Поменялись планы

— Милая, Серкан просил тебя подойти к нему на терасу, — весёлый голос Джерен раздаётся рядом с ухом Эды. Делает глубокий вдох, чтобы ей хватило сил сказать ещё одну фразу громче музыки, а после мечтательно произносит, — наверняка, он опять что-то задумал, такой он у тебя романтик. И без того широкая улыбка на лице кареглазой, кажется, становится ещё больше, буквально искрясь самим словом «счастье». Тёплый воздух в помещение проникает в лёгкие, насыщая те какой-то приятно щекочущей радостью. Йылдыз никогда не просила Болата усыпать её подарками и менять все свои планы на то, чтобы просто побыть с ней, но он всегда это делал, самому себе удивляясь, ведь раньше мужчина о таком бы и не задумался. Женщин всегда принимал как данное, ибо их было невероятно много в его жизни. Эда же оказалась ярким светом в тёмной толпе девиц, готовых сразу же вешаться на его шею, наверное, за это он её и полюбил. — Интересно, что робот-романтик-Болат сделает на этот раз, — заливисто смеётся она от приятного предвкушения, — после авиакатастрофы Серкан стал ещё более нежным, надеюсь, он не решил увезти меня в страну розовых пони. Подруга в ответ лишь усмехается, по-доброму закатывая глаза, представляя, как самый знаменитый архитектор Турции сидит на лошади с кучей милых заколок, вплетёными в гриву бусинками и с разноцветными копытами. — Ладно, — отстраняясь от Башар, цветочная фея воодушевлённо произносит, — я побежала. Получив в ответ кивок и тёплый взгляд, говорящий: «потом всё расскажешь», женщина уверенно направляется в сторону террасы. Быстро скользит в толпе, желая как можно скорее оказаться в родных объятиях и узнать, что же за сюрприз её ожидает. В голове проскальзывает десятки различных идей, начиная самым обычным походом за мороженным и заканчивая путешествием в другую страну, теперь от её любимого молодого человека она могла действительно ожидать что угодно, ведь он безумно старался отблагодарить любимую за то, что та возилась с ним целый месяц после катастрофы. Безусловно, шатенка несколько раз говорила ему о том, что любит его и не могла не заботиться о нём, но Серкан разве был из тех, кто любил слушать? Он был непреклонен. — Любимый, звал? — поцеловав парня в плечо, тихо спросила она. Девушка была буквально на сто процентов уверена в том, что Болат повернётся к ней и, как всегда, озарит её своей прекрасной улыбкой, мгновенно притягивая к себе руками, дабы поскорее прикоснуться к мягким губам с вишнёвым привкусом. Поменялись планы. Лучезарная улыбка Эды медленно начинает гаснуть, когда её непонимающий взгляд цепляется за его лицо. Холодный взор мужчины тяжело падает словно на хрупкую душу кареглазой, в одно мгновение разбивая ту вдребезги, оставляя после себя только лишь тонкое эхо звенящего хрусталя. О, Аллах, он никогда на неё не смотрел настолько безэмоционально, так, будто бы её тут вообще не стояло. — Что-то случилось? — тихо шепчет она, чувствуя, как лёгкие стали такими твёрдыми, будто кончился воздух. Ей хотелось громко кашлять, но под его непоколебимым взглядом она и пошевелиться не могла. — Перейду сразу к делу, — продолжая упрямо глядеть на неё ледяными хрусталиками, твёрдым голосом говорил парень, — нам нужно расстаться. Мне тебя больше в жизни не надо. Шатенка, не глядя, шагает назад, дабы прислониться к стене позади себя, закрыть глаза и… проснуться. Нет, так не бывает, он не может же просто взять и вычеркнуть её после всего того, что между ними было? Хватаясь дрожащими пальцами за виски, спрашивает саму себя девушка, которая так желает верить в то, что всё это просто ночной кошмар. Пара мгновений и она проснётся в его объятиях, посреди ночи. С трудом сглатывает вязкую слюну, ощущая, как морозный ветерок ласкает её мокрые от горечи щёки. Не просыпается. Не может. Это реальность. Жестокий мир. — Но ведь, — опускает подбородок, не желая в очередной раз встречаться с глазами, которые безжалостно вонзали острый нож ей в сердце, вновь и вновь, — наша история… — ощущая, как солёные капли неприятно жгут ранки на губах от своеобразных ласк Болата, путается в мыслях шатенка, — у нас только стало всё налаживаться, — громко шмыгает носом, с лёгкой надеждой в голосе добавляет она, — ты наконец окончательно выздоровел, значит, у нас только всё начинается. — Если я говорю, что конец, — подходит к девушке поближе, наклоняется к ней поближе и самым своим грубым голосом шепчет, — значит, Эда Йылдыз, слишком поздно что-то делать. У нас нет будущего, понятно? Она до сих пор наивно верит в то, что Болат скажет, что это самая бездарная шутка, которую он только смог придумать. Верит в то, что всё-таки проснётся из этого кошмара. Верит в то, что, подняв на него взгляд, увидит в его карих глазах хоть каплю сожаления. Встречается лишь со стеной, вылитой из непробиваемой ледяной стали. — То есть, — размазывая по щеке чёрные следы от туши, с трудом бормочет Йылдыз, — мы не пара? — То есть, это не любовь, — звонко усмехается в ответ Серкан и, напоследок поджав бледные губы, он стремительно выходит с террасы. Эда впервые чувствует внутри такое странное ощущение, словно человек, ушедший из её жизни, в миг забрал с собой все моменты, которыми она так дорожила, забрал с собой счастье, которым цветочная фея светилась даже в самые тёмные ночи. Погасла за секунду. Захлёбываясь в нахлынувшей волне слёз, она устало соскальзывает на пол, вцепляясь трясущейся ладонью в свои же губы, чтобы просто-напросто не закричать от отчаяния, в котором ей пришлось утонуть. Обнажённый участок спины, кажется, обжигает холодная стена позади. Она невероятно горячая по сравнению с теми ледяными глазами, что всегда отливали для неё горящим янтарём. Всегда, но не сейчас.

