Грёбаный недотр...АХ!

Вот уже 3 месяца, как мы с моим Тошей вместе. Я его полюбил до мозга костей. Если бы не уговоры Аси, я бы даже не думал и сразу уволился из ФСБ, ведь мне ужасно сложно хранить от него секреты. Мы даже завели по его просьбе эту «автобиографию» нашей любви. Он правда не знает, что я написал некоторые её части в отдельный дневник, но очень хочет чтобы я завершил ее при любом, даже самом грустном раскладе: будь то расставание или даже смерть. Вчера он очередной раз приходил к нам и подарил Асе какую-то прикольную смесь, которая поможет ей сосредоточиться и успокоиться, потому что у нее на днях экзамен по вождению, и она безумно волнуется и хочет сдать всё сама, чтобы не платить. Тоша с ней полностью согласен. Они вообще с Тошей прекрасно поладили: обсуждают сериальчики, ходят вместе на ужастики, которые я не переношу. Прямо подружками стали... Я сначала думал ревновать, но я люблю и доверяю обоим как себе. Я так благодарен судьбе за этих двоих Ангелочков. Я познакомил Тошу с Сережей, сказав что это друг из универа, не соврав по факту, потому что мы с Серым и правда вместе учились. Он познакомил меня с тем самым другом, которого так ждал из долгой поездки. Его зовут Дима и сегодня он и Серёжа идут в кино с нами. Как сосаться при друзьях я не подозреваю, а не сосаться вообще не могу — смысл тогда приходить в кино? В общем надеюсь купить места подальше от них. Дима вроде во вкусе Матвиенко, может и у них что-то сложится… Ну это всё вечером, а сейчас только утро и я мучаюсь от дикого недосыпа, выпивая третью чашку эспрессо из автомата за последний час. Виновник моего недосыпа всё тот же Шастун. Ему то сегодня к третьему уроку, он еще выспится, поэтому ночью можно скидывать мне свои фоточки в одних боксерах, из-под ткани которых неприлично выпирает стояк. А главное потом пишет: «Да ладно, я просто хотел Вам спокойной ночи сказать». Ну ясно же, что ночь теперь будет неспокойной!!! В общем, Антон — еще тот чёрт. От неожиданного стука в дверь я еле разлепляю глаза, возвращаясь в реальность из дремоты и слегка поморгав, произношу: — Войдите! — Здра.хуйте, Ахсений Сирррргеич! — произносит двухметровая шпала, заваливаясь ко мне в кабинет так резко, что я не сразу осознаю кто это. — Антон? Ты что, пьяный? Почему посреди дня? Что произошло? — обеспокоенно начинаю тараторить я, оглядывая парня на предмет ушибов и синяков. — Да я… Ик. Просто… ик. Пр… Кароооче… — пытается хоть что-то произнести парень. — Чего просто? Скажи просто что с тобой произошло? Почему ты не написал мне? — Да мы просто с… ик. Мы с Димкой пошли выпить и… ик. Мхкпр. — невнятно бурчит парень и я сажаю его на диванчик рядом с собой, боясь услышать, из-за чего они пили. — Ну а в чем причина? Тебя кто то обидел? Ты чего-то боишься? — Неееет, это вам надо бояться, Арсений Сергеевич, ик… Я такооооой плохой. ик. — парень облокотился на моё плечо и вырубился не договорив. — Ну да блять, Шастун! — восклицаю я, убираю парня со своего плеча и подскочив, начинаю бегло собирать вещи, четко поняв, что мне нужно везти его домой.

***

По дороге парень бредит, несколько раз просыпается и пытается что-то мне сказать, а потом еще и начинает плакать. — Вы на сааамом деле такой хорроший… — говорит парень слегка запинаясь. Оплатив такси мы вываливаемся из машины и я закидываю парня на плечо, от чего он снова просыпается и начинает мямлить: — Ооо, вы меня несетё? — Да, как принцессу, — саркастично отвечаю я, поправляя 60-килограммовую тушу у себя на плече. — Ой, спасибо, но я не люблю принцев! — недовольно бухтит голова бухого Антона — Молчи! — злобно шиплю я, входя в подъезд. — Ну и буду! — нарочно выкрикивает последнюю фразу Шастун и снова начинает засыпать у меня на плече. Я аккуратно вошел в лифт, стараясь не ударить парня об стенки и, как только закрылись дверцы, мы полетели вверх к знакомой квартире. Как только лифт противно пискнул, оповестив о прибытии на нужный этаж, я также аккуратно вынес Антона на себе и, зафиксировав его тело одной рукой на себе, другой начал нащупывать ключи. Хорошо, что я бросил их в карман, а не куда-нибудь глубоко в портфель. Зайдя в подозрительно тихую квартиру я сбрасываю высоченное тело с плеч, сажая его и облокачивая спиной на стену. Быстро прохожу в кухню, не обнаруживаю там Аси, зато вижу записку:

