Under the circus tent you will find salvation

По прибытию. О чём нам сообщил визг выхлопной трубы. И топот людей,очень быстро собиравшихся на платформе. Так называемый объект обустройства железнодорожных линий на железнодорожных станциях и станциях метрополитена для посадки и высадки пассажиров. Взяли небольшой остаток своих вещей с верхних ярусов, поспешили присоединиться к коллегам. В одной стороне собирались дамы,в другой мужчины, выгружая сценическую аппаратуру, инструменты и прочее. Одна из танцовщиц вышла вперёд оглашая какую-то бессмысленную информацию, о том что нам как можно скорее нужно добраться до места сборов. В не таком уж далёком месте находилось наше место обитания. Самое главное что можно было раз в неделю сходить в уже заброшенный парк и насладиться угнетающей атмосферой, что так давно мне хватало. Не то что бы я мазохист, но и адекватным себя не назову. Дисфория съедала меня с каждым мгновением изнутри оставляя в душе лишь пустоту. И после выхода под софиты ты снова слепок или сгусток энергии, что по сути должен приносить радость. Конечно, я долго мучаюсь совестью и знаю что это всё бесчеловечно. Но перестать забирать души людей. А задевать мои чувства я им не позволю! Всё бы совместить и получиться что я просто получаю удовольствие и упоение проливая кровь... Извечный и изношенный шатер покрытый дырами посередине, тихо сквозил внутри ветерок, проходя сквозь старую ткань. Разбор мусора и уборка пыли всегда доставляла много хлопот. Чем я сейчас собственно и занимаюсь. С Иваном мы сегодня так больше и не пересекались, этот человек помешанный на своих зверях ушел убираться в клетках и кормить животину обитающую здесь. Я никогда не старался приблизиться к чему то, к кому, то подобному. Мне лишь их всегда искренне жаль. Из всех живых существ меня всегда сводили с ума птицы. Эти прекрасные парящие в воздухе создание, уверенно распахнув крылья, находились в свободном полёте. На которые я всегда смотрел с замиранием сердца. К чему собственно я всё это вёл? Это парк чудесен тем что забыв о своих ролях и многочисленных масок я мог быть собой и в окружении тысяча голубей наслаждался тишиной. Вся моя больная фантазия, для того что бы удовлетворить себя очередной кражей жизни, меня тогда не волновала. Освобождения своей души от греха! Я бы сам убил себя если бы не моё самолюбие хладнокровного убийцы, да и в принципе как человека. Я уже не заслуживаю спасения. Вечно угнетающие меня фразы, что я плохо состоялся как актёр. Человек? Не думаю что кто-то заметил это. У меня никогда не было возможности получить какую-нибудь любовь. Меня любила только мама. Каждый раз расчесывая меня с любовью гладила по волосам. И говорила что я красивый и мои волосы это просто чудо. В честь этого я и не стал их трогать, после как нашёл маму повешенную на своих же белокурых локонах, что и у меня. И с десяти лет я каждую ночь молится что бы мамочка там на небесах обрела спасение. Но сейчас мне уже двадцать восемь и в душе я так и остался ребенком. Я давно принял свою судьбу и жизнь, что выпала мне и мой выход заключался уходить от всего этого в некий эскапизм. Зная что решения определенной проблемы никогда не найду. Вывел меня из моих размышлений громкий крик оглушивший всех кто находился внутри. —Ну что гнилье?! Пора поприветствовать ещё одного нашего коллегу по цеху. Оглядел всю толпу, что собралась около трибуны. Встал где-то позади. Из-за своего несуразного телосложения и роста не свойственного мужчине моего возраста, я все прекрасно видел. Может я и создавал всегда такой устрашающий вид своим ростом в два метра. С небольшим для меня удивлением ожидали появление того самого человека, что привели кому-то помогать. Как с шумом все заметили огромную машину остановившуюся рядом с нашим поселением. Группа музыкантов которые отправились на местных рынок закупить пропитания на ближайшую неделю, прибежали в панике. —Полиция рядом! Завопили они.