Аксиома последнего лета

      «Сохрани и спаси», — прозвучало где-то под кроватью. — Говорят, таких как ты мне нужно на руках носить, — продолжила слова песни Алиса, ещё толком не открыв глаз.       Девушка сбросила одеяло на пол и тут же споткнулась о чемодан. Уже через час Белинская заедет за ней, стоило поторопиться. Или поставить будильник пораньше. Алиса выловила телефон из свежей паутинки и, продолжая подпевать одной из любимых песен, отправилась в ванную. Пританцовывая, она любовалась собой в зеркале и роняла тюбик за тюбиком в раковину. — Лучше бати только дед! — щётка буквально вылетала из её рта, а зеркало напротив постепенно покрывалось пеной от зубной пасты.       Романова размахивала в такт полотенцем, не думая вытирать ещё заспанное лицо. Ещё в тихое утро грохот распространялся по всей квартире достаточно быстро, поэтому совсем скоро в ванну зашла Романова старшая: — Ты туфли бальные будешь брать с собой? Почему они у меня валяются?       Девушка ещё мокрыми руками остановила и так заканчивающийся трек и замерла. — Я всё ночью собрала. — Хотя бы латину возьми, ты давно не танцевала.       Алиса двинула к двери и нахмурилась: — И не буду, — Романова прихватила со стиральной машинки расческу и прошла мимо женщины. — Карина с тётей Катей заедут в десять, сама собирайся.       И хлопок. Девушка подняла голову и проскользила мутным взглядом по верхней полке. С десяток медалей и пара кубков отливали золотом в лучах утреннего солнца. Грамоты в файлах поочерёдно мерцали, яро напоминая о своём существовании. Алиса топнула ногой и встала к зеркалу.       Волос она не щадила. Они пережили не одно осветление сильными оксидами, а теперь отхватывали нетерпеливое рассчесывание. Дрожащая рука упрямо продирала путь пластиковым солдатикам среди двуцветных локонов.       Чему-чему, а пунктуальности Карина могла бы поучиться у своей подруги. Романова успела поесть, накраситься и одеться, а оставалось ещё несколько минут до выхода. Алиса застегнула серебряный крестик на левом ухе, оставив в другом обычное кольцо, и села на табурет в коридоре. Рюкзак уже оттягивал тёмную футболку с плеча, а чемодан смирно лежал у ног.        Мама время от времени задавала надоедающие вопросы о взятых вещах даже в машине, как будто кто-то собирался возвращаться. Алиса обняла подругу и попала рукой во что-то мягкое. Синий плюш и красный рот с огромными зубами популярной игрушки встретили недовольный взгляд Романовой: — Ты и эту страхолюдину с собой взяла? — Это не страха что-то там, а хаги ваги. Мне его Никита подарил, — Карина заботливо провела по голове игрушки. — Я буду с ним спать.       Алиса закатила глаза и отвернулась к окну. Поездка была небольшой — лагерь находился практически сразу за чертой города неподалёку от маленького населённого пункта. Тихо играло первое попавшееся радио, мамы девочек обсуждали бытовые вопросы и, конечно, следующий учебный год. Алиса не переносила тему ЕГЭ и прочих экзаменов, поэтому, будь живыми деревья за стеклом, они точно ужаснулись бы её выражению лица.       Июль обещал хорошую погоду. Даже в лесу было изрядно тепло, хотя солнце ещё не зашло в зенит. Девушкам пришлось целую вечность везти чемоданы по противной гальке, проходя мимо бесконечных автомобилей родителей других отдыхающих.        Алиса чуть не открыла рот, увидев очередь перед собой. Такой шум последний раз она слышала, разве что на концерте. Маленькие дети, как полчища мошек, летали вокруг и сносили чужие чемоданы. За толпой из родителей и их подрастающих копий разных возрастов не было видно и входа в сам лагерь. Только немного выцвевшая вывеска «Зелёный шум» над сторожевой будкой напоминала, где находишься.       Карина приметила худощавый силуэт в середине очереди: — Алис, смотри, Ветров что ли? — Если в чехле от гитары он не везёт алкоголь, я с ним не разговариваю, — прошептала ей на ухо Романова и, схватив за руку, побежала вперёд.       Оказалось, Рома уже разговаривал с Дариной, так что вся компания была в сборе. Мамы девушек подошли чуть позже, волоча за собой увесистые чемоданы. Парень подбежал к старшей Романовой и взялся за боковую ручку: — Я возьму, тёть Оль, — и галантно поклонился, негалантно уронив кепку под ноги. — Клоун, — засмеялась Алиса, пытаясь дать лёгкий подзатыльник, но из-за разницы в росте достала только до хребта. — Тогда и Белинской чемодан возьми.       