поближе.

—Нуууу, ты прав, мы дружим с детства, но может быть...что-то..такое, чего я не знаю?—Хаширама пытался продолжать диалог, хотя невероятно неудобно чувствовал себя под таким апатичным и недружелюбным взглядом Мадары. —Ты не знаешь, кто понаставил Изуне засосов на всю шею,—выплюнул Учиха и фыркнув, отвернулся от Хаширамы и прожигая угольными глазами дверцы шкафа из красного дерева с красивым узорами цветущей сакуры, которую, кстати, Мадара тоже беспощадно насиловал взглядом. —Перестань, Мада, ты тоже этого не знаешь..—Сенджу неловко улыбнулся и коснулся плеча лежащего рядом парня.—Но ведь Изуна взрослый человек, думаю он сможет сам разобраться со своими постельными делами, правда ведь?—закинул руку на Дару, аккуратно касаясь живота.—Давай что-то другое..например чего ты боишься больше всего на свете? Учиха усмехнулся. В его глазах блестнули азартные искорки. Этот вечер обещает быть интересным, определенно. —Подавиться во время минета,—Мадара засмеялся и повернулся к смятенному Хашираме. Красные щеки выдавали его излишнюю серьёзность к такой пошлой и даже глупой шутке. Очнулся он только через таких затянувшихся пять секунд и чуть кашлянув, пытаясь прийти в себя, выдал: —Я серьёзно, это..это ни чёрта не смешно,—ох, если бы Коноха видела сейчас своего хокаге — всего красного от ушей до кончика носа, смущенного, такого недотрогу. Мадара любил, когда он делался таким — почти после каждой пошлой шутки приходилось собирать Хашираму из лужицы под столом в примерного предводителя деревни. Иногда это надоедало, а иногда смешило, иногда было ужасно не к месту, а иногда во время процесса сборки заходил Тобирама и пришлось объясняться. Хотя, Мадара считал, что он не обязан что-то пояснять какой-то красноглазый крысе, которую за столько лет жизни не научили стучаться в кабинет даже таких важных людей, как отцы основатели ебана рот. Хах, а иногда красноглазой крысе могло так достаться за то, что пришла в неудобный момент. Уууу, куда ей приходить, ей приползать только, да и всё! —Ты никогда не смеешься с моих шуток..—Мадара наигранно обиделся и облизал губы. У него был свой план. —А ты никогда не мог серьёзно отвечать на мои вопросы! Мадара улыбнулся и поцеловал парня напротив себя в нос. Пожал плечами и поудобнее устроился на подушке. —Наверное для меня самый большой страх это потерять близких мне людей. Теперь кто находятся рядом со мной моя опора и они важны для меня, я бы не смог пережить смерть Изу или твою...смерть... Это достаточно подробный ответ для тебя? Хаширама кивнул и стал неловко перебирать длинными загорелыми пальцами складки пододеяльника. Они с Мадарой были в отношениях около 2 месяцев и Мадара еще никогда не был таким..искренним и откровенным, всегда эту кроткую душу покрывала тяжёлая на подъём маска из безмерной жестокости и бесчеловечности и впервые за долгое время Сенджу удалось копнуть чуть дальше, как его резко прервали и отправили обратно: —Я не хочу думать об этом и говорить тоже, давай сменим тему. Твоя очередь сказать что-то, давай, правила нужно соблюдать, особенно если сам их создаешь. —Ты же прекрасно понимаешь, что на этот этапе всё законы написаны карандашом и при желании любой может пойти и стереть их. —Понимаю, и если твоя кошка нагадит в спальне, я так и сделаю и ты будешь всё переписывать. Сам. —Это угроза?—Хаширама улыбнулся и заглянул в глаза любимого. —Угрожаю только твоей облысевшей крысе, это было предупреждение, Сенджу. Хаширама всегда таял от этой грубости. Это всегда было так мило. Вообще, Мадара очень мило злился, он всегда хмурил брови и у него краснела мордаха. Хотелось потрепать его по голове и поцеловать в лоб, но ни того, ни другого не получилось бы, ведь первое сделать нельзя, потому что можно запутаться в этих космах, а второе просто опасно для жизни, даже для жизни такого, как Хаширамы. —Так что там? Давай, пора напиздеть что-то искренне, время идёт, скоро детям на отбой. —Хей, вообще-то я старше тебя. —Я говорил про себя и не переводи, пожалуйста, тему. —Ну что искренне я должен тебе сказать, милый?—Хаши поцеловал Учиху в щечку, за что получил укоризненный взгляд.—Прости, ты не любишь такие нежности..как ты их называешь? —Телячьи,—фыркнул Мадара и снова отвернулся от собеседника.—Не переводи тему, гаденыш. Сенджу тихонько засмеялся и снова приобнялсвоего парня за талию. —Я..я должен сказать, чего боюсь?.. Наверное я очень сильно боюсь, что однажды тебя не окажется рядом..просто не окажется. Я проснусь, а тебя нет рядом со мной, нет на кухне, в ванной, в гостиной, тебя нет во всей нашей деревни, что ты бесследно исчез и я ничего не знаю о том, где тебя искать,—начал Хаширама, слишком ярко представляя всё описанное, с каждым словом делая себе всё больнее, но будто назло продолжая говорить.—Знаешь, если такое случиться, я готов буду обыскать каждую пещерку, поднять каждый камень и найти тебя. Я тебе обещаю, что найду..я... —Можешь не продолжать,—прервал Мадара.