«Арс, я выпила тот порошок от Тоши (он правда помог неплохо взбодрится и успокоиться) и поехала на вождение, а потом по магазинам. Сомневаюсь, что ты приедешь раньше меня, но на всякий случай я оставила тебе немного покушать в холодильнике. Часам к 7 уже вернусь.

Целую, твоя Ася»

Внимательно прочитав текст, я бросаю взгляд на часы: 17.24. Ее не будет еще примерно полтора часа, не знаю даже, нравится мне это или нет. Вспоминаю про спящего парня в прихожей и быстро возвращаюсь. — Так, просыпайся, живо! — кричу я и бью парня по щекам. — Ну не кричите вы…! — недовольно гундосить парень всё еще в полусонном состоянии. — Садись и разувайся, быстренько, — говорю я, усаживая его на пуфик. — Окей, — бормочет Антон и недовольно начинает расшнуровывать окольцованными пальцами свои берцы, но заснул не развязав полностью даже один. Я быстро стягиваю куртку, ботинки и иду в гардеробную переодеться. Из прихожей слышится грохот и недовольное «Блять!». Я выхожу со стопкой вещей в руках и вижу лежащего на полу Антона. — Епттвою мать! — матерится ребёнок, ворочаясь на полу буквально у меня в ногах. — Где я?! Вы кто? — Конь в пальто, — грозно говорю я, наклоняясь к ногам парня. — Давай развяжу. Быстро управившись с берцами парня, я вновь закидываю его на плечо и несу до душа. — Раздевайся. — Всмыыыысле. Неееет, я не буду. У меня есть парень вообще-то, — выпендрежно произносит парень, уже меньше коверкая слова. Я недовольно закатывая глаза, начинаю стаскивать с него штаны. — Мыться будем. — Фууу, — снова возмущается Антон, размахивая руками в мою сторону и мешая расправится со штанами. — Ясно, встань в кабину. — приказным тоном громко говорю я. — Не трогайте меня! — начинает пищать парень. — БЫСТРО! — Да чего вы кричите? — Встань в душ, я сказал! — мои силы уже на исходе, как же хочется выпороть его за такое состояние и поведение. — Встаю. Встал. Не кричите только. Удостоверившись, что парень крепко держится на ногах я хватаю шланг и начинаю обливать парня в одежде прохладной водой. — Эээээээээээ…! — невнятно возмущается младший. — Хооооолодно! — Вот и отрезвитель. Шастун продолжает орать и прыгать с ноги на ногу. — Пить не нужно было. — строго констатирую я. — Это не ваше дело! А может у меня проблемы? — язвительно подмечает парень, кладя свои мокрые холодные руки на мои плечи. — Проблемы можно решить с психологом! Так что расскажи мне, что у тебя? — Да нахуй мне этот психолог, он ничем не поможет! Стою в ахуе. Ну а в смысле «не поможет»? Что это за секреты и недоверие? — Давай одевайся, я сейчас боксёры принесу. — уже еле контролируя себя произношу и быстро выхожу из комнаты. Пока я ходил за боксерами он снова умудрился уснуть, хорошо, что уже во всем чистом и сухом. Решаю, что с меня на сегодня хватит открытий и негатива, поэтому не бужу парня снова и взяв под колени и под спину тащу его в спальню, аккуратно кладу на кровать и укутываю в одеяло. Ну пусть спит, а когда проснётся я выебу из него извинения и объяснения.

