Она

Глава 1. Мишка Уже четверг. Вставать совсем не хочется, но долго так продолжаться не может. Живот урчит, требуя порции кофеина и какой-никакой еды. Видимо, все-таки придется. 12:57. С каждым днем я просыпаюсь все позже и позже, не просыпался бы вовсе, если бы не был трусом. Как в песне группы Сплин: «Она хотела даже повеситься, но институт, экзамены, сессия.» Только в 27 нет таких проблем. Только работа. И Ксюха. Черт, а я ведь любил ее. Наверное. Поставил чайник на плиту, пока вода закипит, можно и перекурить. Забавно, вода долго не кипит и вода долго кипит - одно и то же. Решил заодно и спуститься в ларек за хлебом. Лариса снова со мной заигрывала. Странные существа, женщины, от одиночества готовы броситься на шею даже нищему с недельной щетиной. Может она была бы даже красивой, если б не работа за 3 копейки и не муж-алкаш. Но с Ксюхой она не сравнится. Половина воды в чайнике выкипела. Нужно раскошелиться и купить электрический. Со следующей зарплаты обязательно. Кофе был отвратительным. Позвонила мать. Просила приехать. Сегодня этим и займусь. Может хоть проветрю голову с помощью материнского нагоняя. Надел батину осеннюю куртку. Не по погоде в конце весны, но матери понравится. Купил билет на автобус до соседнего городка, отправление через час. Сидел минут 15 на станции, решил прогуляться до кондитерской, купить чего-то к чаю. Купил мамин любимый киевский торт, денег осталось только на дорогу обратно, надеюсь, меня покормят. На выходе столкнулся с девушкой. Ксюха! Нет, не Ксюха, те же рыжие волосы и веснушки, но ростом выше. Хватит уже мне везде мерещиться, Ксения Андревна. Закурил. Если мать унюхает, уши надерет. Не выкидывать же пачку. Сел в автобус. Ехать 2,5 часа, а я даже почитать не прихватил. Вставил один наушник, врубил рандом. «Орбит без сахара». Не совпадение. Наверное, это эффект Баадера. Удалось даже немного вдремнуть в этой скрипучей развалюхе. А вот и станция. Я, кстати, Мишка, приятно познакомиться. Глава 2. Мать Мама встретила меня у ворот. Как чувствовала, я ведь не обещал приехать сегодня же. Поцеловала меня в губы. Знает же, как я это ненавижу, но не стал отпираться, все-таки давно не видела. - Похудел ты чтоли? Конечно похудел, ничего не жрал уже неделю. - Да, немного, кусок в горло не лезет. - Не помирился до сих пор? Смотри, не упусти, хорошая девка. - Не хочет она мириться со мной, говорит я дурак, а она с таким жить не станет. - Много она понимает. Дурак, не дурак, а образование то получил. Как будто образование решает все проблемы. Смешно. А сама-то? С высшим инженерным поварихой на заводе загибается. - Понимает. - Торт? - Не, мам, кушай. - Неуч, нет такого слова. - Ешь, мам, молча. - Ты не серчай. Я тебя за другим позвала. Наследство тебе привалило. - Какое наследство? Мы бедняки, и родни у нас нуль. Не придумывай. Опять деньги откладывала, чтоб мне засунуть? - Такое. Батя твой помер. Письмо утром принесли. Инсульт. Сердце ушло в пятки. Так спокойно о смерти мужа? Видимо свойственно нашей семье безразличие. - И тебе не печально совсем, мать? - Не матькай. Я его и за человека-то не считаю, чего мне печалиться? Не считала, вернее. - Жесть. - А сам-то? Не удивился даже. - Так я ж не знал его. - Все равно, отец как-никак. Молчали с минуту. Обоим совестно. О мёртвых же хорошо нужно отзываться. А как, если не было ничего хорошо. - И не спросишь даже, что оставил тебе? - Ну что? 2 долга и корову? - Кончай. Дом тебе оставил. Откуда у этого алкаша дом? Скрывал от нас свое неземное богатство? - Где хоть? - В Агатовке. Ну, это уже похоже на правду. - Ну, спасибо ему. Продать хоть его можно? - Поезжай, погляди. Ночью спал плохо. Мать за стеной рыдала. Думала, я