Молчанка

Славик был, прямо скажем, на голову больной. И Олега ненавидел люто. Он ещё в школе пытался к Олегу цепляться, но улыбчивый мальчишка на удивление резко, без предупреждения бил в ответ, и от него пришлось отстать. Они встретились случайно, через 5 лет после выпускного, на вечеринке у общих знакомых. Олег пришёл с девушкой, завидно красивой блондинкой, Славика узнал не сразу, а узнав, дружески хлопнул по плечу. Перед Славиком забрезжил шанс поквитаться, он стерпел фамильярный тычок и весь вечер усиленно старался закружится с этим заносчивым уёбком и его девкой. Удалось с лёгкостью! Оба - Олег и Ксюша - изрядно опьянели с его помощью, и Славик предложил их подвезти. В машине подействовало снотворное, которое Славик им подмешал. Очнулся Олег в подвале. Он сидел на стуле. Напротив, в свете тусклой лампочки, сидела Ксюха, уронив голову на грудь. - Ксюша! - позвал он хрипло, прочистил горло и позвал ещё раз. Девушка слабо застонала. Олег попытался рвануться к ней, но почему-то рухнул на жёсткий бетонный пол. Тело было вялым и непослушным, и Олег не сразу понял, что привязан ногами и руками к ножкам стула. - Проснулся, - услышал он за спиной. - Славик! Ты что-нибудь помнишь? Я нихера не помню. Мы где? Ты как? Что с Ксюхой? - Не рыпайся, мудила. Вы с Ксюхой у меня в гостях. Одновременно с голосом сзади прилетел внезапный тычок в спину, между сидением и спинкой стула. Олег охнул, скорее от неожиданности - удар был несильным. Славик с кряхтением поднял стул и развернул Олега лицом к его девушке, которая уже очнулась и теперь округлившимися глазами смотрела на них и мелко дрожала. Олег не стал задавать глупых вопросов. И так всё было понятно. Он только спросил: - И что теперь? Он лихорадочно пытался придумать, как выручить Ксюшу, но пока школьный приятель дал недостаточно информации о себе. И Олег решил постараться не смещать на неё фокус Славика. Оставалось надеяться, что она будет сидеть тихонько и не впадёт в истерику. Он послал ей ободряющий кивок и улыбнулся. Славик тянул с ответом. Он чувствовал себя львом, придавившим лапой двух мышат. Неспеша прошёл в угол, принёс ещё один стул, поставил задом наперёд и сел, сложив руки на спинку. - А теперь, дорогие мои, мы сыграем в игру. Ты меня, Олежка, ещё в школе бесил. Ты в каждой бочке затычка. Везде-то он пролез, всех-то он обаял, сука. Пиздит и пиздит без остановки. Все ушки развесили и слушают. Меня блевать тянет от твоего голоса. Так что играть мы будем в молчанку. Олег сидел, плотно сжав губы, и старательно прощупывал рукой правую ножку стула. Она слегка отходила от каркаса. Славик между тем встал, подошёл к Олегу и наотмашь ударил его по лицу. Голова его дёрнулась, чёрные прядки хлестнули по лбу. На этот раз Олег был готов, и не стал радовать психопата охами. Парень покивал с горькой улыбкой и повернул лицо обратно к бывшему однокласснику. Щека горела. Славик по-птичьи склонил белобрысую голову и ещё раз врезал по тому же месту. Олег усмехнулся. Он смотрел прямо и не показывал страха. А вот Ксюша не выдержала. - Что мы тебе сделали! Отпусти!!! - Ксю, не надо. Сиди тихо, - сказал Олег, постаравшись вложить в голос уверенность и намного властности, которые обычно успокаивали её. Славик расплылся в злобной улыбке, переводя взгляд с одной на другую. Заглянул в лицо Олегу и тихо повторил; - Что... мы... тебе... сделали... отпусти... И нанёс Олегу серию ударов в губы, чередуя руки. Пять раз мотнулась из