Принцесса Харрингтон

— У наших родителей дурной вкус и нет чувства юмора, — говорит Стефани Харрингтон, и Билли с ней абсолютно согласен. Его смех разбирает от того, насколько одинаково выдрессированы близнецы Харрингтон в манере копировать своего богатенького папашу. И если от снобизма и выглаженных воротничков Стива его тошнит, то под коротенькую юбку преппи-девочки Стеф он бы с удовольствием заглянул. Хотя бы из желания подразнить Харрингтона лишний раз, это занятие ему никогда не надоедает. — Ты бы только видела, как вытянулось лицо матери, когда Стив получил письмо с отказом из Гарварда, — продолжает щебетать Стефани, — она то уже подругам из гольф-клуба все уши прожужжала о том, что наследник продолжит традицию. Хизер Холлоуэй кивает болванчиком и смеётся, а Билли, так удачно услышавший этот разговор, получает ещё один интересный факт в длинный список вещей, упоминание которых может вывести Стива из равновесия. Он откровенно скучает на этой дурацкой вечеринке Кэрол, но наблюдение за Харрингтон его немного распаляет. На ней дурацкий жилет с ромбами и v-образным вырезом, как у какой-то заучки, но всё, что ниже сразу же заставляет закрыть на него глаза. Клетчатая юбка в складку едва прикрывает бёдра, и на улице уже достаточно тепло, так что вместо колготок она надела высокие носки, не скрывающие маленькие круглые коленки. Билли не знает, почему неразлучные близнецы Харрингтон на этой вечеринке не вместе, но это определённо его шанс подкатить к Стефани до того, как Стив сможет утащить её у него из-под носа. Харрингтон ревностно охраняет невинность сестрички, а Харгроув просто сгорает от желания опробовать её маленькую тугую киску первым. — Скучаешь, Харрингтон, — Билли знает каждый её ответ на любой его выпад, поэтому составить верный сценарий не составит труда. — Отъебись, Харгроув, — Стефани смотрит на него с презрением и лёгкой брезгливостью, и Билли запоминает этот взгляд, чтобы потом припомнить ей их все до последнего. Хизер ненавязчиво жмётся к его бедру, но с ней уже давно неинтересно, поэтому Билли отмахивается от неё, как от назойливой мухи. — Загадаешь это своим желанием, когда выиграешь у меня в бир-понг, — смеётся Билли. — Вот уж нет. — Как же я мог забыть, что ты такая же трусливая сучка, как и твой брат, — он знает все её слабые места, считает три-два-один, попалась. — Пошёл ты, Харгроув, — злится Стефани, но она уже проиграла, поддавшись на его умелую манипуляцию. Для них освобождают стол, толпа смыкается, с интересом наблюдая и подначивая, как только они занимают свои места по разные стороны. Харрингтон только после третьего стаканчика вспоминает, с кем связалась, это же Билли Харгроув, король кега, главный соперник её брата на баскетбольной площадке, он очень медленно пьянеет и всегда попадает в цель. Но отступать она не будет, тем более на глазах у такого количества народа, пусть её братец подрастерял свой авторитет среди их одноклассников, она всё ещё принцесса Харрингтон. — Ты продула, малышка, — скалится Билли, — будешь мне должна желание. — Никакого дерьма, Харгроув. — О, всё будет абсолютно невинно, — смеётся он, и от этого смеха по спине Стефани бегут мурашки. К чёрту, главное сейчас свалить домой, пока её не накрыло окончательно. Но она такая пьяная, пьяная, пьяная, что даже не способна справиться с ключами от машины. — Тебя подбросить? — Харрингтон вздрагивает от звука чужого голоса, она даже не заметила, как Билли вышел за ней из дома, а теперь он паркуется прямо за ней. Камаро призывно блестит отполированным корпусом, и последнее, что Стеф собирается делать когда-либо, это садиться в машину Билли Харгроува. Ниже в её списке “никогда не” только добираться домой пешком. — Я тебя не сожру, Харрингтон. — Ладно, — бросает она в ответ и устраивается на пассажирском сидении. Билли стартует с бешеной скоростью, в салоне одуряюще пахнет его сигаретами и одеколоном, запах забивается в нос, и Стефани открывает окно со своей стороны, чтобы выветрилось хоть немного. От дома Кэрол ехать всего ничего, она способна вытерпеть присутствие Харгроува ещё немного. В голове шумит от пива, она до этого не выпивала за раз так много, глаза сонно слипаются, несмотря на рок-музыку, доносящуюся из проигрывателя. — Эй, принцесса, не спать, — Билли хлопает по рулю и съезжает с дороги, паркуясь за деревьями. Стефани моргает и следующее, что она чувствует, горячий влажный язык на своей шее и твёрдые мозолистые пальцы на колене. Ей хочется взвизгнуть, оттолкнуть