Ведьма и Рыцарь

      Мерцающая фигура Зеркальщика, будто сотканная из частиц теней и света, казалась частью самого воздуха.       —Я помогу тебе, — вновь произнёс он.       — Мне нравится твоя смелость и готовность идти до конца. Только сначала я хочу тебя предупредить… — он замолчал, наблюдая за реакцией девушки, в глазах которой отобразилось замешательство, ведь она понимала, что полностью зависит от прихоти этого непредсказуемого существа. Увидев её растерянность, Зеркальщик усмехнулся.              — Нет-нет, ничего такого ужасного, о чём ты могла подумать. Тебе не нужно будет продавать душу или заключать какой-то страшный договор. Просто я хочу, чтобы ты знала, что сейчас у тебя есть выбор, два совершенно различных пути, каждый из которых будет иметь свои последствия. Подумай хорошо, потому что однажды сделанный выбор сложно будет отменить.       Теперь уже Хэзер смотрела на Зеркальщика с удивлением, пытаясь понять смысл его слов и скрытые намерения. А он, похоже, находил весьма забавным замешательство, которое его слова вызывали у девушки. Его улыбка, лишённая человеческой теплоты, напоминала скорее игру света на поверхности застывшего озера — мимолётная, неуловимая, призрачная. Он кружил вокруг Хэзер, меняя форму, словно играя с восприятием девушки, то внезапно возникая прямо перед ней, заставляя невольно отшатнуться, то растворяясь в воздухе, оставляя лишь слабое ощущение своего присутствия. Наблюдение за этими трансформациями, доступными существу, сотканному из отражений и не скованному законами физического мира, требовали от Хэзер немалых усилий, чтобы сохранять самообладание. Ей приходилось напоминать себе, что Зеркальщик хоть и странный, и его действия непредсказуемы, но, по крайней мере, пока что он не настроен к ней враждебно.       — Ты просто чудо, Хэзер, — протянул потусторонний гость, и в его голосе проскользнуло что-то, напоминающее восхищение, словно он наблюдал за редким и интересным явлением.       — Твоё удивление… твои попытки сохранить спокойствие… это так искренне и очаровательно. Я ничуть не жалею, что согласился помочь тебе.       Другой человек на месте Хэзер мог воспринять слова Зеркальщика за издевательство, но девушка не ощущала никакой злобы или подвоха. Скорее, это было проявлением своеобразного, нечеловеческого чувства юмора этого загадочного создания, основанного на наблюдении за реакциями смертных на его необычную природу и способности.       — Итак, Хэзер, смотри. Ты можешь выбрать путь сердца, на путь, где во главу угла ты ставишь освобождение своего рыцаря и возможность разделить с ним свою жизнь, — произнес Зеркальщик, его мерцающая сущность снова стала чуть более статичной, теперь он неподвижно замер в воздухе рядом с Хэзер.        — Я пообещал помочь тебе и я это сделаю, покажу какой вид магии Зазеркалья можно использовать, чтобы ты с рыцарем смогла выбраться отсюда. И если ты захочешь, ты сможешь разделить с ним свою жизнь. Там будет любовь, несомненно. Любовь, рожденная из чести, верности, преданности. Это будет земной путь, путь сердца, освещённый теплом простых радостей и взаимной поддержки.       Зеркальщик провел рукой в воздухе, словно очерчивая невидимый контур.       — Но есть и другой выбор, Хэзер. Принять любовь Эйвинда. Он действительно готов предложить тебе и своё сердце, и многое другое: власть, богатство, неограниченную силу в магии, способную изменить саму ткань реальности, — его голос стал тише, в нем чувствовалась некая завораживающая сила.       — Если ты выберешь рыцаря, твои способности к магии останутся с тобой, но если захочешь быть с Эйвиндом, то сможешь познать иную грань любви — такую, что питается амбициями и величием. Ты будешь стоять рядом с ним, не просто как спутница, но как равная, как соправительница. Твоя сила раскроется под его покровительством, достигая невиданных высот. Тёмный маг одержим тобой, поэтому, если ты останешься с ним, он сделает так, как ты попросишь, — поклянётся перед древними силами, что рыцарь будет отпущен на свободу, и его слово будет нерушимо. И не станет мстить тебе за то, что ты выпустила на волю плененные души — его влечение к тебе сильнее жажды мести. Тебя ждет будущее, о котором многие женщины могут лишь мечтать: власть, влияние, недоступные простым смертным, и любовь, которая возвысит тебя над обыденностью. Подумай, Хэзер, сколько женщин хотели бы такой судьбы, где переплетаются страсть и могущество, где рядом — тот, кто видит в тебе не просто женщину, но равную, способную разделить его величие.       Голос Зеркальщика, проникавший в самое сознание Хэзер, звучал ровно и бесстрастно, словно неспешное течение спокойной реки. Хэзер пыталась уловить хоть малейшую подсказку, скрытую интонацию, которая могла бы выдать истинные намерения Зеркальщика. Но его голос оставался неизменным, словно отражение гладкой поверхности озера — спокойным и невозмутимым. Испытывает ли он её, проверяя её сердце на истинность намерений?       