Грёбаный недотр...АХ!

Мой стояк охуел от этого вопроса также как и я. Он просто упал. Я себя сразу каким то импотентом почувствовал. Нет, ну а как не ахуеть? На чем я блять спалился? Или он всё-таки что нибудь выведал через интернет, взломал какую то базу? А если он все знает, я совру, и он что то сделает? С собой, со мной или с кем то? Что блять делать в таких ситуациях? Я сука ФСБшник же! Надо как то завладеть ситуацией и перевести тему. Окей. Есть идейка… — Шастун, ты мне отсосешь или как?! — предъявляю ему я, и воспользовавшись его секундным замешательством, вытаскиваю одну руку из-под его ноги, сдергиваю с лица руку и толкаю в грудь. — Арс… — продолжает он, пытаясь не выдавать замешательства и снова наклоняется ко мне, опираясь обеими руками по бокам от моих плеч и оставляя между нашими лицами меньше 30 сантиметров расстояния. Я стараюсь не отвлекаться на его манящие губы, и как только чувствую, что он слабее давит на меня ногами, выдергиваю свою вторую руку, хватаю обеими его за пояс и переворачиваю так, что теперь нахожусь сверху. Хорошо он хоть ширинку даже не успел расстегнуть, а то висел бы тут мой слоник… Но Антон не сдается. Он хватает меня за задницу и тянет мои ягодицы в стороны сквозь штаны, от чего я резко опускаюсь и мы снова плотно соприкасаемся членами. — Какой вы все-таки неправильный психолог, Арс! — Никакой я тебе не Арс, мальчик. Не смей так меня называть! — говорю я со злостью и бью пощечину парню со всей силы, отчего у него остаётся красный след, и мне уже не жалко его, пусть он ответит за то что так и не отсосал. — Я, блять, Арсений Сергеевич или хозяин. Только попробуй еще раз назвать меня по-другому, ты понял, маленький несносный мальчишка?! — кричу я на него, оставляя на щеках еще несколько пощёчин. — Понял, блять? Отвечай, сука, быстро! Парень лишь утвердительно скулит, пока его глаза наполняются слезами и я не хочу этого видеть, поэтому приказываю дальше. — Вставай на четвереньки, живо! — шиплю сквозь зубы и отстраняюсь, давая парню перевернуться. — Снимай штаны. — Пожалуйста, не надо, я не готов… — скулит Шастун, но меня злит всё в нем — его прогнутая до максимума спина, худые ноги, узкая задница… В ней наверное также узко. — Я сказал снимай, блять. И молчи. — парень послушно стягивает треники, а я достаю ремень из своих брюк складываю его вдвое и продолжаю. — За каждый писк будешь получать сильнее. И не вздумай поворачиваться ко мне. Повернёшься-свяжу, не важно чем, но ты не сомневайся в моих силах, — в ответ я вижу лишь слабый положительный кивок головой. Я глажу одну из ягодиц рукой, слегка оттягиваю и вижу сжатое колечко мышц. — Расслабься. Как только задница парня расслабляется, я в полсилы бью его ремнем по ягодице и слышу слабый писк. — Ты что-то не понял? Не звука блять, пока я не закончу! — и по второй ягодице прилетает удар чуть сильнее, оставляя на ней красную полосу идентичную первой. Писка на этот раз не слышно. Но я выбью из него не только писк, но и крик. Он будет орать подо мной, пока мне не будет достаточно, потому, что Я тут хозяин и Я тут устанавливаю правила. Сегодня мы играем по моим правилам. Удар за ударом сильнее с каждым разом опускаются по ягодицам, которые уже становятся бордовыми и с кровавыми полосками. А парень все молчит. Я вновь кладу руку на припухшую задницу, отодвигаю одну ягодицу и снова вижу нетронутое колечко мышц. Ну блять, ты напросился, молчаливый песик. — Раздвинь половинки своей задницы руками. — снова приказываю я. Парень послушно берется за горящие булочки и открывает мне вид на свою сочную пульсирующую дырочку. Я провожу по ней кожей ремня, от чего тело мальчика слегка дрожит, то-ли от страха или же от боли. И делаю то, что задумал. Я начинаю аккуратно вставлять ремень в мальчика от чего тот сначала начинает громче дышать, а дальше уже все громче и громче стонать, а когда ремень входит на половину, меня буквально оглушает крик. — Нет!!! Пожалуйста, хватит!!! Мне очень больно! — кричит парень, моля и плача остановиться, прогибаясь сильнее и пытаясь слезть с ремня. — Пожалуйста? Ты знаешь такие слова оказывается? Молодец конечно, но ты забыл, что тебе сказал хозяин — МОЛЧИ, СУКА! — Я больше не буду даже приближаться к вам, и ничего не скажу, только вытащите, умоляю! — протараторил мальчик со всхлипами и одной рукой хватает меня за запястье руки, удерживающей ремень. — Даже умоляешь? Тогда говори мне живо, кто над тобой так издевался? — спрашиваю я. — Папа продал меня Егору Эдуардовичу! И тот… — парень резко замолк, что мне не понравилось и я начал слегка прокручивать ремень в его заднице, так, что он снова взревел. — Стойте-стойте, умоляю! Он влюбил меня в себя, не давал целовать, я сосал ему в кабинете каждый день, пока он не кончит трижды, он трахал меня в туалете и оставлял в конче и со стояком, который я потом сам дрочил, а потом он заставлял взламывать странички и шантажировать каких то девчонок, чтобы они присылали ему свои голые фотки! — Ебать… — моя рука резко отпускает ремень, от чего он двигается, и парень снова скулит от очень сильнойжгучей и режущей боли в ягодицах. — Он тварь! — Я любил его… — скулит парень, уткнувшись в подушку, а потом и вовсе начинает рыдать. — А зачем ты… ЧТО ты со мной делаешь? — растерянно спрашиваю я, оглядывая его хилое тело и бордовые ягодицы, посередине которых висит половина ремня, а за ним виднеется стояк парня. — Я просто хотел снова любить… Но я не умею правильно любить, тем более вы сказали же что… — Что я не хочу, чтобы ты признавался в чувствах? Глупыш, я сказал то, что первое пришло в голову, чтобы та девочка не умерла из-за меня. — стараюсь я говорить максимал но ласково, попутно вытаскивая из парня ремень. — Ты пытаешься любить меня, чтобы забыть его?.. — грустно спрашиваю, постепенно понимая, что все это время мной заменяли другого. — Наверное… — это все что может сказать парень между всхлипами и писками от боли в заднице. — Вы не трахните меня сегодня вечером у себя дома, да? — Тебе этого мало? — спрашиваю я, переворачивая ремень в мальчике, от чего он протяжно стонет и кончает под себя. — Судя по всему, сверх нормы. Ты еще неделю сидеть не сможешь. — Тогда можно я хотя бы Вам отсосу напоследок? — Нет, Шастун, тебе нужно избавляться от этой болезненной привычки. Тем более у меня даже не стоит после твоего рассказа! — Тогда может… Чаю?

