Соловьи

Антон шел по людным улицам. В промозглом воздухе множество разговоров сливались с шумом машин и превращались в неразборчивый гул, на фоне которого был четко различим его внутренний голос. Он не походил ни на один знакомый Антону голос. Чтобы его не слышать парень вытащил из кармана наушники и включил музыку. Это был его любимый способ перекрытия этого самого голоса. Но с постоянно всплывающими фрагментами воспоминаний было куда сложнее. Дойдя до большого старинного здания Антон зашел внутрь, оповещая о его приходе, за ним громко хлопнула массивная дверь библиотеки. Это обратило в его сторону несколько взглядов посетителей, недовольных нарушением спокойствия. Две пожилые женщины уже принялись перемывать ему косточки, при этом почти не понижая голос. Не обращая на них никакого внимания Антон прошел мимо них к гардеробу и сдав кожаную куртку встал в очередь к библиотекарю сдать прочитанные книги. А спустя пару минут уже поднимался по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Звук его шагов, казалось, отдавался во всех уголках огромного здания. Построенное еще до революции оно поражало своим величием как случайных прохожих, так и тех, кто заходил внутрь. У библиотеки была своя небольшая картинная галерея, располагавшаяся на втором этаже, сразу напротив лестницы. Там выставляли работы выпускников художественных училищ и победителей конкурсов. По обыкновению Антон сделал круг по этой галерее, но не остановился ни у одной картины дольше чем на три секунды. Читальный зал взрослого отдела был погружен в гробовое молчание, лишь изредка нарушаемое чьим-то осторожным шепотом, или шорохом перелистнувшейся страницы. Однако из-за высоких, почти три мета высотой, потолков эти звуки становились почти неотличимыми друг от друга. Из-за закрытых большими стеллажами окон и закрытых тяжелых дверей естественных источников света в книжном зале не было, кроме одного окна в задней части зала, по обыкновению закрытого темной портьерой. С этой проблемой вполне успешно справлялись небольшие светильники, расположенные на границах верхних книжных полок, и дающих мягкое теплое освещение. Еще одним источником освещения была массивная люстра, подобная тем, которые обычно висят в церквях. Но включали ее только по вечерам, так что читательская зона была погружена в полумрак, разгоняемый стоящими на столах канделябрами с искусственными свечами. Пройдя мимо стойки библиотекаря Антон свернул в самый дальний ряд, посвященный поэзии, и остановился около таблички гласящей “Серебряный век”. Пробежав глазами несколько полок поднялся на носки и снял с полки книгу “Надежда Лохвидская. Тэффи. Сборник сочинений”. Пройдя еще несколько рядов Антон повернул в тот, над которым висела подпись “XIX век” завернув туда он сделал несколько шагов вдоль стеллажа, отыскивая нужную книгу. Присев на корточки окинул взглядом одну из полок и вытащил еще две книги. Выйдя в центр залы он оказался в начале читальной зоны. Выбрав более пустой участок крайнего стола повесил рюкзак на спинку стула, находившегося ближе всех к одному из канделябров опустился на мягкое сиденье. Не менее мягкая чуть изогнутая спинка и обитые подлокотники уже были готовы принять Антона в свои объятия. Откинувшись на стуле открыл первый том “Петербургских Трущеб”. После примерно часа чтения тишину нарушили звук отодвигаемого стула и знакомый мужской голос: -Привет- сказал сидящий рядом парень. --Привет- Антон поднял взгляд на собеседника, и его брови на мгновение поднялись вверх от удивления. -Хороший выбор- парень смотрел на лежащие на столе перед Антоном книги. -Спасибо- улыбнувшись в ответ Антон посмотрел на книгу в руках своего собеседника,- Ремарк – тоже интересный выбор. -Читал “Три товарища”? – правый уголок губ парня поднялся в чуть заметной улыбке,- тогда у тебя правда хороший вкус. -А я кажется видел тебя в сквере вчера, ты играл на гитаре, - Антон сделал отчаянную попытку продолжить разговор, и уже был готов к порицанию. -Да. Я Володя,-парень протянул руку для рукопожатия. -Антон. Парни пожали руки и еще около часа провели в молчании, за чтением книг. Около половины пятого Володя повернулся к Антону: -Не хочешь пойти кофе попить? -Ну так-то можно. Оформив у библиотекаря книги на дом, парни вышли из зала и спустились по широкой лестнице вниз. Одевшись в гардеробе они вышли на улицу. -У тебя везде знакомые что ли? – Антон удивлялся Володиной общительности все больше и больше. -Просто Ефросинья Павловна подруга моей прабабушки, но давай не будем об этом. Скажи лучше, сколько тебе? – Володе явно было некомфортно говорить о семье, как и его собеседнику, по этому Антон охотно сменил тему. -16, а тебе? Антону было интересно, потому что Володя, хоть и покупал в ларьке сигареты, на 18 не выглядел. Огненно-рыжий и бледнолицый, с густыми рыжими