Девушка подняла голову, глаза её выражали решимость и желание действовать:       —Ты уверен… Абсолютно уверен, что твои виды магии сработают? На Эйвинде?       Зеркальщик усмехнулся, его глаза, острые, как осколки голубого льда, заблестели в полумраке комнаты. Он знал ответ заранее, видя мысли Хэзер, её нетерпение и решимость поскорее покинуть это место.       — Твое сердце уже сделало выбор, и это неудивительно. Любовь — сильное чувство, способное затмить любые доводы рассудка. Что ж, раз так, давай расскажу тебе о магии, которая поможет вам в вашем стремлении поскорее уйти отсюда. Против Эйвинда нужна хитрость, скорость и умение использовать его слабости. Магия Зазеркалья — это искусство обмана восприятия, использование самой природы реальности как податливой среды.       Он сделал плавный жест, и перед Хэзэр возникло зыбкое изображение темного коридора.       — Вот, видишь, это зеркальная ловушка, попадая в неё, человек сталкивается не с твёрдой преградой, а со своим собственным отражением, устремлённым на него с удвоенной силой. Если кто-то попробует использовать против тебя заклинание, зеркальная ловушка усилит его, направив на этого человека.       Затем изображение коридора сменилось чем-то похожим на пульсирующую воронку.       — Можно также создать не просто щит, а водоворот из отражённого света, который преобразует силу Эйвинда и выпустит уже в измененной форме, например, обернувшись потоком ослепляющего света, временно лишая его зрения как физического, так и способности увидеть что-то на тонком плане.       Затем Зеркальщик щёлкнул пальцами, и перед Хэзер возникло мерцающее подобие сферы, в которой появилась зыбкая тень, повторяющая контуры человеческой фигуры.       — И отражение души… это крайняя мера. Ты временно вырываешь фрагмент его духовной сущности, создавая его уязвимое подобие в зеркальном пространстве. Атакуя эту тень, ты наносишь раны его настоящей душе. Но помни, эта магия нестабильна и кратковременна, и может иметь непредвиденные последствия как для него, так и для тебя.       Хэзер внимательно слушала, пытаясь осмыслить все возможные варианты действий.       — Эйвинд… он необычный человек. Он наверняка сталкивался с иллюзиями и ловушками раньше. Неужели это подействует на него?       Зеркальщик кивнул, выражая одобрение заданному вопросу       — Твоя осторожность похвальна, Хэзер. Тёмные маги, подобные Эйвинду, обладают острым умом и развитой интуицией, позволяющей им распознавать обман. Но ты забываешь один очень важный элемент в этой игре — тебя. Ты стала для него не просто целью, а чем-то гораздо большим. Его интерес к тебе, его… увлечение… застилает ему глаза. Он может быть сколь угодно мудр и проницателен, но эмоции — это слабость, доступная даже самым могущественным. Используй эту его слепоту, Хэзер. В тот момент, когда он будет думать о тебе, о твоей силе, о твоей необычной природе, его бдительность может ослабнуть. Именно в этот миг неожиданная зеркальная ловушка, иллюзия, затрагивающая его чувства, может сработать. Помни, даже самый опытный охотник может попасть в искусно расставленную сеть, если его внимание отвлечено чем-то более желанным. Ты — его слабость, Хэзер. Используй это преимущество. Ведь даже самый искусный маг, проведший десятилетия в изучении тайных искусств, не может полностью отринуть свою человеческую сущность.       Хэзер кивнула, теперь в её глазах не было и тени сомнения, лишь холодная сосредоточенность человека, осознающего всю глубину пропасти, на краю которой он стоит, но не намеренного отступать. Она прекрасно понимала, сколь зыбка и опасна магия Зазеркалья, сколь непредсказуемы её последствия. В памяти всплывали обрывки старинных легенд о тех, кто дерзнул использовать силу отражений: истории о заблудших душах, навечно запертых в зеркальных лабиринтах, о реальности, искаженной до неузнаваемости прикосновением потусторонней энергии, о проклятиях, цепляющихся к смельчакам, словно осколки разбитого стекла. Но ни одна из этих мрачных картин возможного будущего не могла изменить её решения. Страх, конечно, присутствовал — тонкой ледяной иглой он колол её изнутри, напоминая о хрупкости её положения. Однако этот страх не сковывал, а лишь обострял чувства, делая её восприятие кристально чистым. Магия Зазеркалья требовала абсолютной ясности разума, собранности, сильной воли. И сейчас, как никогда прежде, Хэзер чувствовала эту ясность. Её целью было спасение любимого человека, и никакие тени страха не могли ей помешать. Девушка чувствовала, как в пространстве пробуждается сила иного порядка, текущая по другим законам, живущая в искаженном пространстве за гранью отражений.