стороны в сторону его голова. - Хорошо-о-о! - протянул он, улыбаясь, и пригладил окровавленной рукой причёску. Олег ещё со школы помнил, как Славик ненавидел любой беспорядок. - С седьмого класса хотел это сделать. - Сука!!! - вскрикнула Ксюша. - Замечательно, - ласково ответил ей Славик, затем, глядя Олегу в глаза, размеренно прошептал: - Ксю, не, надо, сиди, тихо. Олег понял и похолодел. Дернул правую руку, но не смог оторвать ножку стула; вновь упал. А Славик подошёл к девушке и отвесил пять пощечин, и теперь внимательно выслушивал её ругань, рыдания и мольбы. Олег молча скрипел зубами. Ублюдок придумал гнусную игру. За каждое Ксюшино слово Олег получал удар, и наоборот. Ксюша наговорила уже на пару десятков, и продолжала, не выдерживая внимательного и сверлящего взгляда их мучителя. Наконец, она выдохлась и замолчала, лишь продолжая тихо всхлипывать. Славик кивнул и вновь направился к Олегу. Сказал: - "Сука". И от души пнул в живот. Из Олега вышибло воздух, и он сосредоточился на том, чтобы выдох не превратился в стон. Славик вновь поднял стул, дав тем самым Олегу несколько секунд на раздумия. Первой мыслью было объяснить Ксюше правила молчанки, но даже простым "Молчи" он подставит её под удар. Сейчас ему крепко достанется, и глядя на это, она конечно вновь не выдержит и накрутит счётчик. Нет, говорить нельзя. Пусть лучше этот маньяк срывается на нём. Даже хорошо, что она не догадалась. Пока она психует, Славик занят. Как только она сообразит, оба замолчат, и у Олега не было сомнений, из кого именно Славик будет выбивать слова. Надо выдрать эту блядскую ножку, пока Ксюха не догадалась. Или поискать ещё варианты. Одного Олег пока не понял - зачем было давать такие очевидные подсказки? Память у Славика была великолепная, ему не требовалось повторять фразу, чтобы пересчитать количество слов. Он мог довольно долго избивать обоих по очереди, едва успевая выполнять собственные условия. Мысли пронеслись в его голове вихрем, а затем началось. Славик не спешил, давая пленнику время прочувствовать боль каждого удара, как бы оставляя паузу для реплики. Олег терпел молча, плотно сжав губы. Вынести удары по лицу было проще, Олег уже даже немного к ним привык. Живот, почки и солнечное сплетение едва не вышибли из него стон - но он выдержал. Внезапный пинок ботинком в голень оказался куда больнее, чем Олег мог ожидать - но он выдержал. Удар в пах заставил его раскрыть рот в оскале и зажмуриться - но он выдержал. Ксюша заходилась в истерике и мольбах. Славик постреливал глазами вбок, явно вслушиваясь и запоминая. Чем больше девушка просила сжалиться, тем меньше жалости ждало Олега, но парень встречал боль со злой звериной радостью. Пусть бьёт сколько его безумной душеньке угодно - принимая удары на себя, Олег её спасал. Единственным доступным ему сейчас способом. Наконец, Славик взял передышку. Ксюша не замолкала, и вместе с болью по телу Олега почти физически ощутимо расползлась горькая ирония от мысли, что ему действительно не стоит сейчас её успокаивать. - А ты молодец, гнида. Не дурак, - хмыкнул Славик. - Давай усложним, а то становится неинтересно. Ты же не хочешь, чтобы я заскучал? Олег покачал головой, улыбнулся разбитыми губами и как мог изобразил приглашающий жест. Он действительно не хотел, чтобы психопат заскучал. Весь его вид бросал их пленителю вызов, и Олег искренне надеялся, что это сработает. Славик подобрал кусок арматуры. Взвесил на руке, подбросил, поймал, явно