Одиночество вкуса вишни

Хван Хёнджин думает, что он одинок. Совершенно одинок.

      Хёнджину двадцать два, и вроде как этот возраст принято считать самым крутым. Потому что именно тогда ты должен отрываться на полную катушку: не спать по несколько дней, пропадая на вечеринках, влюбляться в каких-то придурков, которые абсолютно точно насрут тебе в душу, и тусить с друзьями сутками напролёт, забывая о времени.       И Хёнджин с радостью потратил бы всю молодость на кутёж и тусовки. Да не с кем.       У него знакомых по пальцам пересчитать можно: одноглазый бомж, живущий у любимой кофейни Хвана (они здороваются каждый раз, когда Хёнджин покупает себе кофе с шоколадным круассаном, изредка делясь сладостью с бомжом); пятилетний сын соседки, который иногда даёт Хёнджину поиграть со своим трактором; и милый пёсик Кками — единственный друг, по мнению самого парня.       И всё вроде бы в порядке, ведь так живёт каждый третий на нашей планете. Вот только Хёнджин так больше не может.       Его душа ноет при виде шумных дружных компаний, а сердце умирает от тоски при встрече с милыми парами. Они все такие счастливые. Идут, улыбаются, шутки шутят и даже не подозревают о том, что какой-то Хван Хёнджин просто кричать готов от одиночества, которое поглотило его и держит так крепко, что, кажется, освободиться от него будет совершенно невозможно.

А потом всё меняется.

      В его жизнь неожиданно врывается маленький ураган.       Он случайно проливает на Хёнджина колу в «макдаке», а потом тащит Хвана к себе домой отстирывать футболку, потому что, по его словам, живёт недалеко и это огромное пятно на Хвановой белой футболке выглядит ну просто отвратительно и совсем не эстетично.       — Если честно, оно похоже на какашку, — говорит парень, разглядывая пятно, пока они поднимаются в лифте на четырнадцатый этаж.       — По мне, так это корова, — парирует Хван.       — Коровья какашка, — с улыбкой завершает парень. — Я, кстати, Ли Феликс.       — Хван Хёнджин.       Феликс тащит Хёнджина в свою маленькую, но до жути уютную квартиру, уже в прихожей стаскивая с него футболку, абсолютно не стесняясь. Хван в это время бурчит себе под нос что-то о том, что они незнакомы и так просто раздевать парня — это неприлично.       — Ну что ты как девственница! — смеётся Феликс, стягивая наконец-то эту футболку с Хвана и убегая в ванную, чтобы включить стиралку.       — Я вообще-то и есть девственница, — тихо говорит Хёнджин. — Точнее, девственник.       — Серьёзно?! Ты?! — Феликс высовывается из-за двери, удивлённо хлопая ресницами. Ли думает, что красавчик напротив него шутит, но, видя абсолютно серьёзное лицо Хёнджина, немного тушуется. — Ну ничего страшного! Сделаем ещё из тебя мужика! — И снова прячется за дверь, быстро нажимая кнопки на стиральной машинке.       А потом Феликс идёт на кухню, приглашая Хёнджина пить чай с печеньками, достаёт три вида этих самых сладостей, раскладывает их перед Хваном и говорит, что тот может съесть всё.       