его от себя, потому что это Билли, мать его Харгроув, сраный Билли Харгроув, но она же догадывалась, что обычно происходит в этой тачке и сама села к нему. Его рот втягивает кожу на шее, руки умело забираются под жилетку и сжимают грудь через рубашку и лифчик. Он пахнет остро, трогает её правильно, так, что в животе скручивается узлом. — Харгроув, прекрати, — Стеф отбивается вяло, упирается ладонями в его плечи. — Тебя уже трогали здесь? — пальцы под юбкой оглаживают бёдра, мягко надавливают через кружево, и она чувствует, как жарко и мокро становится внизу. — Да, — выдыхает Стефани ему в ухо, его губы разъезжаются в усмешке и жадно впиваются в её рот. — Я думал, принцесса Харрингтон правильная девочка, — Билли давит уже двумя пальцами сильнее, движется кругами, другой рукой выдирает с мясом пуговицы на её идеально белой рубашке, всё ещё не снимая с неё ни единой вещи, даже жилета. — А она маленькая мокрая шлюшка. Стефани стонет ему в рот, выгибается навстречу под умелыми руками. — Я не... я не шлюшка, — её дыхание сбивается, когда Билли оставляет на шее первый чувствительный засос, она окончательно перестаёт контролировать ситуацию, когда одежда постепенно исчезает с её тела, а его зубы прикусывают и тянут сосок. — Чёрт. — Да? — Билли отстраняется, вскидывая ехидно бровь, и Стеф машинально тянется за ним. — А выглядишь сейчас именно так. Он перебирается на заднее сидение, тянет её за собой, раздевая поспешно, подминает, распластывает, как приколотую булавкой бабочку. На ней только те высокие носки и лоферы, и дорожка из наливающихся цветом засосов тянется от гладкой шеи до самого пупка. — Я ни с кем... — шепчет Стефани и сбивается. — Ни с кем что? — подначивает Билли, разводя её ноги в стороны, зарывается носом в текущую узкую щель, трётся языком у самого входа. — Не трахалась? — Да. — Называй вещи своими именами, принцесса, ты уже большая девочка, — он вылизывает её жадно, щекочет губами клитор, давя языком, проталкивает сразу два пальца, и Стефани мелко дрожит под ним, заполненная, тугая, жадно обхватывающая его трепещущими стеночками. — И для кого ты берегла свою киску? Стефани молчит, с недовольством стонет только, когда Билли вынимает из неё пальцы и отстраняется. — Отвечай, — он ухмыляется и демонстративно кладёт в рот перемазанные в её смазке пальцы, посасывая. — Хочешь мой член, Харрингтон? — Да, — всхлипывает она и тянется к нему руками, расстёгивает дрожащими пальцами пуговицы на рубашке, ртом к твёрдому животу, ладонями по бокам. — Сильнее, чем его? — Билли не двигается, позволяя раздевать себя. — Да, — Стефани щёлкает пряжкой его ремня, стягивает джинсы вместе с бельём на бёдра и замирает, словно не зная, что делать дальше. — И кого же ты представляешь, когда трогаешь себя в душе, принцесса? — Билли тянется к бардачку за презервативом. — Я не... — Не ври мне, — он медленно раскатывает резинку по члену, — или я высажу тебя из машины прямо сейчас. — Стив... — Что? Я не расслышал, малышка, — издевается Билли, укладывая её на лопатки, проходится языком от уха до ключицы. — Это Стив, — выдыхает Стефани, краснея. — Маленькая извращенка, — он смеётся, грубо толкаясь в неё, сразу глубоко почти на всю длину, смотрит заворожённо, как её рот приоткрывается, как распахиваются её глаза, слизывает солёные слёзы с румяных щёк, — представляешь, как тебя трахает собственный брат? Стефани хнычет и цепляется за его плечи, дышит загнанно и подставляет шею под зубы, подмахивает бёдрами до влажных хлюпающих шлепков кожи о кожу. — Пожалуйста... — Что, принцесса? — Я хочу кончить. — В самом деле? — он двигается в ней жёстко, сводя с ума каждым толчком, возвращает пальцы к клитору, надавливая. — Билли... — она давится стоном, захлёбывается удовольствием, мажет слюняво губами по его подбородку. Стефани Харрингтон не лучше и не хуже других шлюшек-старшеклассниц, которых Билли трахнул в своей машине. Но Стефани Харрингтон его маленький боевой трофей. Он кончает, выскальзывая из её тела, помогает одеться и привести причёску в какое-то подобие порядка, и в определённый момент Стеф кажется, что Билли Харгроув не такой уж и мудак. — Это я оставлю себе, — он прячет кружево в карман джинсов. — Зачем? — Ты же должна мне желание, — ухмыляется Билли, возвращаясь на водительское сидение. Он уже представляет разъярённое лицо Стива Харрингтона, когда в раздевалке после баскетбола бросит ему в лицо трусики сестры и скажет, что Стеф обронила их в Камаро. — Окей, придурок.