играя. Подбросил вновь и якобы случайно уронил. Арматура тяжело звякнула о бетон, и от этого звука девушку вновь прорвало, а Олег мучительно вздрогнул. Это будет пиздец больно. "Даже не пикну, сука", подумал Олег. И едва не взревел, когда металлический прут рухнул на его левое бедро, чуть повыше колена. Судорожно дыша через нос, он качался на стуле от зверской боли. Но смолчал. Славик спокойно рассматривал его, вертя прут между крепких пальцев. - Прикольно, да? Олег превратил выдох в безголосый смешок и заставил себя посмотреть ему в глаза. Дразнить, дразнить. Пока не переключился на неё. Славик обошёл свою жертву сзади, и следующий удар пришёлся сверху по плечу. Олег дёрнулся всем телом, его лицо исказилось... И внезапно, без паузы, психопат ударил его по пальцам правой руки. Боль была лютая, и у Олега брызнули из глаз слезы. Он ещё не пришёл в себя после плеча! Он не видел замаха и не был готов. Но смог выдержать и это. Чудом, нечеловеческим усилием, хуй знает как - но смог. Ксюша вновь наматывала счётчик. Мучитель улыбался. Он вновь зашёл спереди и нанёс три удара подряд по голени. На третьем ударе хрустнуло. Из груди Олега вырвался рык. - Ха! - абсолютно счастливо воскликнул Славик, - Я тебя сделал! И развернулся к Ксюше! Олег рванулся не помня себя. И стул поддался, видимо арматура попала не только по пальцам. Он вырвал ножку, в третий раз упал, неуклюже, но жутковато задергался на полу. Должно быть выглядел он страшно, потому что Славик инстинктивно отшатнулся. Меж тем, старую мебель совсем перекосило, парень её развалил и наконец смог вскочить, заплетаясь в верёвках, болтающихся ножках стула, запинаясь об сломанную ногу. Прыгнул на замешкавшегося Славика на одном адреналине, зная, что другого шанса не будет, и когда горячка отпустит, он уже не сможет встать. Достал! Повалил, принялся бить ногами, руками, ножкой стула, сжимая её в отбитых пальцах. Он не считался с собственными повреждениями, когда дело доходило до драк. Так было и в школе. Славику следовало бы напомнить, почему именно Олега никто не трогал. Внезапно стало темно. Олег очнулся от потока ледяной воды. Горячка боя видимо давно прошла, и всё тело болело. Пальцы, голень, колено и лицо - в особенности. Олег осознал себя сидящим на полу, прикованным строительными стяжками к металлическим опорам за запястья. Помятый и чертовски злющий Славик сидел на прежнем стуле. Ксюша тряслась. Перед Олегом стояли ещё двое. Сфокусировав зрение, он узнал одноклассников из Славкиной кодлы. - Я позвал их на шоу, - объяснил Славик, не дожидаясь вопроса. - Не ждал, мразь? Чуть не опоздали, но больше такого не повторится. Он сплюнул кровью. - Я не стал продолжать без тебя. Ксюшенька благодаря тебе сейчас познакомится с прутиком. Да, дорогуша? Олег дёрнулся, ссадив кожу на запястьях, но стяжки держали крепко. Внезапно его озарило. Он понял, что готов рискнуть произнести ещё одно слово. Оставалось только надеяться, что он всё верно просчитал. И он выкрикнул: - Сделка!!! Славик остановил удар почти в ладони от сжавшейся в ужасе девушки. - Сделка? Ну-ка, ну-ка? Олег выразительно молчал. - Ладно, - поморщился Славик. - Стоп-игра, можешь говорить. - Я понял, почему ты дал подсказки. Мы бы не скоро догадались, но ты их дал. Ты на самом деле не хочешь делать больно ей, ты хочешь делать больно мне. И чтобы я не отвечал. Тебе далеко не всё равно, ты ненавидишь конкретно меня. Я слишком непредсказуемый, а ты