***

— Завтрак для моей принцессы уже готов, — медленно проводя кончиками пальцев по её рукам, ласково тянет шатен, — фея моя, уже все цветочки в саду проснулись и им не терпится, чтобы ты взглянула на них. Парень отодвигает тёмно-синее одеяло в сторону, перемещая свою ладонь с кистей возлюбленной на её живот, заботливо поглаживает тот, слыша в момент её сонный смех, чувствует ещё совсем слабые попытки сопротивлений. — Доброе утро, Эда, — Болат легко целует её в губы, с интересом смотря на то, как она открывает свои заспанные глазки.

***

— То есть, это не любовь.

***

Его тёплый взгляд, напоминающий Южный ветерок, что так приятно летом путает волосы, вновь устремляется на неё, желая просто полюбоваться тем, как старательно она чертит очередную закорючку на чертеже. Неожиданно, но с большим удовольствием встречается с её хитрыми глазами, так и блестящими тем, что она прекрасно чувствовала, как он на неё смотрит уже какой час, но только сейчас Йылдыз всё-же удостоила его своим вниманием. — Лейла, — громко, но без какой-либо злобы кричит мужчина и, завидев в дверях своего кабинета ассистентку, уже обычным тоном произносит, — закажи мне столик на двоих на яхте в, — опускает взгляд на часы, — в два. — Хорошо, Господин Серкан. — И ещё, — довольно ухмыляется, кажется, совершенно забывая об их маленьком секрете с цветочной королевой, — позови ко мне Госпожу Эду. Скажи, чтобы взяла свои наброски особняка Господина Беркера. — Хорошо, Господин Серкан. Лейла спешно удаляется из кабинета босса, желая как можно скорее выполнить поручения начальника. Сам же Болат, словив на себе удивлённый взгляд своей кареглазой принцессы, отправляет ей воздушный поцелуйчик, невольно думая о том, как сильно изменилась его эта девушка.

***

— То есть, это не любовь.

***

— Родной, может хочешь немного поспать? — заботливым голосом спрашивает Эда, садясь на корточки перед диваном, на котором лежал парень, бездумным взглядом сверля белый потолок, — я тебе почитаю, хочешь? Тёплая широкая ладонь осторожно прикасается к её румяной щеке. Болат медленно поворачивает подбородок, из-за всех сил стараясь не спровоцировать новую волну сильной мигрени. Смотрит на неё своим самым виноватым взглядом: — Прости за то, что тебе приходится так возиться со мной… может тебе всё-таки стоит уйти от меня? Вдруг у меня головная боль не пройдёт и через год? Зачем тебе парень, который будет за виски хвататься при любом резком движение и терять сознание? Милая, пожалуйста, подумай о себе и… — Я думаю о себе, — грустно вздыхая, женщина устало опускает подбородок на край дивана, — и о тебе. Я верю в то, что ты поправишься. Всё будет хорошо, слышишь? Не проси меня уходить, я никогда от тебя не уйду, я люблю тебя любым. — И за что мне такая принцесса? — слегка улыбнувшись, с прежней виной в глазах говорит кареглазый, — я тебе очень люблю, Эда, безумно люблю.

