, как складывались их отношения. Подростки глупы и эгоистичны. Но Драко всегда был эмпатом, пусть ситуация дома и в кругу друзей отца пробуждала в нем когда-то совсем другие качества. Еще одно смущало психотерапевта. В Хогвартсе Гарри нравился ему. Как парень. Драко уже почти забыл про это, точнее, надежно спрятал воспоминания куда подальше. Но стоило Поттеру вновь протоптать дорожку в его жизнь, Драко не только вспомнил про это. Он вспомнил и почему ему всегда нравился Гарри. Потому что Поттер — это Поттер. Другого такого не было. И, видимо, нет и не будет, учитывая отсутствие у Драко партнера. Ох, видимо, консультирование Гарри Поттера — очень плохая идея. Не стоит заметать чувства под ковер, хотя так соблазнительно встречаться с бывшим недругом каждую неделю. Драко даст себе еще один шанс. Попробует провести следующий сеанс, но если поймет, что некомпетентен, так и скажет Поттеру. Пусть бы и пришлось выложить все карты на стол. Так и поступают хорошие специалисты. Гарри смотрел на свою запись в дневнике: ... Сегодня был на второй консультации у Малфоя. Это было потрясающе, правда. Я просто без ума от его методов. Мне реально помогло. Ночью я спал очень хорошо, впервые за долгое время... Спал он действительно отлично. Вот только ему приснился Малфой, который берет Гарри за руку и нежно ему улыбается. А потом легко целует — и вот уже они в спальне, на кровати с зелеными простынями, и Гарри стонет от близости к Малфою — и просыпается с настоящей эрекцией, которой у него не было уже очень давно. И как-то надо, кстати, про отсутствие либидо разговаривать с Драко на следующей неделе.... После такого сна. Хотя вот оно, вернулось, можно бы и промолчать.... И Гарри не придавал бы этому сну такого значения, будь на месте Малфоя во сне абсолютно любой другой парень, даже Рон или Волдеморт. Но сон был про Драко. Про хорька, по которому Гарри сох почти весь пятый, и уж точно весь шестой курс. Это тогда были такие сны. Не настолько нежные, нет, скорее, наоборот, про грубый и быстрый, яростный секс. Неважно. Важно, что Гарри, наверное, не подходит Малфою, как пациент. Потому что Малфой всегда был для Гарри — и останется, возможно, навсегда, запретной мечтой, невозможным счастьем. Отчаянно привлекательным парнем. Ох ты ж, задница Мерлина. Только Гарри начала помогать терапия — и все снова вернулось на круги своя. Гарри понимал, что чувства к своему психотерапевту — это серьезное препятствие для терапии. Но он решил дать себе еще один шанс. Вдруг ему показалось? Может быть, эти вернувшиеся чувства — результат интенсивности терапии? Он придет на следующую консультацию и оценит обстановку. Если Гарри что-то будет смущать, он отменит занятие. С большим сожалением. Вообще-то страшно заманчиво было видеть свою зазнобушку каждую неделю. Но Гарри знал: так нельзя. Вот так и случилось, что никто из них не отменил третью консультацию. И она состоялась.