любишь порядок. Я предлагаю сделку. Ты же знаешь, мне на себя похуй, я могу сорвать эту стяжку вместе с кожей и этой же рукой тебя отпиздить. Знаешь, что могу. Отпусти еë, и я твой. Полностью по твоим правилам. Хочешь буду стоять, хочешь - сидеть. Хочешь - орать. Хочешь - молчать. Я, сука, научился. Хочешь, положу сам вторую руку под арматуру и, сука, крестик нарисую куда бить. По твоим правилам, по порядку, который ты установишь. Но только если она свободно уйдёт. Я понял тебя, для тебя важен порядок. А я тебе тут пиздец хаос устрою. И когда я вырву руку - а я, блять, вырву! - молись, чтобы я сначала забил твоих дружков. Тебе долго придётся объяснять, куда они подевались. И Олег, наполняясь отрешением и куражом, начал совершенно жутко вытягивать запястье из стяжки. Алая полоска выступила из-под пластика и по руке на пол закапала кровь. Олег тянул, наплевав на боль. Он по-настоящему начал вспоминать забытое от спокойной жизни чувство, за которое ему когда-то дали кличку Лютый. - Сделка, Славик. Её за меня. Стяжка лопнула, брызги крови очертили полукруг на полу. - Сделка! - требовательно повторил он, протянув освобождённую руку. Ксюша скулила. Она знала Олега как облупленного, но Лютого видела впервые. Друзья Славика, кажется, пребывали в шоке. Совершенно загипнотизированный, Славик протянул руку навстречу. - Пиздец, - прошептал один из гостей. Кажется, это был Костян из параллели. - Славик, ты ёбнулся? - спросил второй. Его имени Олег не помнил. - Да, - согласился Костян, - хули ты ему веришь? Всё висело на волоске, и Олег занервничал, хоть и не подал виду. - Хотел бы драться, уже бы начал, это во-первых. Из такого положения я могу вторую стяжку перекусить. Шансов мало, но я бы одного точно убил. Вам не захочется узнать, кого именно. Во-вторых, это вам выгоднее, чем ждать от меня подвоха. Я даю слово. И мне похуй, верите вы или нет. Но этот момент для меня ключевой. Славик, я знаю, что ты тоже человек слова, и серьёзно к этому отнесёшься. Но если я вдруг нарушу слово, то тебе нетрудно будет её найти. Ты же прошарился по нашим вещам? - Да просто связать его покрепче, и дело с концом. Славик, нахуй ты его слушаешь? Олег усмехнулся и помахал рукой. - А вот это ты предусмотрел? Послушай, вы уже дважды думали, что я достаточно крепко связан. Хочешь проверить, сколько раз я могу повторить прикол? Ты охуеешь, насколько далеко я готов зайти. - И заговорил совсем тихо, вынуждая Славика приблизить к нему голову. - Славик, слушай. Я всё сделаю по правилам. Это твой дом, я у тебя в гостях, будем играть по твоим правилам. Я сказал одно слово в рамках игры. Скажи, допускают ли правила перенос на другого игрока? - Вообще такого не предусмотрено, - машинально ответил Славик, вовлеченный в размышления о правилах. Олег мысленно выругался. - Значит, один удар, и её долг будет отдан, так? Я готов провернуть всё так, что перед уходом она наговорит ещё с три короба. Я хорошо её знаю. Ты такого эффекта никогда не добьёшься. Олег заговаривал и заговаривал ему зубы, начав едва заметно раскачиваться, сделав свой голос монотонным. И Славик сам не заметил, как окровавленная рука оказалась пожата. - Ты не пожалеешь. Я знаю, как сделать, чтобы она тут ещё пятнадцать минут базарила перед уходом. Она уже наговорила... сколько? - Одна тысяча сорок одно слово, не считая хныканья всякого. - Ну вот. И ещё по полстолька скажет. Тебе развлечения на неделю хватит, если я раньше не откину