Первое и последнее лето с тобой

Время шло, и лето уходило вместе с ним. Времени у Антона оставалось все меньше с каждым днем. Жаль только, что из-за ненависти к себе ему было слишком сложно прожить их хоть с какой-то пользой. Льва ничего не мучало. Он ругал Антона, избегал встречи с ним, игнорировал все сообщения и редкие звонки. Почему он так себя ведет? Ведет себя так, слово ему можно все, и он ничего уже не боится. Вот и творит всякие глупости, и действует всем на нервы. "Придурок какой-то. Хорошо, что отвязался хоть...", - думал Лев, заваривая крепкий кофе, смотря на заходящее солнце нового дня. Антон решил заново проверить свой лимит. Оделся, обулся, и вышел на улицу. С утра хорошо, холодно и тепло одновременно, мало людей, выходной, можно спокойно ходить сколько хочешь и где хочешь. Решив добежать до светофора, Антон отсчитал три секунды и побежал. Непривычное чувство, чувство того, что все хорошо, и ничего глупого со Львом не было. Словно на время получилось убежать от всех проблем, и от мыслей о нем тоже. Все бы ничего, если бы в глазах не потемнело, и ноги не покосились бы на месте. Антон упал в обморок в паре метров от светофора, ударившись лбом об тротуар. У Льва закончились жизненно необходимые для него продукты, пришлось идти в магазин в такую рань. Он утешал себя лишь тем, что Антону было просто интересно узнать, какого это, целоваться, по его рассказам он даже к девушкам не прикасался даже. "Тогда стоило бы сначала узнать, не против ли я, чтоб вот так без стыда и совести... Нарушать мое личное простра-..." - мысль оборвалась, так и не закончившись. ""Один шаг разделяет ненависть и любовь, и мы сделали этот шаг. Много шагов. Но была ли любовь, или только мне хотелось думать, что она была?", - время думать не было, были секунды жизни Антона. -чудо, а не совпадение, что Вы шли именно по этой улице. -никакое это не чудо. Чудес не бывает, - отвечал Лев, смотря на то, как тело Антоши погружают в машину скорой помощи. 18 августа. День, когда Антон впал в кому. Как выяснилось, у него была сестра, имя которой Льву просто не запомнилось. Было ощущение, что и Льва нет. Стоит и смотрит на все со стороны, словно призрак. Сомнения никого не оставляли, ни врачей, одни из которые твердили о том, что это последний месяц жизни Антона, пока другие просили не давать ложных прогнозов, ни сестру, сломанной тем, что жизнь брата уже на волоске от смерти, ни Льва, так и не понявшего, была ли искра, или же был самообман. Дни шли слишком быстро. Ушло и лето. 30 августа, день, когда врачи перестали делать все, для жизни Антона. За день до этого Лев сидел с Антоном, молча сидел и смотрел на него, сожалея о том, что не успел что-то решить так и для себя, так и для Антона. Лев осторожно взял его за руку, и приложил его ладонь к своему лбу так, будто это - хрупкий, аккуратно высушенный цветок, который сломается и рассыпется от любого неверного движения, и прошептал: -Антош, ну чтож ты так невовремя то... Неужели это было первое и последнее лето с тобой?