Yes, daddy

— Я выполнил твою просьбу. Как думаешь благодарить меня? Хёнджин поднимает взгляд на своего преподавателя. Ли Минхо один из самых сексуальных мужчин их института, смотрит на него внимательно своими тёмными глазами, от которых у Хвана колени подгибаются, если он не сидит за партой. — Коктейль за мой счет? Минхо фыркает. — А ты разве из богатеньких студентов, Хёнджин? Да и боюсь одного коктейля будет маловато. — Я вполне могу оплатить пять, — Хван прикидывает сколько у него с собой наличности, и на что выживать до конца месяца, если вдруг старший согласится. Хотя Хёнджин почти уверен, что тот откажется. — У меня утром семинар, так что алкоголь меня не интересует. Да и не буду я тратить деньги студента, пусть он и обладает повышенной стипендией, — Минхо делает шаг к младшему и понижает свой голос до вкрадчивого шепота, склоняясь к его уху. — Но я точно знаю, что ты можешь предложить в качестве альтернативы, Джинни. После того раза. Низ живота Хвана сводит сладкой судорогой от игривой интонации преподавателя, и он, облизывая пересохшие губы, кивает. — Хорошо. Я понял. Ли делает шаг назад и кивает в сторону: — Тогда на выход.

***

Минхо ведёт машину уверенно, одной рукой, и Хван залюбовался бы, если бы не придавался самокопаниям. Нельзя сказать, что просьба Джинни, направленная на то, чтобы утешить Феликса, который плакался ему о том, что Чан отказывает ему во встрече, стоила расплаты собственным телом, но к счастью или сожалению, он знал на что шел. И на самом деле расстроился бы, если бы старший согласился на коктейли. — Не хмурься, мы же не в тёмный лес едем, — Минхо даже не поворачивает головы, просто разглядывая студента в зеркало заднего вида. Хван вздрагивает, ловя чужой взгляд и чертыхается. — А куда мы? — Ко мне домой, — спокойно отвечает Ли, притормаживая на светофоре. — В этот раз не лав-отель? — В этот раз — мы знакомы. — Вы всех партнёров второй раз домой водите? — вопрос срывается с языка быстрее, чем Хёнджин успевает его обдумать и проклясть себя за излишнее любопытство, но Минхо лишь усмехается. — И что ты хочешь услышать в ответ? Что «нет, только особенных»? — Ли приподнимает бровь, перестраиваясь из ряда в ряд. Видит, что Хёнджин сам не рад своему вопросу, но почему-то всё равно решает ответить честно. — Нет, я вообще партнёров из того приложения не вожу к себе домой. Хёнджин считает, что лезет не в своё дело. Хёнджин считает, что Минхо вообще не должен ему был отвечать, особенно после того, как сам Хван его заблокировал, узнав, что он преподаватель его института. Но почему-то остается доволен словами старшего. Ему и страшно, и жутко интересно посмотреть на квартиру Ли. В какой обстановке живёт человек, который может без устали втрахивать в матрас на протяжении трёх часов, заставляя давиться стонами? В институте Минхо строг — он ответственно относится к своему предмету, гоняя студентов и в хвост, и в гриву, но никогда не отказывает учащимся в дополнительных консультациях и разборах тем. Принципиален и неподкупен. Красив как черт, и выглядит всегда, как модель, сошедшая с обложки глянцевого журнала. И, наверное, по нему вздыхает добрая половина института, которая не вздыхает по преподавателю Бану. Лакомый кусочек. Машина тормозит в недавно построенном спальном районе у одной из многоэтажек. Хёнджин выходит из машины и мнется на тротуаре, дожидаясь пока старший поставит авто на сигнализацию. Ли скользит взглядом по фигурке Хвана — младший в потёртых джинсах и какой-то безразмерной белой драной майке, что открывает вид на острые ключицы. А огромные вырезы по бокам при движениях оголяли проступающие ребра, обтянутые молочной кожей. Хван не тощий — он стройный, поджарый и очень выносливый, что является несомненным плюсом для аппетитов Минхо. И обладает волшебным голосом, что райской музыкой звучит пока он выстанывает имя старшего, заходясь в очередном оргазме. Ли тоже хорошо помнит ту встречу. Минхо кивает Хвану в сторону одного из подъездов, и младший следует за ним. Пока поднимаются до квартиры на лифте в кабинке царит оглушающая тишина. Оба