***

— То есть, это не любовь.

***

Крепко прижимает груди снятое с безымянного пальца кольцо. Всегда сверкающие светло-розовым камни, кажется, сейчас совсем не сияют. Будто после того как мужчина покинул террасу, украшение резко стало матовым. Белое золото словно обжигает холодом подушечки её пальцев. — То есть, это не любовь, — обессилено повторяет его фразу, ощущая, как размытая от слёз картинка становится совершенно чёрной. Теряет сознание.

***

Спустя три года после того дня Йылдыз так и не нашла в себе силы хоть раз посетить Стамбул, да что уж, Турцию в целом. В ту ночь она первым же рейсом улетела в Италию с мыслью, что в стране своей мечты сможет осуществить то, что годами ждало своего часа. Наивная. Не получилось. Образование, маленькая зарплата в небольшом цветочном магазине подле её дома, отсутствие близких рядом — всё стало для неё такими мнимыми проблемами, на которые она изо дня в день упрямо закрывала глаза. Не хотела признавать того, что все те тернистые пути, шаткие плотинки, которые она прошла, чтобы добиться своей мечты, стали совершенно обесценены, ведь в голове сидел всего один вопрос: «Почему он так поступил?» Йылдыз совершенно отказывалась верить в то, что это было его настоящее решение, ведь тот образ Серкана, который ей это говорил, изначально являлся ложью. Холодный и бездушный робот это не её Болат, которого она знала. Другой человек. Фальшивка, которую парень сделал из себя, чтобы добиться успехов в бизнесе. По крайней мере ей хотелось так думать. Думать о том, что парень никогда её не любил, было слишком больно. Больнее ей лишь было в больнице, куда она попала самым ужасным способом… в тот день, ничего не подозревая, шатенка гуляла по ярко освещённым улочкам Рима, желая отвлечь себя от сводящих её с ума мыслей об одном единственном человеке. Жизнь жестока, чертовски жестока. В тот вечер она наткнулась на рекламный баннер с портретом Серкана. В тот вечер она попала в больницу. В тот вечер она узнала, что была беременна. В тот вечер произошёл выкидыш, за которой девушка не смогла простить себя ни через год, ни через три. Это событие окончательно добило в ней сильную девушку, которой Йылдыз была невероятно долгое время. — Видишь, как бывает, — бросая очередной дротик в его портрет, холодно произносит она, — мы убиваем тех, кто совершенно того не заслуживал. Ты меня, а я… — хоть та трагедия и была давно, голос кареглазой всё равно кошмарно дрожал на этом словосочетание, — нашего ребёнка. Эде хватало мозгов, чтобы прекрасно знать то, что этим фактом она бы не смогла удержать Болата. Но не менее прекрасно она знала, если бы у неё всё-таки родился малыш, то она бы сделала всё ради него. Шатенка бы обрела счастье. Стала бы прекрасной матерью. Женщина не заметила, как вонзила в фотографию уже пятьдесят седьмой дротик по счёту. Время, проведённое за размышлениями о неисполненных мечтах, ускользнуло от неё слишком быстро. К реальности её вернул звонкий грохот, с которым на пол свалился портрет молодого человека, не выдержавший веса. Пятьдесят восьмой дротик был кинут уже на паркет. Обречённо вздохнув, шатенка побрела в сторону выхода из квартиры. Накинула на плечи какую-то куртку. Ей срочно нужен свежий воздух.