Феликс болтает бесконечно много и, по сути, ни о чём, но в то же время обо всём одновременно. Он успевает рассказать о себе и своих родителях, о ядерных реакторах и аллергии на апельсины, о том, как в детстве мечтал стать космонавтом, а сейчас учится на факультете информационной безопасности, говоря, что в будущем, наверное, будет хакером, ведь сам до конца так и не понял, кем будет. У Ликса просто рот не закрывается всё то время, пока стирается Хёнджинова футболка, но Хван не особо против. Он внимательно слушает про корабли в море, бредовые сны Феликса и всю его подноготную, активно кивает на каждый вопрос Ли и улыбается, когда младший путается в своих же мыслях.       А потом Феликс вытаскивает футболку из стиралки и вешает её на сушилку, говоря Хвану о том, что из-за отключения отопления ткань не высохнет в ближайшие сутки. Ли умалчивает, что у него есть электрическая сушилка. Хёнджин глупо смотрит на предмет своей одежды и пожимает плечами, а затем ему пихают розовое нечто, что после разворота оказывается футболкой с маленьким кармашком на груди и выглядывающим оттуда цыплёнком.       — Можешь надеть её на время. Думаю, розовый тебе к лицу, — произносит Феликс и улыбается во все тридцать два. Он ждёт, пока Хван наденет одну из любимых вещей Ли.       — Но я мог бы дойти и во влажной, ведь на улице не холодно. — Хёнджин послушно натягивает футболку, что оказывается ему как раз.       — Я просто хочу увидеть тебя ещё хоть разочек, мистер Серьёзкин! — Ли смеётся слишком громко, заставляя и Хёнджина тоже засмеяться.       Парни обмениваются номерами, и Феликс просит написать ему вечером о том, всё ли в порядке с его цыплёнком. Хёнджин обещает.       И реально пишет. Сообщает о том, что футболка с цыплёнком в абсолютном порядке и младшему не о чем беспокоиться. Феликс в ответ присылает пару улыбающихся смайликов и желает приятных сновидений. Хван делает то же самое и откидывает телефон в сторону. Этой ночью он спит намного лучше.       Через пару дней они встречаются в парке неподалёку от дома Феликса, чтобы обменяться футболками. А после Ли тянет Хёнджина в глубь парка, чтобы погулять. Он снова тараторит без умолку, комментируя всё, бежит к ларьку с мороженым и выбирает пять разных шариков, говоря о том, что попробовать нужно абсолютно все вкусы. А потом пачкает в этом мороженом всего себя и Хёнджина.       — Эй, зачем ты ткнул в моё лицо своим мороженым? — почти возмущённо спрашивает Хёнджин, оттирая нос от сладкого.       — А почему я один должен быть грязным? — Феликс снова смеётся, роняя мороженое на землю, а потом грустно смотрит на Хёнджина, показывая на беду. Хван отдаёт своё, боясь, что младший заплачет. Ли гаденько улыбается самому себе, радуясь, что шалость удалась.       Они гуляют до заката, успев покормить уток в небольшом пруду, покататься на велосипедах и потерять футболки, которые должны были друг другу вернуть. Феликс думает, что это на счастье. Хёнджин припоминает, что на счастье — это разбить что-то, а не потерять. Ли говорит, что у него свои приметы. Они болтают весь вечер, придя к выводу, что великая проблема человечества — отсутствие ног у стаканов. Их смех отдаётся эхом в самых дальних уголках парка, пугая при этом нескольких старушек, что вышли прогуляться перед сном.