бровями и такими же густыми ресницами. Темно-синие глаза будто залезали в душу. Парни были схожи по росту и комплекции, но Володя все-таки был на пару сантиметров выше. -16,- будничным тоном ответил Володя, сворачивая с главной улицы во дворы, попутно выуживая из внутреннего кармана своей косухи пачку Винстона. -Как ты тогда сигареты покупаешь? У тебя же паспорта нет. -Надо просто знать, где продают, - Володя сунул Антону под нос открытую пачку,- а для того, чтобы это узнать много ума не надо. Будешь? – его пронизывающий взгляд как будто видел Тохины мысли. -Давай,- неожиданно для себя согласился Антон, и вытащил из пачки сигарету. -Научу тебя плохому,- хохотнул Володя,- ты ведь не куришь. -Покуриваю,- соврал Антон,- обычно стреляю. Володя еще раз свернул за угол и они оказались в тупике. Парень резко остановился и развернулся лицом к Антону, который чуть на него не налетел. Володя подошел к нему почти вплотную, приблизился к его лицу так, что кончики сигарет почти соприкасались. Из ступора Антона вывел звук чиркнувшей между ними зажигалки, и парни одновременно затянулись. Володя по привычке, а Антон вдохнув от удивления. В следующий момент Тохе показалось, что ему в горло насыпали песка. Чтобы не закашлять он пару раз сглотнул, но остатки этого ощущения его не покидали. Со следующей затяжкой он откинулся спиной на стену дома. Володя облокотился на нее плечом: -Ну ладно,- прокомментировал Володя достаточно саркастично. Он развернулся и тоже уперся в стену спиной. После очередной затяжки Антон запрокинул голову выдохнул вверх. Он смотрел на крошечный кусочек неба, периодически заволакиваемый дымом от их сигарет. Перед глазами снова вставали пугающе яркие воспоминания, но из-за сигарет почему-то воспринимались они легче обычного. По телу Антона пробежала нервная судорога. -Замерз? – Володя спрашивал участливо, в какой-то мере даже заботливо. -Нет, нормально,- растерялся Антон. Докуривали они молча. Володя докурил первым и бросив окурок на влажный асфальт затушил его носком берца. Докурив, Антон последовал его примеру. Володя отстранился от стены и вышел из тупика. Дождавшись Антона он свернул еще глубже во двор. Пройдя несколько подъездов он зашел в одну из одинаковых дверей, поднялся на первый этаж и открыл дверь одной из квартир. Все это он сделал без единого ключа, и только зайдя вслед за ним в квартиру Антон понял, почему. Квартира была переоборудована под кофейню. Зайдя вторым Антон хотел было спросить, зачем Володя разувается, но не успел. Тот со словами: ”Тут так принято” махнул рукой в сторону плаката. На плакате было написано: ”Добро пожаловать домой. Тапочек на всех не хватит, так что придется вам гонять в носках”. Антон снял берцы и поставил их рядом с Володиной парой, отметив что размер ноги у них один и тот же. При переходе из прихожей в основную часть квартиры был сделан порожек на японский манер. Однако стилистика заведения Антона удивила еще сильнее черный паркетный пол с подогревом, почти все двери в тон. Единственная красная дверь вела в “Красную комнату”. Вопросов в голове Антона стало еще больше. -Это бар,- проследив за его взглядом пояснил Володя,- все остальное кофейня. И правда, вся остальная площадь комнаты была заполнена столиками разного размера. На стенах висели плакаты панк, рок и реп исполнителей, андеграундных фильмов, вдоль стен под потолком была протянута светодиодная лента, играл трек группы “2rbina 2rista”. Все это придавало заведению необычную атмосферу, разряженную и дружелюбную обстановку. За барной стойкой не было меню напитков, оно было написано прямо на ней. Сделав заказ парни отошли к окну, и Володя уселся на широкий подоконник, заваленный подушками. Заметив снова не понимающий взгляд своего спутника тяжело вздохнул и закатил глаза. Потом страдальчески улыбнулся и похлопал ладонью по лежащей рядом подушке, приглашая сесть: -Видимо, учить тебя плохому придется долго,- парень снова усмехнулся,- этот кофе-бар принадлежит моему старому знакомому. Летом я тут работал. Здесь можно все, в рамках разумного естественно. Можно поиграть в настолки, всей кофейней посмотреть фильм, сидеть на подоконнике, лежать на полу, хоть на голове стой. Главное не нарушай закон и не мешай отдыхать другим. Возможно ты заметил, с персоналом здесь на ты, как и к гостям. Лекцию прервал голос девушки, сообщившей, что их заказы готовы. Забрав стаканчики, парни обулись и вышли на улицу. За оживленной беседой они не заметили, как дошли до сквера, как вдруг с хмурого неба полил косой дождь. Им не оставалось ничего, кроме как бежать вперед. Антон, бежавший впереди, не особо думал, когда бежал в сторону своего дома. И только возле подъезда понял, что Володя бежал за ним. Зайдя в дом и поднявшись на третий этаж потянул за ручку одной из дверей. Она оказалась запертой, Антон