—Я вижу, что тебе больно говорить,— он вновь повернулся и обнял Сенджу. Тот тяжело дышал и отходил от того, что только что сказал и представил. Через некоторое время Учиха добавил: —Я в свою очередь обещаю никуда не деться после секса,—Мадара поцеловал приходящего в себя Сенджу в лоб.—У меня есть для тебя отличное предложение , от которого ты просто не в праве отказаться. Хаширама поднял голову и согласно кивнул ожидая дальнейших указаний любимого. —Предлагаю задавать нормальные вопросы, чтобы никто не вытирал сопли о партнёра. Сенджу улыбнулся и согласно кивнул, не хотелось бы начать плакать на руках Учихи, хотя, всегда было интересно, как он отреагирует на подобного рода жест. Может, чуть позже, точно не сейчас. —Я принимаю ваше предложение, позволите мне начать? —Позволю, особенно если вы будете чуть более внятно говорить и желательно мне в лицо, а не в сосок. —Мада! Перестань со своими шутками!—возмутился Сенджу, вновь неизбежно краснея. —Да ладно, задавай уже. ******* Мадара зевнул, прикрывая рот рукой. Глаза закрывались сами собой, сил говорить или совершать какие-то телодвижения не было от слова совсем, тело будто налилось свинцом, но никто не хотел заканчивать игру: в ход пошли самые глупые вопросы по типу любимого цвета или любимого времени года, иногда конечно были чуть более пикантные вопросы, после пары бокалов дорого вина Хаширама даже не так смущался и старался дать что-то более менее похожее на ответ. Дело было не в интересе узнать друг друга, дело было в принципе, началась жестокая война вопросов и Хаширама сдался первым: —Мада, солнце, я больше не могу, давай спать уже... —Ха, так просто сдаешься? Я ещё совсем не устал..м...—Учиха ластится под тёплую ладонь, которая гладит непокорную чёрную гриву, которую по другому и не назвать, и прикрывает глаза, довольно еле заметно улыбаясь. —Да, я вижу, что ты совсем не устал, но нам завтра ещё много чего нужно сделать, карта деревни ещё не доведена до идеала, нужно ещё раз всё проверить и ещё завтра приезжает торговец и мы долж...мммм!—Хашираму прервал возлюбленный, любезно воткнувший голову доброго друга детства в подушку, дабы тот хотя бы в постели перестал нести свою чушь про деревню, народ, карты, свитки, водопроводы, крупы, здания. —Ты можешь, мать твою, наконец-то лечь, закрыть глаза и спать? Ты надоел мне со своей деревней! У нас был такой вечер, я только подумал, что ты можешь не быть занудой, не быть таким...первым хокаге..я подумал, ты можешь провести время со мной не только за работой, но и обеспечить нам хоть какой-то процент личной жизни. Я был так рад, господин хокаге, вы себе представить не можете,—бросил Мадара под конец и, отворачиваясь от любимого подвёл итог: —Наши отношения никогда не выйдут на другой уровень, если ты не будешь уделять мне внимания хоть на грамм больше, чем Конохе. Сенджу лишь разочарованно вздохнул. Он снова испортил такой чудный вечер. Да, это было далеко не в первый раз, их первое свидание тоже закончилось ссорой по поводу внимания и деревни, деревни, которую, кажется любят больше, чем патлатого Учиху. —Мада, я..послушай, просто для нас это было так важно, я..я не могу разорваться и я хочу быть вместе..ц.. Это тяжело, понимаешь? —Не понимаю,—пробубнил Учиха.—А знаешь, чего я ещё не понимаю? Не понимаю, почему у красноглазой крысы получается успевать везде и всюду, а вот ты у нас в отстающих. —Как Тора касается наших отношений? —Ты серьезно не замечаешь?—Учиха вскинул брови, удивляясь не наблюдательности своего парня.—Он у тебя каждый день в одно время отпрашивается и уходит, а на следующий день возвращается довольный,—увлеченно объяснял Учиха, боковым зрением замечая, как у Хаширамы округляются глаза.—Пару раз я замечал его с цветочками там, с бутылочками, у которых ничего такая ценовая категория, да у него блять точно кто-то есть!—воскликнул Мадара и сразу сомкнул нубы в тонкую нежно-розовую полосу.—Извини. Я спать. Спокойной. —Мада, подожди, я..мх...может.. Выйдем посмотрим на фейерверк? И ты заодно свою ерунду..покуришь... Мадара улыбнулся и принял сидячее положение на футоне, всё ещё спиной к Хаши. —Ты будешь обнимать сзади? Ты очень тёплый. Сенджу одобрительно кивнул и провёл любимого на балкон, где тот достал сигареты и всё ещё такой же угрюмый, но уже заключённый в объятия тёплых загорелых рук, Мадара, спокойно докурил пачку, в которой оставалось только две сигареты. —А теперь мы оба идём спать, а завтра я высыпаю тебе рис на голову и сверху чек положу. Сенджу тепло улыбнулся и впервые за долгое время(прошел целый день!) поцеловал Мадару в сжатую полоску губ. Тот конечно не особо эмоционально отреагировал, но бабочки в животе были явно довольны и кружили во всю. ******** Хаширама был больше, чем на что процентов уверен, что с утра обнаружит на себе руку или ногу Учихи(или и то, и то сразу), был уверен, что его космы будут раскиданы по трём подушкам и точно был уверен, что его Мада никуда от него не делся, вот он, тут: лежит, ровно дышит, иногда что-то шепча во сне и зажмуриваясь сильнее, редко дергаясь и потом снова возвращаясь в исходное положение. И Хаширама рад. Он любит. И его любят. Пускай по своему.