И сейчас Хёнджин думает, что, возможно, он не одинок.

      А потом Феликс тащит Хёнджина в свою компанию, говоря о том, что старший отлично туда впишется. Они приходят в какую-то квартиру, где очень много народу. По словам Феликса, это его друзья.       — Знакомься, это Чан, — говорит Феликс, показывая на улыбающегося брюнета, сидящего за ноутбуком. — Он самый старший и ответственный среди нас. Всегда за всеми следит и в любой момент поможет, если вдруг что-то случится, поэтому можешь смело обращаться к нему. А рядом с ним сидит Чонин. — Хёнджин переносит взгляд на парня, что внешне напоминает лису. — Он самый младший, но самый активный, и за ним нужно очень хорошо следить, но Чан с этим справляется. — Ликс подмигивает Хёнджину, но натыкается на взгляд, полный недоумения. — Короче, у них там вроде мутки, но они это скрывают, так что тсс! — Ли приставляет указательный палец ко рту, намекая на сохранение тайны. — Ребята, это Хёнджин! — Феликс показывает на своего нового друга и улыбается.       — Приятно познакомиться! — хором отвечают парни, пожимая Хвану руки.       А потом со стороны кухни доносится шум, и вся компания направляется туда.       Парень, похожий на белку, активно машет руками, периодически выкрикивая ругательства в сторону микроволновки, которая, по его словам, слишком сильно разогрела пиццу.       — Это Джисон, — уточняет Феликс. — Самый шумный и плохо контролирует, что говорит, но думаю, что вы поладите. Он славный малый.       — Джисон-а, ты разогрел пиццу? — На кухню заходит парень с кошачьими глазами и удивлённо смотрит на Хвана. — Ликси-я, кого это ты к нам притащил?       — О, это Хёнджин! Познакомьтесь. Он теперь будет с нами. — Джисон отсалютовал Хвану двумя пальцами и продолжил свою войну с микроволновкой, а Минхо лишь улыбнулся и пошёл помогать младшему. — Это был Минхо, возможно, он покажется агрессивным, но это самый заботливый хён на свете, который тебя не обидит. — Хёнджин кивает, пытаясь в голове разложить по полочкам характеристики и имена новых знакомых, как на кухню входят ещё два парня.       — Сынмин-а, Чанбин-а, приветик! — восклицает Феликс, обнимая вошедших. — Знакомьтесь, это Хёнджин. Хёнджин, это — Сынмин, — сообщает Ли, указывая на высокого парня с очень добрыми глазами. — У него просто шикарный голос! Однажды услышишь, как он поёт, и больше не захочешь слушать никого другого! А это — Чанбин, — говорит Ли и переводит взгляд на парня, стоящего рядом с Сынмином, и Хёнджину кажется, что он тут самый низкий. — Просто офигеть как быстро читает рэп! Тебе однозначно надо послушать.       И парни после знакомства до вечера смотрят фильмы, кушая пиццу с колой и периодически обсуждая всё, что происходит на экране. Феликс сидит как-то слишком близко к Хвану, иногда наклоняясь через него, чтобы сказать что-то остальным, но Хёнджина это устраивает. Компания Феликса очень шумная: все друг с другом постоянно спорят и орут. Сегодня досталось даже Хёнджину, потому что он слишком сильно похож на принца из сказок. Парень понимает, что они это всё, конечно же, несерьёзно.       Феликс с Хёнджином уходят почти ночью, говоря о том, что им надо домой. Парни останавливают, предлагая переночевать у них, и Ликс обещает остаться в следующий раз, упоминая, что Хёнджину может быть некомфортно. Минхо шутит про неженку.       — Ты прости их, они все придурки, — говорит Феликс, выходя из дома. — Надеюсь, ты на них не обижаешься.       Хёнджин вообще-то думает, что у Феликса классные друзья и он рад был познакомиться с ними. Хван об этом с удовольствием сообщает Ликсу, на что младший облегчённо выдыхает. Феликс боялся, что Хёнджин не захочет общаться с его друзьями, но Хван сказал, что с радостью ещё разок придёт к ним на тусовку.       И его зовут снова и снова на такие небольшие домашние вечеринки. Хёнджин отлично вписывается в эту компанию, активно общается с каждым и просто наслаждается происходящим.       У них беседа в «Какао толк» постоянно пестрит сообщениями, потому что парни не могут ни на секунду заткнуться. Особенно Джисон, устраивающий ночные созвоны в четыре утра и поднимающий вопросы о том, почему небо голубое, а трава зелёная. А если не ответишь на его ночной звонок, то знай, что ты курица варёная и на следующую тусовку закупаешь пиво. Хёнджин через это прошёл уже в первую ночь, как его добавили в чат «Носки паука». Чонин сказал, что теперь всё, как надо, и Хван — это последний носок, который они так долго искали, ведь ног у паука восемь. Все с этим согласились, предлагая отметить. Хёнджин просто не мог отказаться.       