***

Скривив лицо от кошмарно горьких таблеток, которые хоть немного помогали мужчине во время очередного приступа ненависти к себе и мыслей о бессмысленности его существования, Серкан жадно стал пить воду из бутылки. Никто и знать не знал, что такой бездушный робот, как Болат, не мог выйти из депрессии уже как второй год. Медикаменты помогали унять лишь часть его страданий, с остальным ему приходилось жить изо дня в день. Грязные ботинки вновь и вновь ступают в лужи. Мужчине уже так плевать как он идёт, в каком состоянии его обувь или пиджак, наедине с собой его давно эти вещи не волнуют, только в офисе он строил из себя прошлого Серкана, которому невероятно важны ровно задвинутые стулья. — Госпожа, не подскажите как добраться до Галереи Боргезе? — видя перед собой женщину, упорно старающуюся что-то найти в кармане своей кожаной куртке, любезно спросил он, приподнимая голову наверх. Темнеет, — я не местный просто, заблудился, телефон в отеле оставил. Наверное, если бы мужчина изначально увидел лицо той, к которой парень сейчас осмелился подойти, то он бы без лишних раздумий пошёл в противоположную сторону, абсолютно наплевав на то, что за последние полчаса она была единственным человеком в этом лабиринте Итальянских улочек. Если бы ему хватило ума взглянуть на неё после своего вопроса, то он бы тысячу раз пожалел о том, что не дал возможности Энгину отвечать за подписание контракта с итальянскими клиентами. Пока же шатен лишь беззаботно глядел на небо, думая о том, что парфюмом рядом стоящей госпожи кажется ему через чур знакомым. — Научился бы ты с людьми разговаривать, а то видишь, как бывает, — всплёскивая руками, недовольно проговаривает женщина, — тебе иногда требуется их помощь. Болат мог поклясться, что стоило ему только услышать этот родной тембр голоса, как у него на мгновение в глазах потемнело, а пульс, кажется, подскочил под все 200. Его растерянный взгляд моментально скользнули к её лицу. Без сомнений, это была Эда. Правда не та, что он знал, другая. Уставшая и с потухшим, как использованный фитиль свечи для дня Рождения, глазами. — О, Аллах, прости. Я не увидел сначала того, что это ты. Я понимаю, ты меня ненавидишь, поэтому я не должен вообще тут находиться. Скажи мне и я сразу же уйду, — быстро протараторил парень, боясь того, что с каждой секундой её ненависть к нему растёт в геометрической прогрессии. В первый год после расставания Эда не раз представляла как при первой же встрече влепит ему несколько смачных пощёчин, проклинёт всеми возможными словами и только лишь после этого уйдёт со спокойной душой, но сейчас, когда она столкнулась с его глазами, ей стало так жалко его. Парень явно пытался изображать что-то похожее на удивление и сожаление о доставленном неудобстве, но получалось у него не особо хорошо. Тёмно-карие зрачки так и кричали о том насколько ему грустно, тяжело, страшно и больно… его взгляд не был так убит даже в день авиакатастрофы и это, пожалуй, больше всего смущало девушку в данный момент. Так абсурдно и глупо, но ей захотелось ему помочь и узнать в чем причина его такого морального состояния. — Как робот-Болат смог потеряться? — с лёгкой усмешкой в голосе, спрашивает Йылдыз. Очень просто и очень сложно одновременно ей даётся этот вопрос. Он такой лёгкий и от того обыденный, что ей просто хочется кричать от боли внутри, ведь они давно друг другу никто, следовательно, у неё нет никаких прав даже пытаться создавать иллюзию непринуждённой беседы. Пожалуй, уже через час девушка будет жалеть о том, что вообще решила говорить с человеком, который так низко поступил с ней. Возможно, будет рыдать, ненавидя себя за свою доброту. Но сейчас она не сможет пройти мимо тех глаз, что ранее ей доводилось встречать лишь в собственном отражение. Может ей и станет хуже после этого, зато она сможет помочь ему избавиться от страданий, которые девушке так знакомы, которые она никому не пожелает испытать. — Карта верного маршрута не загрузилась, — молодой человек печально ухмыляется, опуская подбородок вниз. Он не имеет права на неё смотреть после того, что сотворил, — расскажи лучше, как у тебя дела? Пошла в университет? Им двоим кажется, что они вот-вот проснуться, ведь эта встреча не может быть реальностью. Они не могут так просто встретиться где-то меж домов Италии. Это слишком неправильно… хотя, в жизни вообще мало чего правильно. Люди просто привыкают делить все события на чёрное и белое, зачастую совершенно забывая