копыта. И как только ты запустишь игру, ты больше моего голоса не услышишь, даю слово. И акцентировал рукопожатие. Славик заторможенно опустил взгляд на их руки и брезгливо выдернул свою. - Ты закрепил сделку, Славик. Таковы правила. Ты сам закрепил сделку, - бубнил Олег, не обращая внимания на фонивших зрителей. - Теперь я выполню свою часть. Сейчас я перекушу стяжку, сам. Подойду к ней, сам. Ударю её, сам, один раз, она ответит за то, что я нарушил правила игры. Она уйдет. Затем я вернусь сюда, сам. Сяду на пол, сам. И дам себя связать. Блядь, да что угодно дам сделать. Такие правила сделки. Олег плавным движением склонил голову к запястью, перегрыз стяжку, встал. Костян и второй парень дернулись к нему, и он замер, давая им привыкнуть. Медленно прошёл к Ксюше. Сохраняя гипнотический эффект сверхчеловека, он не хромал. От каждого шага темнело в глазах, и он наверняка убавлял шансы на то, чтобы перелом нормально сросся. Но сейчас он был уже уверен, что скоро умрёт. Бедную девушку колотило. - Ксю. Помнишь Ленку со второго курса? - задал он совершенно неожиданный вопрос. - П-п-помню, - стуча зубами ответила она. - Она на тебя вешалась. - Не. Это я к ней клеился. Я её трахнул тогда на новый год. Ты слишком рано уснула. - Олежек... - всхлипнула она. - У неё сиськи больше, ты же знаешь. Олег врал и оживлял в девушке комплексы, которые сам же долго и методично из неё искоренял. Он любил её больше, чем мог вообразить. И то, что происходило сейчас, было в тысячу раз больнее, чем побои арматурой. - Славик тебя отпускает. А знаешь почему? Потому что он понял, что меня вообще не ебёт твоя участь. - Но... ты же... Ты же сам говорил, сделка... - Я говорю, что хочу, а он не дурак соглашаться на всякую поеботу. Ты ж не слышала, что я там нашептал. Я сначала хотел всё так выставить, как будто я дохуя рыцарь, а потом посмотрел на твою рожу и передумал. Похуй. Ты в соплях вся, кроме как ныть, ни на что не способна. Ленок бы молодцом держалась. А по тебе видно всё, ты совсем дурочка. Ленка реально лучше, и я рад, что её здесь нет, иначе мы бы так легко не отделались. Олег нёс какую-то нелогичную ахинею, идущую вразрез со всем, что он сказал буквально минутой ранее. Периодически он вставлял что-то обидное, и не давая даже секунды ей на раздумья, трепался дальше. Он знал, что обидные слова откладываются ей на подкорку, и что плотину должно прорвать. Он взялся за веревки, не переставая говорить. Развязал. В Ксюше уже начала преобладать обида. - Давай, вали. Славик, играем, - развязно протянул он и звонко шлепнул её по заднице. Ксюха взвизгнула, и превратилась в фурию. Ужас последних часов выплеснулся в потоке ругательств. Олег смотрел насмешливо, склонив набок голову. А Славик аж подался вперёд от восторга. В его воспалённом мозгу уже включилась игра, и перед мысленным взором мотались цифры. Олег молчал, соблюдая правила. Наконец она иссякла. Славик тихо подошёл сзади и приложил её по голове. Девушка обмякла. Славик поймал её, мягко уложил на пол. Всё ещё не хромая, Олег прошёл обратно на место между сваями, сел ровно там, где сидел раньше. Сердце его бешено колотилось. Оставалось только надеяться, что он правильно обработал Славика, и играть в его ебучую игру до конца. - Костян, посидите тут с ним, я её отвезу от дома подальше, чтобы место не опознала. Без меня не трогать. Совершенно ошарашенные происходящим, Костян и Сëма - Олег вспомнил имя - только рассеянно кивали. Потянулось