И с Феликсом они с каждым днём всё ближе и ближе общаются, постоянно гуляя и проводя время вместе, если не в компании, так где-то в парке или в квартире Ли, потому что, по мнению Хёнджина, у младшего уютнее. Они делятся секретами, готовят вместе пиццу и бесконечно долго обнимаются, потому что Феликс — самый тактильный человек на Земле. Он при любом удобном случае тянется к Хвану, чтобы обнять, прикоснуться или потискать, потому что так проявляет любовь к людям. А Хёнджин не против, несмотря на то, что скиншип не очень любит. Просто объятия Феликса какие-то особенные, что ли?       А потом происходит первый поцелуй на одной из общих тусовок. Случайно сталкиваются на тёмной кухне: Феликс вышел попить воды, а Хёнджин помыть руки. Стоит ли говорить, что до раковины так никто и не дошёл? Всё это, конечно, под влиянием алкоголя, играющим в свои игры в крови парней. Но губы Феликса такие мягкие и сладкие, что Хёнджин просто не может от них оторваться. Они со вкусом вишнёвой гигиенички, капли пива и огромного счастья. Парни прижимаются друг к другу слишком близко, целуются слишком долго и издают слишком громкие звуки. Они вообще всё делают слишком.       Хёнджин предлагает Феликсу встречаться уже на следующее утро, когда они просыпаются в обнимку на чужой кровати, не помня и половины из того, что вчера произошло. Но поцелуй помнят оба.       — Эй, Феликс. — Хван обнимает Ликса, прижимая к себе ближе. — Ты будешь моим парнем?       — Фу, Хёнджин, почисти зубы, воняешь. — Феликс корчит смешное лицо и отворачивается. — Но да, я буду твоим парнем... — Он делает паузу. — После того как ты почистишь зубы! — Феликс поворачивается обратно, обнимая своего парня и утыкаясь ему лицом в грудь. Хёнджин думает, что скоро умрёт от счастья.       Хван всё-таки чистит зубы, и они с Феликсом уходят из квартиры друзей, не дожидаясь, пока те проснутся.       Теперь парни посещают милые кафешки, в которые Феликс тянет Хёнджина, пьют там всякие напитки со странными названиями, иногда плюются от вкуса, а потом смеются. Они устраивают неожиданные свидания под пледом, разрисовывают камни у подъезда, поют на выдуманных языках и бесконечно много целуются. Потому что у Феликса губы всё ещё со вкусом вишни и счастья — и Хёнджин их никогда не отпустит.       Первый секс происходит через две недели отношений, когда Хван приходит к Феликсу, чтобы посмотреть какой-то офигенный фильм, который им посоветовали их друзья.       Стоит ли говорить, что это был не фильм, а какая-то низкокачественная порнуха с парой наркоманских притонов и выпущенными кишками главного героя?       Фильм парни не досмотрели, выключив в первые пятнадцать минут.       Хёнджину дико неловко, потому что он в этом не то чтобы ноль, а просто минус один. Хван плохо понимает, куда девать руки, что делать с ногами и тут ли он вообще. Но Феликс терпеливо показывает, проявляет инициативу, трогает там, где нужно. Снимает одежду сначала с себя, а потом и с Хёнджина, не переставая при этом целовать старшего и гладить во всех доступных местах, кладёт Хёнджиновы руки себе на талию, говоря при этом, чтобы тот делал так, как чувствует. И Хёнджин чувствует самого тёплого парня на свете, его крепкую грудь, тонкую талию и очень нежную кожу, что готова расплавиться под обжигающими прикосновениями. Феликс отлучается за смазкой и презервативами, после чего растягивает себя сам, целуясь при этом с Хёнджином. Он стонет безбожно высоко, возбуждая Хвана до предела, надевает контрацептив на член старшего, выдавливает ещё немного смазки и насаживается самостоятельно. Хёнджин в эти моменты забывает, как дышать, потому что слишком горячо, слишком приятно и слишком близко. Они оба всё ещё слишком. Хван пытается взять инициативу в свои руки, но Феликс останавливает, говоря, что в этот раз он сделает всё сам. И ведь делает. Показывает Хёнджину, что такое наслаждение, целует его и стонет так красиво, что Хван больше никакие другие звуки слышать не хочет. Феликс доводит его до фееричного конца, после чего кончает сам и падает рядом в попытке отдышаться. Они моются вместе, а потом засыпают, крепко сжимая друг друга в объятиях.       А наутро Хёнджин просыпается из-за того, что его будит до жути счастливый Феликс, говорящий о том, что завтрак уже готов. Хван слова своего парня, конечно же, игнорирует, затягивая того в объятия и целуя.       — Феликс, будь моим мужем? — Хёнджин, улыбаясь, рассматривает лицо парня.       — Только после того, как ты почистишь зубы! — Ли смеётся, утыкаясь в грудь Хвана и примеряя себе его фамилию.       А что? Феликс Хван звучит неплохо.       Хёнджин крепче обнимает своего парня и понимает,

что теперь он точно не одинок.