о том, что находится меж этих цветов. — Я отвечу на этот вопрос только в том случае, если ты объяснишь мне, почему тогда так поступил, — прекрасно зная, что шатен не ответит, смело произносит Эда. Последнее, что она сейчас хочет, так это врать ему или раскалывалась о своей жизни, поэтому самый лёгкий для неё способ иметь причину для своего молчания — в качестве условия задать то, что будет точно проигнорировано. — Я не имею права даже просить у тебя прощения за то, что сделал. Я признаю то, что отвратительно поступил, — считая, что он не имеет права сейчас стоять с ней на одном уровне, Болат спешно опускается на землю, садясь перед ней на колени, — я не могу сделать ничего, чтобы хоть немного загладить свою вину перед тобой, потому что для этого единственное, что можно сделать это вернуться в прошлое, — поджимает свои бледные губы, делая глубокий вдох, а после совсем неуверенно произносит, — я искренне хочу, чтобы ты смогла хотя бы узнать причину, по которой я это тогда сказал, если ты, конечно, хочешь её слышать. — Хочу, только прошу, встань на ноги, — удивлённо тянет женщина, абсолютно не ожидая такой реакции от него, — мне неловко. — Не могу, прости, — отрицательно качает головой и спустя маленькую паузу продолжает, — я не хотел причинять тебе тогда боль, правда, но это был единственный выход, иначе ты бы от меня не ушла. Мне ужасно стыдно за то, что я оставил тебя там одну всю в слезах, я хотел извиниться перед тобой сразу же, как только твоя счастливая улыбка сменилась непониманием, но я не мог и я себя за это буду ненавидеть всю свою жизнь. — Да почему не мог?! — не сдерживая очередной порыв эмоций, кричит она, чувствуя, как неприятно сдавливает горло от подступающих слёз.- Почему я вообще должна была от тебя уйти?! Серкан! — В тот день пришли результаты анализов, которые я сдал в тайне от тебя из-за новой мигрени и странных мыслей, на которых я ловил себя целую неделю, — глубоко вдыхает, опуская взгляд в пол, с трудом сглатывает слюну, а после неуверенно продолжает, — у меня нашли опухоль в мозге… я не мог позволить себе умереть на твоих глазах, ты и так возилась со мной целый месяц после авиакатастрофы, — мужчина стирает очередную слезу со своей щеки. — Я помню, как ты мне когда-то сказала: «Не проси меня уходить, я никогда от тебя не уйду, я люблю тебя любым.», поэтому я знал, что если скажу тебе правду, то ты останешься со мной, поэтому мне пришлось оттолкнуть тебя самым ужасным способом. Наверное, в этом есть только один плюс и он заключается в том, что ты не пострадала от моих рук. Второй месяц после того, как я узнал о своей болезни, я несколько раз громил свой дом просто так, разбивал посуду, ломал мебель. Я до сих пор боюсь даже думать о том, что было бы с тобой, если бы ты осталась. — Ты прав, — дрожащим от слёз голосом, бормочет кареглазая, — я бы не ушла… — опустившись к нему, крепко обнимает Болата за плечи, — я не злюсь на тебя, но мне бы хотелось узнать, — громко шмыгает носом, чувствуя, как тёплые ладони кареглазого легли на её спину, — почему ты ничего не рассказал мне после того, как вылечился? — Потому что я окончательно этого не сделал, — опустив голову на её плечо, грустно продолжает молодой человек, — в ближайшее два года высока вероятность того, что болезнь вернётся, — слегка прикрывает веки, стараясь насладиться необходимым сейчас чувством безопасности и спокойствия. — После того, как я победил рак мне буквально через месяц поставили новый диагноз. Не поверишь, это депрессия. Я уже два года на таблетках, — грустно улыбается Серкан. — Я очень люблю тебя, Эда Йылдыз, прости меня, пожалуйста, за то, что я при первой же встрече вылил на тебя столько своих проблем. — Прощаю, — произнеся, робко целует его в висок, а после несмело произносит, — у меня есть одна идея…

***

Они договорились, что Эда пойдёт в университет, который, несмотря на просьбы женщины этого не делать, оплатит Болат. На протяжении двух лет они будут общаться исключительно как друзья, иногда будут созваниваться по видеозвонку, а раз в три месяца парень будет прилететь к Йылдыз в гости. Ровно через пять лет после их разлуки они вновь начнут отношения, но уже сразу под статусом мужа и жены, чтобы не терять больше времени… они начнут жить заново, наконец имея возможность дышать полной грудью.

Поменялись планы Кончился вдруг воздух Поменялись планы Кончился вдруг воздух Мне тебя не надо Значит, слишком поздно Поменялись планы Поменялись планы