мучительное ожидание. Больше от него ничего не зависело. - Да-а-а-а, - протянул Семён. - Я не пойму, ты такой хитровыебанный, или просто ëбнутый наглухо. Олег улыбнулся уголком губ. Оба смотрели на него настороженно, вцепившись в что-то, чем можно отбиваться. Олегу было даже весело, он истратил на спектакль все силы и сейчас отстранённо прислушивался к гуляющим по телу волнам боли - а они сидели и тряслись от страха перед ним. Наконец, вернулся Славик. Один. Новых пятен крови на нём не было. - Говорил что-нибудь? – первым делом спросил он. Семён отрицательно покачал головой, и тогда Славик достал невесть откуда взявшийся телефон Олега. - Разблокируй. Олег молча разблокировал и вернул трубку Славику. Тот набрал "Милая". Ксюша взяла трубку не сразу. - Козёл!!! - вместо приветствия сказала она. - Сиди мечтай о своей Ленке! - и сбросила. Олег склонил голову. В искренней, черт возьми, благодарности! - Да-а, базарить ты умеешь, конечно. Это я ещё в школе понял. Это, кстати, плюс шесть. То, что она по телефону сказала. Ещё кивок. - Ну давай, - сказал Славик, всё ещё с ноткой скепсиса в голосе. - Посмотрим, чего стоит твоя трепотня. Я пока обратно ехал, поостыл немного. Но что сделано, то сделано. Теперь твоя очередь. Рисуй крестик, клади руку. Олег посерьëзнел. Колоссальное облегчение и чувство, что всё кончено, сыграло с ним злую шутку. Всё только начиналось, и ему требовалось вдесятеро больше воли, чтобы заново собрать себя по кускам. Он, долго не думая, мазнул крест-накрест ободранным запястьем по пальцам другой руки. И спокойно положил ладонь на пол. Славик впечатлённо качнул головой. Игра засияла совершенно новыми красками, и он наслаждался гораздо больше, чем того ожидал. - А ты знаешь, мне так неудобно. Больно низко. Олег поднял руку и приложил к опоре. - Сëма, прут. - Слав... может не надо? - Завались! Славик сам отобрал у него арматурину. Олег молча ждал, глядя на него прямо и бесстрашно. Он вывел баланс игры к статусу кво, убрав элемент нестабильности в лице Ксюши. И теперь был настроен играть долго. Славик на вытянутой руке направил прут ему в лицо. Замахнулся, остановил удар в паре сантиметров от его носа. Олег не шелохнулся. Замах, удар, и хруст вместо звона! И ошеломляющая боль в пальцах. Чётко в крестик. Олегу казалось, что у него лопнут скулы - так сильно сжал он зубы. Но руку не убрал и взгляда не отвëл. "Был трусом, трусом и останешься, - думал он мрачно и весело. - Я тебя всё равно обыграю". В нём давно уже проснулся прежний Олег. Одинокий и наглухо отбитый. Ярость его стала настолько всепоглощающей, что он практически требовал взглядом нового удара. Его колотил озноб, и трудно было сказать, ярость это, или боль. Славик будто прочитал его мысли и ударил повторно. Кровь сочилась вниз по металлической опоре, Олег продолжал держать наверху мелко подрагивающую кисть. Или то, что от неё осталось. Он не видел. Костян и Сëмка сидели невесёлые. Одно дело пометелить кулаками давнего врага. Другое дело - так. Олег превратился в жуткое, за гранью их понимания существо, и торжества победы они не чувствовали. Медленно Олег поднял вторую руку и черканул запястьем по предплечью, оставив красную полосу. И мотнул в её сторону головой, приглашая и бросая вызов. Погасли голоса Славкиных друзей, погасла мысль о Ксюше на подкорке мозга. Остался враг, смятение в его взгляде, и упрямое желание просто победить на поставленных условиях. Удар, второй, третий, боль. Лютый