поглядывают украдкой друг на друга, у каждого в голове достаточно вопросов, но следует ли их озвучивать? Когда Джинни заходит в квартиру то первым что бросается ему в глаза это три сонные мордочки котов, которые щурятся от яркого света в прихожей. Старший сбрасывает обувь и присаживается перед своими питомцами, начиная ворковать: — А кто у нас тут папочку встречает? А кто тут у нас соскучился? — коты трутся о протянутые к ним ладони, заставляя Хвана подвиснуть на такой милой картине. — Пойдём-ка я вас угощу вкусняшками. Старший подхватывает одного из котов и скрывается где-то в недрах квартиры. Хёнджин быстро сбрасывает обувь и спешит за Ли, чтобы не торчать одному в коридоре. Он застаёт его в кухне, раскладывающего корм по трём одинаковым мисочкам, и пока старший занят — оглядывается. Кухня старшего соединена с гостиной, которая видимо еще и выполняет роль кабинета, если судить по стеллажу с книгами во всю стену, а также письменному столу, располагающемуся у большого панорамного окна. Небольшой диванчик с забавными подушками в виде кошачьих лапок, пушистый ковёр и плазма на стене. Несколько горшков с растениями и конечно же кошачье «дерево» с когтеточками и домиками. Минималистично, но в тоже время очень уютно. Хёнджин подходит к окну и восхищается видом, что открывается на ночной город. Красиво. — Выпьешь что-нибудь? — голос старшего раздается внезапно слишком близко и Хван вздрагивает, отрицательно качая головой. — Тогда перейдем к «благодарности»? Хёнджин поворачивается к Минхо лицом и кивает, подтверждая его слова. Чем быстрее начнёт, тем быстрее закончит и отправится к себе в общежитие отсыпаться. Правда Хван не совсем уверен, что со старшим вообще можно употреблять слово «быстрее», помня о его возможностях. Ли смотрит пристально на студента, а тот взгляд отводит и тянет руки к пуговицам на рубашке преподавателя, принимаясь их расстёгивать. Хёнджин делает это торопливо и почти нервно, но Минхо не нравится такое положение дел. Он накрывает чужие ладони своей рукой, и младший вновь вздрагивает, поднимая глаза. — Слушай, если тебя всё это напрягает, то можешь отправиться домой, — Минхо говорит тихо, но уверенно. — Я не собираюсь тебя насиловать. — Всё в порядке, — отвечает младший, стараясь не задумываться о тепле чужих рук, что сжимают его ладони. — Я просто хочу успеть до закрытия общежития… — Ты можешь остаться у меня, я не собирался выгонять тебя после, — Хван хлопает глазами, обрабатывая информацию, а Ли продолжает. — Даже если я ищу партнёров для разового секса, я не веду себя с ними как скотина, после того как получил желаемое. И уж тем более, если соглашаюсь на вторую встречу. — Это камень в мой огород? — Хёнджин поджимает губы. — В каком-то смысле, — Минхо не видит необходимости юлить. — Почему ты меня заблокировал? — Это очевидно, — Хван нервно дергает плечами и пытается выпутать свои ладони, но его не отпускают, продолжая разглядывать. — Я узнал, что ты мой преподаватель. — И? — Ли приподнимает бровь. — Ты же не зачёт у меня вымаливаешь. — Если об этом кто-то узнает, они так думать не будут. — Что-то я не заметил, чтобы кто-то об этом узнал, после того раза. — Потому что я не треплюсь о своих партнёрах на каждом углу, — начинает раздражаться Хёнджин. — Я тоже не обсуждаю свою личную жизнь с каждым встречным, — пожимает плечами Минхо. — Зачем мне рассказывать с кем мне хорошо в постели? Явный комплимент достигает Хвана, но он отмахивается от него, настаивая на своём. — Ты — мой преподаватель. — Тогда почему ты сейчас здесь? — интонация Минхо меняется — он стискивает чужие ладони и смотрит остро-холодно. Все эти игры в отмазки ему надоели, ведь по глазам Хёнджина он видит, что тот тут по собственному желанию и вполне не против повторить то, что между ними уже было. Потому что очевидно — та ночь понравилась им обоим. Конечно, Минхо действительно искал только разовый секс для снятия напряжения в том приложении, но наткнувшись на Хвана, осознал, что просто не встречал того, с кем хотелось бы повторить. Джинни был умелым и отзывчивым любовником, а еще