Либо очередь двигалась быстро, либо в хорошей компании время шло незаметно, но совсем скоро ребята пододвигали чемоданы к въезду, который сейчас был за большой облезлой калиткой. Уже за ней виднелась та же толпа, правда, теперь только детей.       Все суетились вокруг столиков с людьми чуть старше подростков. На каждом висел жёлтый галстук. Многие дети подходили к ним обниматься, особенно будущие участники первого отряда. Несложно догадаться, что большинство отдыхающих из лета в лето приезжают в «Зелёный шум» и давным-давно сроднились.       Наконец, ворчливая тётка с усами под носом взяла последнюю папку с документами, и друзья перешагнули обшарпанную калитку. Все попрощались с родными и ни разу не обернулись. Мандраж перед новым местом однозначно брал верх. Преодолев преграду в виде проверки вшей, Дарина побежала к последнему столику: — Ольга Сергеевна, сколько лет сколько зим! — Лебедева, — вожатая обняла девушку. — Я так по тебе скучала!       Алиса с остальными встала в конец очереди теперь перед оформлением в отряды. Дарина продолжала разговор с вожатой. Ольга Сергеевна казалась такой простой и доброй. Именно так её и описывала Лебедева. Милые ямочки практически не сходили с щёк девушки, пока та болтала с родной воспитанницей. Ольга поправила воротник девчонки и отправила дожидаться своей очереди.       Дарина, а после и Рома оставили девушек одних: ребята заметили старых знакомых. Очередь остановилась. Ольга уже несколько минут спорила насчёт мальчика с вожатой второго отряда. Алиса стучала коленом о свой чемодан и походила на дятла. Карина недовольно поджала губы, после оценивающего осмотра собеседницы Сергеевны. Девушка имела массивное телосложение и чёрные, как мазут, явно крашеные волосы. Острые стрелки придавали сучий антураж её образу и не внушали доверия.       Наконец, прозвучали ФИО Романовой и Белинской. Девушки облегчённо вздохнули и улыбнулись друг другу. — Тебя я помню, ты приезжала разок, я тогда ещё в первом отряде была, — Ольга указала ручкой на Карину, — А вот ты, — вожатая опустила глаза и пробежалась по списку. — Алиса, впервые здесь? — А это так важно? — Романова закатила глаза, сжав ручку чемодана. — Тогда в корпус вас поведёт такой же угрюмый дядя, — Сергеевна засмеялась и дёрнула за футболку стоявшего к ним спиной мужчину. — Игорь Палыч, проводи девчонок.       Мужчина взял чемоданы в обе руки и молча пошёл дальше по аллее. Карина сразу же начала галдеть, задавая, порой, глупые вопросы. Романовой хватало терпения лишь на изучение местности вокруг себя.       Территория лагеря была огромной. Они шли по уложенной плиткой дорожке, минуя молодые яблони и липы. Пахло свежескошенной травой и чем-то мясным со стороны крыши, что виднелась среди густых крон. Немного вспотевшие тела окружили мошки, надоедливо ползая по открытым частям кожи.       Потребовалось больше пяти минут, чтобы дойти до корпуса. Игорь Павлович занёс чемоданы в женскую комнату и удалился, напомнив, что скоро всех соберёт в холле. К Романовой тут же подскочила рыжая девчонка и протянула руку: — Я — Рената, а тебя как зовут? — Алиса поймала на себе пристальный взгляд других девушек. — Ты первый раз здесь, да? — Алиса, — стиснув зубы, ответила та и прошла к кровати около окна. Рената проводила её взглядом и уставилась на Белинскую. — Карина, — опередила девушка, бросив на соседнюю кровать игрушку. — Здесь не занято? — Не-а, — протянула рыжая и уселась на тумбочку. — Вам как раз здесь Ринчик заняла.       Алиса про себя усмехнулась, продолжая расскладывать вещи. Девушка хотела поскорее все выложить, чтобы не ходить мятой. Об отсутствии утюга её уже предупредили, а вот о количестве человек в комнате нет. Шестнадцать. Шестнадцать таких же надоедливых девочек, как Рената. Некоторые по новой красились, чтобы привлечь внимание новых мальчиков. Алиса и не могла представить, как проживёт эти три недели в таком обществе.       Минусы вылезали одни за одним. Туалет оказался маленькой комнаткой с двумя унитазами без кабинок. «Все будут смотреть, как я ссу, круто», — громко прозвучало в голове Алисы, пока та выкладывала на маленькую полочку умывальные принадлежности. Душа в корпусе вообще не было. Радость лагерю улетучивалась на глазах.       