День безмятежности

      «Что такого могло случиться, раз мне самому приходится ехать в такую глушь?» — возмутился у себя в голове Рой.       Обычно Стальной алхимик приносил все отчёты самолично или передавал через кого-то. Но, так как в этот раз задание было «особой важности», то документы нужно передавать лично в руки начальства. Но, как выяснилось недавно, Цельнометаллический алхимик, которому любые трудности нипочём, простыл. Мустанг не сказал бы и слова, если бы у него, скажем, протез ноги сломался — уважительная причина. Но… какая-то простуда? Не в «его» стиле. — И почему он не может перебраться ближе к центру? Или вообще в центр. Я что, мало плачу?       Рой привык к жизни в столице, и потому не может понять стремление Эда каждый раз возвращаться в эту деревню. Ещё и когда здесь осталось столько неприятных воспоминаний. Ведь он сам не может вспомнить ничего хорошего про свой дом. Лишь чувство тревоги и одиночество. Но не исключено, что людей держат близкие люди, любовь к природе или к личному пространству. Рой буквально живёт на работе, поэтому свою квартиру воспринимает лишь как место для ночлега.       Мужчина остановил машину у склона, чтобы не мучиться с подъёмом в гору. Земля размокла от тумана, и колёса могут просто соскользнуть. — В центре, конечно, сейчас тоже прохладно по утрам, но почему здесь ещё и так влажно? — он вышел из машины и потёр вздрогнувшие от холода плечи.       Огненный алхимик не любит дождь. Как бы это ни звучало, в дождливые дни его называют «бесполезным алхимиком». Хотя его руководящие навыки очень даже ценятся в команде.       Приближаясь к двухэтажному дому Рокбэллов, в голове Роя невольно вспыхивает момент первой встречи с Эдвардом. Как потухший взгляд юного грешника вспыхнул огнём жизни, стоило дать ему смысл бороться за неё. Мужчина думал, что пережив столько неудач и увидев всю бесчеловечность алхимии, Эд откажется от своей затеи и сдастся. Но он упрямо шёл к своей цели, избирая самый сложный, но верный для себя путь.       С каждым шагом по мокрой дороге, он всё отчётливее видел на балконе бледную фигуру с золотой макушкой. И толстый жёлтый конверт, висящий в слабой хватке железных пальцев. — Болеет он, и в такой холод в пижаме стоит. Стальной! — окликнул Рой. — А? О, начальник. — задремавший на перегородке Эд встрепенулся от такого громкого звука в утренней тишине. Он поднял руку с докладом и помахал ей.       В этом удалённом доме редко можно услышать что-то громче ругани бабки или Уинри с Эдом. Не встречаясь с бурной жизнью центра уже около недели, парень успел привыкнуть к спокойствию этого места. — Спуститься не хочешь? — Рой изогнул бровь. — Неа. Я потом спать пойду. Не хочу упускать это сонливое состояние. — Наглец. — на лице мужчины появилась слегка раздражённая ухмылка. Он уже хотел нажать на дверной звонок, как Эд тут же прикрикнул: — Даже не думай! — И как предлагаешь забрать доклад? — Если кого-нибудь разбудишь — нам обоим не жить. Встань под балкон. — тише сказал парень и скрылся в комнате.       Последнее, что Эд хотел бы видеть — злых Уинри и бабку Рокбэлл, которые и побить могут, если потревожить их без повода.       Мужчина пожал плечами и выполнил странную просьбу. И через минуту Эд спустил документ по верёвочке. Бледное лицо военного застыло от смешанных чувств. — Ты серьёзно? — Я заразный. Тебе болеть нельзя. Такой белоручка как ты подохнет от такого. — Чего?.. — тихо прошипел Рой.       «Специально огрызается. Знает же, что я грязной работой не брезгую.» — Да и как лейтенант Хоукай и другие будут без тебя? Вся столица тут же потонет в преступности. Пока ты с соплями будешь корпеть над моими докладами. — парень вновь положил голову на перегородку и рассеянно улыбнулся.       Рой Мустанг очень редко болеет, да и с температурой чаще всего остаётся работать в кабине, либо из дома. У него установка — нельзя давать слабину. Ведь только он сможет сделать свою работу достаточно хорошо.       Раздражение как рукой сняло. Даже как-то теплее стало в области груди. Солнце едва-едва начало показывать первые лучи, и распущенные волосы Эда засверкали золотыми переливами. На секунду Рой замер, не в силах отвести взгляд. — Чего? Ты разве не торопишься на работу? — Да, как бы, не очень. Не хочешь прокатиться? — Ага, чтобы я ещё больше простыл? — В этот раз у меня крытая машина, и даже с подогревом. Можем позавтракать. Я угощаю. — Мх…       «Знает же, чем заманить» — возмутился про себя Эдвард. Он любит вкусно поесть, а если ещё и бесплатно — за обе щеки уплетать будет.       У него все ещё ломит тело и болит голова от жара. Но мысли о еде дали ему сил двигаться. В сомнении взъерошив волосы, он сказал в итоге: — Пять минут! Щас спущусь. — и убежал внутрь дома. — Какой простак. — усмехнулся Рой. Сунул руки в карманы пальто и остался ждать у двери.       