расслабленно выдохнул. Вынул из кармана ключи и отпер замок. Зайдя внутрь Антон понял, что дома нет вообще никого. Володя замялся на входе. -Заходи, не стесняйся,- качнул головой Антон. Он достал телефон, и написал матери смс о том, что дома не один. -Заходи, располагайся. Кроме нас тут пока никого нет,- Антон провел Володю в свою комнату. Промокшие под дождем парни были вымочены до нитки. Волосы Антона от влаги начали завиваться еще сильнее, и сколько бы он их не поправлял, кудри все равно закрывали верхнюю часть его лица. Черная одежда на обоих парнях полностью пропиталась водой и противно приклеивалась к телу. Антон открыл шкаф, и достал оттуда два комплекта домашней одежды. Один из них он протянул Володе. -Спасибо,-Володя немного смутился, но одежду взял. Отойдя к стулу, Володя стянул с себя объемное черное худи, и заметив ошарашенный подобным отсутствием стеснения взгляд пояснил: -Я живу в детском доме, мне не привыкать к переодеваниям в огромной толпе. -Прости,- Антону стало неловко за свою бестактность,- я не знал. -Да ты и не мог знать. -А ты давно татуировку набил? –взгляд Антона был прикован к правому предплечью Володи, которое украшало изображение объятой пламенем фигуры в капюшоне. -Несколько месяцев назад. Парни переоделись и ушли на кухню оставив вещи на сушилке. Поставив греться чайник, Антон разлил по кружкам заварку и достал из шкафа вазу с печеньем. Заварив чай он сел рядом с Володей. Все то время, пока они ждали окончания дождя, было занято разговорами о книгах, музыке и кино. В замок вставили ключ и дважды провернули. Услышав этот звук Антон сжал кулаки настолько сильно, что на костяшках проступили застарелые шрамы. И расслабленно уронил руки на колени только когда, через несколько секунд, понял, что в дом зашла его мать. Володя сделал вил, что не заметил этого секундного напряжения. В кухню вошла стройная женщина, с собранными в пучок черными волосами. В руке она держала небольшой пакет. Заходя в кухню она улыбнулась парням: -Здравствуйте, мальчики,-женщина посмотрела на Володю,- меня зовут Лилия Эдуардовна, можно просто тетя Лиля. -Владимир,- сухо и коротко ответил Володя. -Вова значит. Кушать будете?- Лиля поставила пакет на стол. -Да, мам. Володь, тебе когда надо вернуться? -До восьми. Еще два часа. -А вещи успеют высохнуть?- Антон обращался к маме. -Нет, но я думаю ничего, если Вова пока пойдет в твоих,- женщина достала из холодильника кастрюлю супа, и поставила греться. -Володь, ты же не против в моем походить? -Нет,- растерялся парень. За шесть лет детского дома он отвык от нормального отношения окружающих. Все это время к нему относились с недоверием. -Антон, иди собери пока Вове вещи, а мы поговорим,-хоть женщина и улыбалась, Володе стало не по себе-Ладно,- нехотя Антон поднялся, и вышел из кухни. -Ну что, Вова, рассказывай, где учишься, чем занимаешься, планы у тебя какие? -Ну,- он заколебался,- учусь в Есенинском лицее, занимаюсь музыкой, думаю после школы в колледж искусств поступать,- говорил он максимально осторожно, чтобы не сказать ничего лишнего. -Антон у нас тоже музыкой занимался,- пауза, лицо женщины перекосилось,- занимался. А отец против, он молодец. Нечего ему. После школы планирует на врача учится,- она говорила это очень тихо, будто боялась, что ее услышат,- на врача, солидно, не то что эти его игрушки. Ее затрясло, медленно пошла в сторону Володи. -Да? Он не рассказывал,- Володя похолодел, увидев в глазах женщины нездоровые огоньки,- а где его отец? -Мам, ты опять?- на пороге кухни стоял Антон,- пойдем. Он подошел к женщине, взял ее под руку и повел из кухни. Володя, пребывая в абсолютном шоке, залип глядя в одну точку над раковиной. В кухню вернулся Антон, и опустился на соседний табурет. -Ты прости за это, ей просто периодически сносит крышу. А сейчас еще и отец свалил. -а давно он ушел?- голос Володи звучал неуверенно, и как будто пусто, не выражая ничего. Это выбило землю и из-под ног Антона. -Вчера,- они молча смотрели друг на друга. -Слушай, я живу в детдоме с десяти лет, а до этого я медленно терял семью. И если ты думаешь, что в детском доме будет лучше, то ты не прав. Здесь ты один и о тебе заботятся, а там ты нахрен никому не нужен. Им главное чтоб тебя оттуда забрали. -Что она тебе сказала?- Антон побледнел. -Что ты бросил музыку и хочешь стать врачом. -Я не бросал музыку, и не брошу никогда, а про мед она мне уже несколько лет говорит. -Даш свой номер?- Володя вытащил из кармана телефон. Антон продиктовал ему телефон, и Володя сделал дозвон. -Если что, звони,- Володя улыбнулся, не как обычно, а как то мягко. Когда он уходил, они с Антоном обнялись на прощание. Получилось это неловко, как будто каждый и хотел и боялся этого. Остаток дня каждый из них провел в раздумьях о прошедшем. Пытаясь разобраться в себе.