Ближе к обеду Ольга Сергеевна пригласила всех сесть в холле. Два бежевых кресла и такой же диван вряд ли вместили бы тридцать два человека, поэтому первый отряд расположился на большом и мягком ковре. Алиса сидела между Ветровым и Кариной и рассматривала татуировки второго вожатого. Имел он их много, да и выглядел намного старше Ольги. Ей Алиса условно дала около двадцати двух, а вот Палыч получил все тридцать. — Для тех, кто ещё не знает, мы — Игорь Павлович, — он положил руку на грудь. — и Ольга Сергеевна, ваши вожатые. И эти три недели мы будем следить за вашим поведением и помогать участвовать в номерах. — Мы непросто должны повесить наше фото на стойку с лучшими отрядами, а стать одной большой семьёй, где каждый может друг друга поддержать, — Ольга обняла сама себя. — Если будут какие-то проблемы, можете смело идти ко мне, я обязательно вас выслушаю и все решу.       И ещё с час подобной душной воды пришлось выслушивать подросткам. Была бы Алиса в лучшем настроении — ей бы точно понравились шутки Палыча и добрая специфика Ольги. Правда, сейчас она считала её слабачкой, а второго душным кретином.       Поход на обед стал настоящим спасением, где девушка, наконец, восполнила силы и подняла дух действительно вкусным борщем. Друзья сели за один стол напротив вожатского. Столовая напоминала школьную: такие же столы и стулья, такие же тарелки и ещё советские гранёные стаканы, правда, еда была горячее и намного вкуснее.       Тихий час ударил точно в сердце — Палыч приказал всем лечь по своим постелям и не шуметь. К такому лагерю явно не хватало приставки «конц». Дарина зашуршала одеялом и повернулась к Алисе, что рассчесывала свежий комариный укус: — Тебе не нравится, да? — Молчи, а то Игорёк накажет, — зло прошептала та. — Сбежала от меня к каким-то бабам и ни слова не сказала, Рома хотя бы в корпусе извинился. — Да ладно тебе, — Лебедева махнула рукой, но все же перешла на тон пониже. — Оля сказала, что он первый раз здесь, вот и строит из себя злого дядю. Тебе только он не нравится? — Туалет без двери, душ непонятно где, я вообще в двадцать первом веке или в спарте? Тут даже интернет не работает. — Он тебе и не понадобится. Оля вечером соберёт телефоны. — Что? — воскликнула с соседней кровати Карина. — Раньше же не собирали.       Девушки были столь увлечены разговором и не услышали скрипа старого паркета, потому и не заметили, как в комнату зашёл Игорь Павлович. Остальные обитательницы комнаты высунули свои носы из-под одеял в ожидании шоу. — Мнение юных леди никто не спрашивал, теперь собирают, — проговорил он, хмыкнув. — Быстро под одеяло. Ещё один звук, и я не просто закончу вашу болтовню.       Тихий час плавно перетёк в поход на полдник. Алиса едва успела поменять тяжёлые джинсы на чёрные шорты и чуть не потерялась, ещё не запомнив дорогу до столовой. Осмотрев стол, Романова вздохнула и подвинула свою запеканку поближе к голодному Роме. Парень что-то сказал с набитым ртом и отдал подруге яблоко. Девушка надкусила фрукт и вышла на крыльцо.       Прямо перед ней расстилался небольшой садик с накиданными у дорожек лавочками. Около ухоженных клумб стояло пару гипсовых незатейливых статуй. Вокруг каменных людей летали яркие бабочки и разносили мягкий аромат садовых цветов. За деревьями виднелся теннисный корт. Здесь она впервые за день почувствовала себя комфортно.       Шум из столовой быстро перешёл на крыльцо, а Алису схватили под руку и повели вниз по ступенькам: — Сейчас я покажу тебе летник! — восторженно сказала Лебедева. — Он-то тебе точно понравится.       Правда, до этого летника ещё нужно было дойти. Весь лагерь пошёл в сторону опушки, рядом с которой стояла парочка относительно новых беседок. В этой потной толпе Романова не раз скривилась и прокляла Дарину, что так упрямо тащила её в самый эпицентр народа.       Оказалось, что на той опушке и находился летник. Каркасом крыши шарообразное здание напоминало открывающийся глаз. К двум входам гуськом тянулись отдыхающие, после чего Алиса назвала летник муравейником. Внутри все напоминало концертный зал. Дарина не солгала — это Романовой понравилось. Небольшая сцена, прожекторы, стоящие по бокам огромные колонки и дымовая машина заставили девушку улыбнуться.       