***

Я так и не вернулся на рабочее место, за что мне не хило прилетело от директора. Весь остаток дня я провел лежа рядом со спящим мальчиком и смотря сериалы. Я даже наконец-то закрыл эти шторы, которые раньше мне ничем не помогали! и вот наконец-то он проснулся. — Арс…? Где я? — Не узнаешь что ли, малыш? Это моя квартира, — спокойно говорю я, разглядывая затуманенные но такие же яркие глаза парня. — Ой, блять… — тянет парень и осматривается. — Кстати о «блять», давай рассказывай, — неоднозначно бросаю я и скрестив руки на груди, начинаю выжигать его фальшивым грозным взглядом. — ЧТО.? — удивленно спрашивает парень и услышав в ответ только мое продолжительное молчание продолжает, как будто бы резко скинув маску, которую так долго носил. — Я все-таки проговорился? Ну тогда я все расскажу, — уже более холодно и властно говорит он, глядя на меня своими в миг потемневшими глазами, — только сначала мне нужен мой портфель, где он? Я вспоминаю про сумку, которую притащил на себе вместе с парнем и оставил коридоре, поэтому киваю в сторону коридора, куда тут же направляется парень. Как только Антон слышит, что я поднимаюсь чтобы пойти за ним, он резко оборачивается и приказным тоном бросает мне, смотря прямо в глаза: — Сиди здесь, я сам. Я сажусь обратно на кровать и слегка растерянно начинаю обдумывать, что же могло вызвать такую резкую смену отношения ко мне? Но я не успеваю даже прогнать всю массу мыслей в через мозг, как слышу знакомый звук из коридора. Этот еле слышный, но слишком очевидный звук заставляет мое тело покрыться мурашками от осознания что сейчас делает Антон. Он снял курок. А я ведь специально для его безопасности убрал почти отовсюду оружие, оставил лишь в потайном ящике в шкафу. А теперь до этого шкафа нужно преодолеть всю комнату. Неужели он знал, что я так сделаю. — А вот и я, — говорит парень, входя в комнату с заведенными за спину руками. — У меня сюрприз для тебя. Есть догадки? — хищно улыбаясь продолжает он. — Пистолет, — говорю я и нервно сглатываю все еще обдумывая как я мог допустить такое, что я ему сделал? — Какой же ты у меня все-таки умничка! — отвечает парень, вытаскивая из-за спины пистолет и направляя на меня. — За что? — О, об этом мы еще поговорим, Арсюш, а сейчас лучше позвони Асе, иначе будет поздно. Я вытаращиваю глаза, поняв, что он натворил нечто неизбежное и судорожно начинаю доставать телефон из кармана брюк, включаю его и успеваю незаметно сделать дозвон на запасной номер Серёжи. Это наш своеобразный сигнал SOS. Дрожащими пальцами ищу номер Аси в списке контактов и набираю. Никогда я так не проклинал мысленно эти длиннющие гудки, как сейчас. Каждый — как целый час, а не пару секунд. В моей голове застряла лишь одна мысль: «Всё кончено.» Наконец-то на том конце снимают трубку и я слышу такой привычный спокойный голос девушки. — Алло, Арс? Что-то случилось? Я за рулем просто, не могу разговаривать. — Ась… — начинаю я, не решаясь хоть что-то сказать. — Тут Антон, он… — Подожди, где Антон, что с твоим голосом? Я смотрю на Антона, а он не отводя пистолета говорит полушепотом: — Лучше бы ей слегка поддать газу, иначе парни, что едут за ней, не оставят ее в покое. Страх. Боль. Разочарование. Гнев. — Ась, за тобой едет какая-нибудь подозрительная машина? — спрашиваю я, стараясь говорить максимально спокойно. — Есть какой-то черный фургон, а что? — Доверься мне пожалуйста и уезжай от них. — Чего? — с явным волнением в голосе переспрашивает подруга. — Ась, просто нажми на газ и постарайся от них оторваться. — Хорошо, Арс. Наступает тишина и я слышу лишь нарастающий гул двигателя. — Они не отстают, что мне делать? Я снова кидаю взгляд на довольно ухмыляющегося Антона и продолжаю пытаться спасти Асю. — Так, отвечай кратко и быстро. Где ты едешь? — Пригородная трасса. — Сколько полос? сколько машин вокруг кроме ваших двух? — 