***

Мы собрались, сдали номер и нашли какую-то небольшую уютную кофейню, в которой кроме обычных столиков посередине вдобавок вдоль стены были барные столы, если можно так сказать. Их высота позволяла и стоять за ними и сидеть на высоких стульях к ним, поэтому мы выбрали именно такой, ради одного «несидячего». Я заказал себе какой-то кофе и небольшую шоколадную пироженку, а Антону сказал, что он может заказать сколько и чего хочет. Парень несколько секунд недоверчиво смотрел на меня, а потом попросил горячий шоколад и несколько пирожных с необычными названиями. Официантка кинула на меня кокетливый взгляд, которые я обычно принимаю, но сейчас принял решение игнорировать ее при Антоне, а то неизвестно что взбредет ему в голову. — О чём поговорим? — мягко начал я издалека, пытаясь придумать, как же всё-таки подобраться к заветной теме? — А те… Вам не хватило продуктивного диалога в номере? У нас даже договор вроде как состоялся, — бросает Антон как-то грустно наблюдая за играющими детишками через окно. — Я хочу общаться без преград и, тем более, всяких договоров. Разве нам обоим так не будет проще? — отвечаю я и заметив, что это никак не пошатнуло грусти в глазах парня добавляю, — Ты можешь спросить то, что тебя интересует обо мне. А в ответ тишина… — Антон? — окликаю парня, слегка дотрагиваясь до его плеча, отчего он шарахается и смотрит испуганно. — Ты чего? — Ничего. Хочу быстрее закончить эти сеансы с вами и снова ходить на баскетбол и в компьютерный клуб, — грубо отвечает парень, вставая чуть дальше от меня, чем раньше. — А еще чего-нибудь хочешь? — с надеждой спрашиваю я и в этот момент официантка приносит наши заказы, поэтому мы на долго замолкаем, занятые поглощением пищи. — Знаете… — нерешительно вдруг начал парень, и посмотрел на меня слегка виноватыми глазами, — я хочу спать с вами… — А. Э… — в голове у меня смешалось шоколадное пирожное, мысли о недавно проведенной порке и необъяснимое желание парня спать со мной. — Ты имеешь ввиду просто сон или …? — Просто спать. Вы очень теплый и уютный… — нерешительно продолжает парень, опустив глаза в свой горячий шоколад, а я вот решительно не понимаю как он может с болящей до сих пор жопой говорить обо мне что-то хорошее? — Ты поэтому хотел сегодня прийти ко мне? — Я не хочу домой. — решительно говорит парень, и поднимает на меня красные глаза, постепенно наполняющиеся слезами. — Хорошо, сегодня вечером по пути домой заеду за тобой. Скажи адрес только. — решительно отвечаю ему, открывая заметки в телефоне. — Арс. ений Сергеевич… — мягко говорит парень, кладя свою руку поверх моей, держащей телефон. — Вы очень хороший и я не хочу вас расстраивать… На этих словах я бросаю телефон на стол, обвиваю его руку своими и максимально нежно стараюсь смотреть на него… — Вы очень похожи на него.