Эд уже несколько дней тухнет дома и подвергается домогательствам к своим протезам, так что просто мечтает выбраться куда-нибудь. — Ва-а. Неужели я поем нормальной еды? Уже от мысли хорошо. — парень привычно упёрся локтём в раму окна и подпёр голову. Рой не оставил открытых щелей, чтобы не было сквозняка, но до лица Эда всё равно доходит приятная прохлада. — Решил разорить меня одним завтраком? — Ты разоряешь меня одним словом. Равноценный обмен.       Путешествия по стране оплачиваются из кармана начальника, но зачастую Эду приходится тратить свои деньги для добычи информации или чтобы использовать иные способы вернуться домой. — Везде ты его приплетаешь. — Это принцип, по которому я живу. — Кстати, что-то Альфонса не видать. Да и задания ты один выполняешь. — Мустанг спросил из чистого любопытства, но, судя по задумчивому лицу старшего Элрика, это непростая тема. — Ал? Ал отправился в своё путешествие! Хоть мы и были вместе почти всю жизнь, но у него же есть и свои собственные желания. Особенно теперь, когда у него есть тело. Сказал, что хочет ещё раз побывать в тех местах, где мы успели завести друзей. — Эд пытается говорить с улыбкой, показывая, что рад за брата. Но где-то в душе чувствует тревогу. Он понимает, что Ал уже взрослый и самостоятельный, но не покидает чувство, что они должны пройти это вместе. — У тебя плохо получается врать. — спокойно ответил Рой. — Отвянь. Много ты понимаешь.       Они всё делали вместе, выживали в самых безнадёжных ситуациях, радовались жизни. Но всё же они две разных личности. Альфонс всегда тянулся к знаниям, хотел завести семью, и даже решил дальше изучать алхимию. Ведь у него она есть. — …ты собрался в центр ехать? Они уже проехали не один посёлок, всё дальше уезжая от дома Рокбэллов. — Ты против? — Я не могу долго отсутствовать. Меня потом дома запрут ещё на неделю. — Да ладно тебе. Не только накормлю, но и вылечу. Домой приедешь здоровее всех. — Что-то ты сегодня расщедрился. Подозрительно. — парень зыркнул на водителя искоса. — Опять погонишь потом на край страны? Или вообще, вновь пустыню пересекать? — Ну что ты. Я просто закину тебя на север на обучение к нашему уважаемому генерал-майору Армстронг.       Вспомнив свой последний полезный, но страшный опыт работы с ней, парень вздрогнул. — Не-не-не. От такого одним завтраком не отделаешься! — Тогда послать тебя опять ворошить кучку лже-алхимиков? — А вот это запросто. Уинри сделала мне крутяцкий протез-меч. И в колено встроила пушку. Я их всех одним махом оглушу!       Они с улыбками закрыли эту тему, но вместе подумали: «Как я скучаю по алхимии».       Рой привёз их в свой любимый бар. Хозяин заведения живёт прямо над ним, поэтому попросить его открыться лишь для них двоих ранним утром было вполне реально. Да и он не мог ничего возразить — Мустанг ни раз помогал «возрождать» бизнес, поэтому считается особым посетителем.       Для них хозяин накрыл столик в уютном углу, и по готовности подавал мясо, свежие салаты, фрукты, дорогой сыр, крепкий виски и горячее вино. Мужчина редко готовит сам, но так как сам начинал с забегаловки, то ради такого гостя готов сам заняться обслуживанием. — Мне кажется, это наглость — врываться в бар утром. Как тебя вообще терпят? — Потому что я очень полезный клиент. — Да чем ты полезен? Только командовать и умеешь, да перчаточки менять. — И это мне говорит коротышка на побегушках у этого самого «командира в перчатках». — Ой-ой, как страшно. — с сарказмом сказал Эдвард. Он увидел аппетитную ароматную еду, так что желание спорить в нём поутихло. — И, вообще-то, я подрос! — В каком месте? — Чего ты брови кривишь? Не веришь? Уинри мне протезы недавно по росту подгоняла! — Да ты что? — наигранно удивился Рой. — Она по миллиметрам подгонять умеет? Её навыки пригодились бы в военной инженерии. — А-а-а! Задрал уже подкалывать! — Сам-то. Я начинаю только потому, что ты мило реагируешь. — Что значит «мило»? Это совсем не круто. — буркнул парень, запихивая в рот смачный кусок мяса.       Рой едва видимо поднял уголки губ. Искренне, без сарказма и насмешки.       «Ты даже не представляешь, насколько крут, пережив такое.»       Эдвард не особо цепляется за своё прошлое алхимика. Без неё, несомненно, живётся сложнее, но ведь и так жить можно. Он хочет доказать, что может быть «стальным» и без алхимии. Конечно, продолжать быть военным парень не особо хотел, но Рой уговорил его быть исполнителем особых поручений. Так что редкие задания и приказы получает через Мустанга, и ответственность за последствия тоже оставляет на него. — Блин, а это варево и правда какое-то чудодейственное. Такое чувство, что температура прошла. — «Алхимия зародилась на кухне». Иногда лучшее лекарство — это еда. — С этим полностью согласен! — парень широко улыбнулся, невольно заставив и обычно серьёзного Мустанга показать лёгкую улыбку.       «Моё лекарство — это ты».