2 полосы в мою сторону, машин примерно 10-15. — Скорость твоя? — 90 километров — Ускоряйся до ста, — приказываю я собрав всю необходимую на данный момент информацию. — Но Арс… — Слышишь меня? Ускоряйся. — я уже не могу сдерживаться и хочу наорать на нее, но сейчас нельзя тратить драгоценное время на крики и ссоры. Из динамика вновь слышится звук двигателя. — Они не отстают, — нервно произносит девушка. — Жми на газ ещё. — Жму! — уже в истерике кричит девушка. — Арс, меня мутит. — Держись, дорогая, ты мой самый дорогой человечек, — говорю я, пока мои глаза начинают наливаться слезами. — Я… Арс! — успевает лишь обреченно выкрикнуть девушка, после чего я слышу визг тормозов и громкий звук удара, после чего связь обрывается. Я вновь поднимаю заполненные слезами глаза на парня, все еще держащего направленный на меня пистолет, и молю его взглядом исправить уже не исправимое. — В чем она виновата? — шепчу я, потеряв возможность размеренно дышать и нормально говорить. — Виноват ты, Арсений. ТЫ. — напористо отвечает парень, делая шаг ко мне. — Ты хочешь свести меня с ума? — Нет, я хочу, чтобы мы сделали последнюю запись в нашей Автобиографии. — отвечает парень и свободной рукой берет со стоящего рядом комода дневничок и ручку. — Пиши сначала ты. А потом напишешь все, что я скажу, от моего лица. Я осторожно беру у него из рук дневник и ручку, пытаясь осознать как же я мог поддаться ему, поверить, полюбить? А главное о чем мне теперь писать? Ася не умерла. Я не хочу омрачать этим страницы дневника. Пусть в глазах читающих его она останется Ангелочком. Просто думайте, что с ней все хорошо. Я буду в это верить и ждать ее каждый день на своей кухне. Я лучше напишу мысли… Так я подумал, когда написал то, что вы видели в прошлой записи, а потом записал всё, что рассказал этот человек и понял всё. Теперь я понимаю, что это никогда не было нашим дневником. Это была Его Автобиография. Спросите, что же произошло дальше? Хотя все кажется очевидным, я всё же расскажу. Он взял дневник, довольно посмотрел на последнюю запись, отложил и вдруг спросил: — Как ты думаешь, кто будет вторым дорогим тебе человеком? — Я. — безнадежно отвечаю я, глядя на все еще направленный на меня ствол. — Нет, Арсений. Ты виноват в смерти моего папы, моей мамы, а теперь еще и в смерти Аси. — Это из-за тебя она умерла! — выкрикиваю я, вновь вспоминая последние минуты общения с Ангелочком. — Нет. Это ТЫ заставил меня тебя ненавидеть, это ТЫ взял то супер-сложное дело, это ТЫ доверился мне и полюбил! Я — лишь хотел отомстить, а ты ради своей карьеры угробил мою жизнь! — переходит на крик парень. — Я не… — МОЛЧИ СУКА! — говорит парень, вдруг подставляя дуло к своему виску. — Теперь ты будешь виноват еще и в моей смерти! И раздается выстрел.

***

Не знаю, сколько еще времени я просидел рядом с трупом подростка, под которым образовалась огроменная лужа крови, но когда забежал Матвиенко я так и сидел на краю кровати с телефоном в руках. Я не смог прийти на его похороны. Даже на Асины еле пересилил себя прийти, потому что Макар настаивал. Однако на 9 дней я всё же пришел. Там был лишь один человек в черном пальто и шляпе, а на могилке, рядом с которой высились ещё два креста с фамилией Шастун, лежали две свежие розы. Я не сразу узнал Андрея — папу Антона. Он был моим старым другом, и когда случилась его «смерть», я был тем, кто помог ему спастись и в последствии исчезнуть с радаров. Как будто его никогда и не было. С тех пор я не видел его, и даже не подозревал, что он все еще жив. Подойдя к могиле с таким знакомым лицом высеченным на гранитной плите, я положил четыре купленные розы рядом с уже лежащими двумя и молча встал рядом с Андреем. Мы долго стояли так, даже не смотря друг на друга, каждый размышлял о своем. И вдруг до меня донесся негромкий голос из-под шляпы: — Он всегда был похож на маму.