не изменился в лице. Алая полоса поперёк локтя. Удар, судорожное дыхание в тишине. Славик упоенно пел под его скрипку. Упала рука, физически больше неспособная держаться. Полоса на плече. Удар, удар. Свистящий выдох через зубы. Рука висела изломанной тряпкой. Окровавленные губы Олега расползлись в улыбке. Очнувшийся Славик ударил в ногу. Эффекта неожиданности не произошло, Лютый был ко всему готов и стерпел молча. Славик ожесточённо чертил ударами лестницу снизу вверх по ноге Олега. Он вспотел и покраснел. В нём не было больше скепсиса и ленцы, он хотел выбить совершенно ничего не означающую победу. Эта игра перестала дарить ему чувство мести, но он уже не в силах был остановиться, как картёжник в надежде на единственную удачную партию, которая всё ему вернёт. Затем обессиленно отбросил прут и принялся без разбора молотить его ногой. Олег не закрывался - лицо так лицо, почки так почки, разницы уже не было. Он не издавал ни единого звука, думая только о том, чтобы поймать ненавистные белёсые глаза на поросячье-красной роже. Славик рухнул на стул, тяжело дыша. Огляделся - друзей уже не было рядом. Олег валялся на боку с откинутой назад головой, в той позе, в какую его отбросил последний удар. На полу под ним было месиво алых мазков - раздробленную кисть здорово помотыляло. Его грудь неровно опускалась и поднималась, он часто задерживал дыхание. Раунд был за ним, и в наступившей оглушительной тишине накопившаяся боль жестоко напомнила о себе, и он сосредоточился на том, чтобы справиться с ней. - Ла-а-адно, сука. Ладно, - заговорил наконец Славик. - Усложним ещё. Может, я слишком увлёкся. Надо было дать тебе побольше времени, чтобы всё прочувствовать. Олег приклеился к него горящим взглядом, проводил на выход, встретил его вернувшегося. Зафиксировал в его руке газовую горелку. И понял, что сейчас начнётся новый раунд. Собрал волю, которая назло всему всё никак не кончалась, и, опираясь на более целую руку, отполз на прежнее место и сел. Противник был зол за проигрыш, но холоден и спокоен, и это пугало. Славик между тем откуда-то выудил крупную отвертку с прорезиненной ручкой и раскалил на горелке её кончик. Подошёл к Олегу, который вызывающе смотрел на него огненным взглядом Лютого. Критически осмотрел орудие, подогрел ещё. Горелкой отодвинул налипшие на мокрое от крови и пота лицо Олега волосы и прижал отвёртку к его щеке. Олега крупно трясло, зрение сузилось до тоннельного, сверлящая боль прямо рядом с мозгом выворачивала его наизнанку, он не дышал. Но Лютый был безжалостен к себе. Нужно было выдержать, и он выдержал. Славик убрал отвёртку, и Олег обмяк с шумным вдохом. Псих изучающе вгляделся в него. И получил в ответ уже осточертевшую косую усмешку. - Ну хорошо, - перекосив рот сказал Славик. И вновь принялся раскалять отвёртку. Следующей целью оказался сгиб локтя. Славик применил свой любимый приём и приложил отвёртку аккурат поверх следа от арматуры. Олег стерпел и теперь, но это далось ему нечеловечески трудно. Он потерял контроль за своей позой и, кажется, упал кулëм на пол. Славик вновь грел отвёртку. И приложил её всего в сантиметре от предыдущего ожога. - Я тебя решил разрисовать. Рука дли-и-иная, Олежа, - объявил он, пока пленник справлялся с новой волной боли. Валяясь на полу трясущимся комком, Лютый преодолел себя, перехватил перебитую левую руку правой и приглашающе выложил перед Славиком. И со зловещей радостью увидел, что Славик вновь