не услышу. Есть все-таки в ней что-то человеческое. Я перенес весть о смерти отца спокойно. Родители вместе уехали из Агатовки на учебу. Снимали комнату у бабушки-божий одуванчик за половину стипендии и мамину помощь по дому. На последнем курсе мать забеременела, они окончили университет, отец устроился на завод инженером, жили хорошо, сроднились с бабкой, Ариной Егоровной. Но из очередной командировки отец не вернулся. Оказалось, завел там другую семью. Так и осталась мать без работы, с трехлетним мной и старушкой на руках. Грустить о нем я себе не позволил. Лишь удивился свалившемуся с неба имуществу. Решил ехать через неделю. После разговора с начальником. И Ксюхой. Глава 3. Ксюха Ксения Андреевна Данилевская ворвалась в мою жизнь на 3 курсе университета. Маленькая 18-летняя девчушка с огромными голубыми глазами и копной медных волос. Такой лучик солнышка в моей скудной жизни. Я тогда снимал разваленную квартирку рядом с университетом. Она - первокурсница, пылающая энергией и жизненной силой, активистка, отличница, невозможно было оторвать от нее взгляд. Я ходил в библиотеку, где она подрабатывала. Ругалась, правда, как ткачиха, но ее это совсем не портило. Не то, чтобы она меня привлекала, как девушка, но было в ней что-то притягательное. Мы прожили вместе 5 лет, пока она не устала меня тянуть. Не финансово, нет. Морально. Я к ней привык. А она меня любила. Так и разбиваются отношения, о чужое безразличие и нежелание радовать. В один прекрасный день я не обнаружил дома ее вещей, остался только ее запах на моей ветровке. Она очень мило курила в ней по вечерам на балконе. Смешная такая. Знал лишь где она работает. Она сменила все, кроме работы, только перевелась в другой торговый центр. Тяга к книгам ее не покидала, и ничего идеальнее работы в книжном магазине для нее не существовало. Туда я и направился. Подумал даже, что смог бы отремонтировать отцовский дом и забрать ее туда, подальше от города и суеты, как она и хотела. В Агатовке тоже есть библиотека, ей бы понравилось. Решил не заезжать домой, поехал прямиком к ней. А что я ей скажу? «Привет, Ксюх, я не звонил тебе полгода, а поедем в деревню, работать в библиотеке и садить картошку?» Да она меня пошлет, как только увидит. Долго мялся на входе, но решил, что если не сейчас, то никогда. Да и матери она нравилась. Вот она. Ксения Андревна. Ксюха. Все та же рыжая девчушка, за 6 лет не поменялась. - Привет. - Вам что-то подсказать? - Ксюх, мы можем поговорить? - Молодой человек, вы отвлекаете меня от работы, если вы не собираетесь ничего покупать, то попрошу вас покинуть помещение. В рабочее время нам запрещены личные разговоры. Намек понял. Я развернулся и вышел из магазина. Сел в кофейне напротив и стал ждать. До конца рабочего дня оставалось 7 часов. Один за одним закрывались магазинчики. Все, кроме книжного. Она как будто специально тянула время. Но вот начал опускать роллет и там. Пора. - Ксюх. - Ну что, Миш? Что тебе надо? Еще раз вытереть об меня ноги? Я уже устала. - Батя умер. Не знаю зачем я ей это сказал. Чтобы она меня пожалела? Да, наверное. Низко, но что мне оставалось? - Соболезную. Она замялась и потупила взгляд. - Он оставил мне дом в Агатовке. Не хочешь поехать со мной? Она молчала. Может просто взвешивала за и против, а может и искала мягкую формулировку отказа. Я бы понял. Она это знала. - У меня работа, кот, цветок, куда я? - Мы возьмем их с собой. Ксюх, поедем? Дай мне второй шанс, пожалуйста, начнем все с чистого листа. Осядем, поженимся, я выкопаю пруд, посадим ирисы и заживем, а Ксюх? - Я тебе позвоню. Я остался на месте. Смотрел как она уходит. Она не оборачивалась. Я знал, что она не позвонит.