Все рассаживались по трём трибунам. Лебедева потянула друзей на самый верх центральной: законное место первого отряда на каждой смене. Алиса проводила взглядом вожатых и спросила: — А они куда? — Ты их чем слушала? — Рома хлопнул подругу по коленке. — Сейчас представление будет, как там она. — Визитка вожатых, — напомнила Карина. — Мне Игорь Павлович все рассказал.       Когда все сели на свои места, свет неожиданно потух и заиграла музыка приветствия. После на сцену вышла старшая вожатая и объявила о начале номеров. Все работники лагеря вышли на сцену и сразу же начали быстрый танец, в процессе которого постоянно кружились и менялись местами, поэтому Алиса откинула идею следить за своими.       Каждый отряд представлялся отдельно. От одиннадцатого до первого. Все номера были похожи друг на друга: кто-то давал друг другу пять, кто-то обнимался, а кто-то показывал фирменное рукопожатие, которое после пытался повторить весь лагерь. Каждый дуэт желал весёлой смены или обещал стать лучшим отрядом. Люди на сцене смешивались в одно целое и почти не отличались друг от друга.       Одинаковые футболки с надписью на груди «Зелёный шум» рябили в глазах Алисы, которая упрямо пыталась сконцентрироваться на ком-то одном. Девушка удивилась — не на каждом висел жёлтый галстук, но все они были, как сказала Дарина, участниками нулевого отряда. Помимо вожатых в лагере работали физруки, хореографы, кружководы и подменные вожатые.        Именно среди них Алиса заметила малиновую шевелюру и решила следить за её действиями. Девушка постоянно улыбалась и явно получала удовольствие от очередного танца. Её плавные движения так и притягивали всё внимание на себя. — Смотри, у этого такой тупой взгляд, сто проц физрук, — Рома легонько толкнул Алису в плечо и показал на коренастого и лысого паренька. — А вот она, вон, в конверсах, подменка. Мне Кирилл рассказал. — Какой Кирилл? — Ну, с нашего отряда, черненький такой. Только не говори мне, что ты никого не запомнила. — Я и не собиралась, — фыркнула Алиса и сложила руки крестом. — Мне не нужны новые люди.       В конце мероприятия старшая вожатая попросила отряды придумать название и девиз к завтрашнему вечеру. Рой отдыхающих двинулся на ужин, а после по корпусам. На улице ждала приятная прохлада, но ей не давали насладиться в полной мере. Бешеный ритм лагеря сильно отличался от размеренной городской жизни. Алиса привыкла лежать половину дня на кровати и есть, когда захочешь, а не бегать, как солдат от звонка до звонка.       Ближе к отбою отряд снова собрали в холле. Ребята долго не могли найти лучшее место, то и дело перескакивая от двери к окну. У двери было тесно, а под окном спину ждала твердая и до жути неудобная батарея. Как только все уселись, Ольга подняла вверх что-то зелёное и выключила свет. Начиналась свечка. — Что это? — Алиса повернулась к Карине. — Надо брать эту штуку в руки и говорить, как прошёл твой день.       Эта штука была пластиковой ёлочкой со светодиодами и мало походила на свечку. Ну, она хотя бы горела. Ольга Сергеевна передала её Ренате, попросила ребят с уважением относиться к остальным и вести себя тихо. Наверное, чтобы кто-то уснул. Мягкий желтый свет маленьких лампочек едва давал различить лицо говорящего, не то что узнать. А набор стандартных фраз по типу: «Всё нормально», «Мне всё понравилось», «Хочу спать, давайте быстрее» кочевал от человека к человеку, пока ёлочка не попала в руки к Роме. Парень прокашлялся и, смущённо улыбаясь, проговорил: — Спасибо большое Игорю Павловичу за конфискацию моего подика. Надеюсь, вы будете с ним хорошо обращаться, и я получу его в конце смены в целости и сохранности. Подик, я скучаю!       По кругу подростков прошёл громкий раскат смеха. Рома был одним из последних, поэтому, дослушав очередные сказки про доброту от Ольги и дисциплинарные инструктажи от Палыча, все встали и разошлись по комнатам. Алиса остановила героя драмы: — Ты почему мне не сказал? — Мне было интересно посмотреть на удивленное лицо во мгле, — театрально произнёс парень и важно зашагал в сторону своей комнаты.