теряет самообладание. Его движения стали нервными. Но и про себя Олег точно понял, что нового ожога не вынесет. Он держался на одной злобе, но всему есть предел. Славик кажется тоже заметил, что тот на грани. По его взмокшему загривку прокатилась волна мурашек. Он знал, что пытку надо тянуть, что цель близка, что если продолжать так же, он победит. Но не смог себе отказать, и с нервозным смехом ужалил его раскалëнным металлом. Не в руку. В глаз. В сознание Лютого вонзились сотни свëрел, и оно померкло. Он так и не понял, удалось ли ему в этот раз сдержать вопль. Олег вновь очнулся. Над ним мерцал золотом и белизной лик ангела. - Бляяя... - хрипло протянул он. - Подох-таки... Ангел улыбался. - Олег! - прозвучал нежный голос. Зрение понемногу прояснилось. - Ксю? - Это я, да! - Пиздец... Он опустошённо уставился в потолок. Значит всё зря. Значит, он тогда всё-таки закричал, и ебанутый Славик добрался до Ксюхи и убил её. - Эй, эй, всё хорошо! Я здесь! Олеж, ты в больнице. Всё хорошо, ты выжил, я выжила. Я вызвала полицию, его накрыли. - Что? - прошептал он, не веря. - Я вызвала полицию сразу как он уехал! - Но ты же... Она мягко рассмеялась. - Ну я не такая прям дура. Хотя было убедительно, да. Но ты на новом годе засыпался. Ленка тогда уехала раньше. Ты просто внимания не обратил на неё. Я тебе подыграла. Притворилась будто потеряла сознание. Подсматривала адрес, и дорогу, и номер машины. Очнулась якобы ближе к дому уже. Он сказал, что мне крупно повезло, и что расклад его устраивает. Мы с ним обсудили, какая ты козлина. Я дождалась, пока он уедет, вызвала полицию сразу же. На звонок твой ответила; я так понимаю, он слушал. Мне кажется, психически здоровый человек бы в наш этот бред не поверил. - Ну ты прям расстаралась, я - честно! - поверил. Ксюша горделиво зарумянилась. - Впечатлён, впечатлён! Ты у нас оказывается образец самообладания. Ты меня спасла. - Слушай, ну кто бы говорил. И - кто бы говорил! Немного помолчав, Олег прислушался к своему телу. Особо ничего не понял и спросил у Ксюши. - Сильно он меня? - Ну-у... - её улыбка угасла. - Скажи как есть, я переживу. - Ну скажем так, будешь пиратом. Глаз - всë. Левая рука... Ну вроде обещают, что срастётся, но подвижность будет минимальная. Правая рука нормально, ничего серьёзного. Левая нога плохо. Опять-таки, срастётся, вдоль и поперёк зашивали. Но советовали прикупить трость. Скорее всего, локоть и колено будут болеть до конца жизни. Лицо в шрамах всë будет. - Официально разрешаю называть мордой, - попытался он подбодрить Ксюшу, грустнеющую с каждым словом. - С внутренними органами очень плохо было. Ты был на грани. Сейчас получше, но выпишут тебя не скоро, и на строгую диету. - Итак, - подытожил он. - Я не смогу смотреть кино в тридэ, играть в мморпг и на музыкальных инструментах, не смогу танцевать чечётку и жрать бургеры... Ксюша кисло улыбнулась. - А, и сниматься в рекламе тонального крема я походу тоже не смогу. Зато смогу косплеить Ведьмака. - Слушай, а что за игра, о которой вы говорили с ним, - переменила она тему. Он поколебался долю секунды. - Да ты знаешь, я так и не понял. Я сыграл на его психозе, он сам встроил мою болтовню в свою картину мира. Он совсем поехал кукушкой. - Н-да... Главное, что ты выжил. - Нет, погоди, это не главное. Мне ещё по одному месту прилетало. Ксюша... Скажи мне прямо, я смогу трахаться? - Дурень! - она всë-таки рассмеялась. - Ты сначала выпишись, а потом трахайся!