Потерянные письма

Я пишу, потому что всегда знал, этот год рано или поздно принесёт мне боль. Ты хоть в курсе, что случилось? Почему я убегаю? Нет, не из-за Сноука. Я лечу к нему, но он никак не повлиял на моё решение бежать. И дедушка тоже. В смысле, дядя Люк не рассказывал, чтобы тот убегал когда-либо, так что это не из-за него. Пап, знаю, я чаще говорил «ненавижу тебя», чем «люблю», но ты тот ещё шалопай, и по правде я не испытываю к тебе ненависти. Дядя Люк, прости за то, что я собираюсь сделать с остальными падаванами, но иначе они меня не отпустят. Извини за такое количество ошибок, я тороплюсь. Мам, я не хотел орать на тебя прошлым вечером, грубить или выгонять из моей комнаты. У меня полный бардак в голове, я знаю, и мне жаль, что я не позволил тебе помочь. Но мам. То, что он сделал… Сделал со мной… Я правда не могу остаться. Я больше не могу смотреть ему в глаза. Даже имя его не могу произнести. Он обидел меня, мам. Сделал больно. Он целовался с другим. А когда я спросил, что за дела, он ответил, что я не единственный. Не единственный, кому он назначал свидания. А когда я сказал, что люблю, он сказал: «Ты? Бен Соло? Принц драмы? Ну да, конечно. Заткнись, малец». А потом он заставил меня. Мам, я ничего не смог поделать. Я был сломлен так растерян. Он взял меня силой. И придушил, когда я закричал. И бил, когда я пытался освободиться. Он не идеален, мам. Прошу, не доверяй ему. Я знаю, бежать — проявить глупость и слабость, но я больше не могу видеть Поего. Мне жаль. С любовью, Бен