необычайно ласковым и покорным, что подкупало неимоверно. Минхо брал младшего до полного изнеможения, и сам вымотался настолько что впервые остался в том отеле на ночь, а не ушел сразу же после пары оргазмов, как это обычно бывало. И речь пока не шла ни о каких чувствах — от хорошего секса просто глупо отказываться. Поэтому, когда сам Хёнджин предложил ему еще одну встречу — Ли согласился не раздумывая. И хотя, когда его потом представляли студентам в институте, он очень удивился, увидев Джинни на первой парте, отказываться от предложения не собирался. Но очень разозлился, когда обнаружил себя заблокированным для отправки сообщения. Всё же рубить с плеча он тоже не собирался, хотя было весьма обидно, и лишь наблюдал за студентом, который разглядывал старшего в ответ, когда думал, что Минхо не обращает на него внимания. Видно было, что Хван хочет повторить, но контакт в приложении был всё еще заблокирован. Однако Ли был уверен, что случай еще представится. И угадал. Хёнджин застывает испуганным зверьком от вопроса, который озвучил старший, и Ли такое поведение не нравится. Он действительно начинает ощущать себя насильником. Минхо отпускает руки младшего и делает шаг назад. Собственно, ответ на свой вопрос о блокировке он получил, а потому не видит смысла задерживать Хвана. И благодарность ему никакая не нужна, он просто зацепился за просьбу студента, как за возможность поговорить. Но если Хёнджина так напрягает вся эта ситуация, то удовольствия сейчас никто из них не получит. — Думаю, где находится входная дверь, ты еще не забыл. Ли отворачивается от младшего, собираясь вернуться на кухню, как его мягко ловят за рукав. Старший смотрит на чужую руку, затем переводит взгляд на Хёнджина и вопросительно приподнимает бровь. Хван смотрит прямо, и даже с каким-то вызовом, словно не он десять минут назад монотонно бубнил о причине блокировки из-за разницы в иерархии. В глазах студента появилось что-то тёмное и необъяснимо притягательное, хотя Ли и не может понять причины такой метаморфозы и удивляется скорости смены настроения, он не будет отрицать, что ему это нравится. Хёнджин делает шаг к Минхо и выдыхает ему прямо в губы: — Я здесь, потому что тоже хочу тебя… папочка. Обращение триггерит старшего, ведь именно с этого заигрывания под фото Ли началось их общение в приложении. Не то чтобы у Минхо был кинк на такое обращение, но как оно звучит из уст Хвана… Так приторно-сладко, с бесконечным вызовом и дерзостью, что, услышав его в живую в момент их встречи, у Ли буквально сорвало крышу и открыло второе дыхание. Сейчас же оно заставляет перехватить чужую руку и дернуть этого соблазнительного парня на себя, прижимая второй рукой к своей груди. Губы сталкиваются в поцелуе и начинается безудержная пляска двух языков, где старший сразу же берёт первенство — покусывая пухлые губы студента и сцеловывая стоны, что поднимаются из груди. Минхо чувствует кожей чужое сердцебиение, настолько близко они друг к другу находятся. Хёнджин подчиняется беспрекословно, позволяет вести и радостно идёт туда, куда направят, но внезапно хихикает. Старший отстраняется удивлённо, а затем переводит взгляд на их ноги — Суни потирается о голые стопы и мурчит как трактор, заставляя Хвана улыбаться. — Ну… фейс-контроль можно считать пройденным, — резюмирует Ли, замечая, что и Дори заинтересованно поглядывает на стоящего студента. Дуни видимо еще не закончил с трапезой. Затем тянет Хвана в сторону комнаты. — Простите, мальчики, но Джинни пока очень занят папочкой.

***

В комнате темно, но не заметить огромную расстеленную кровать, которая занимает большую часть помещения, просто невозможно. Впрочем, оглядеться дальше Хёнджину не дают, сразу же роняя младшего на мягкую поверхность матраса. Хван успевает только ойкнуть, как его рот вновь занимает язык Минхо, что нависает над ним. Старший продолжает целовать напористо, сжимая пальцами тонкую талию студента, давая лишь короткие передышки для глотка воздуха. Хёнджин не выдерживает и скулит в поцелуй: — Минхо, пожалуйста… — Что «пожалуйста», детка? — Хочу тебя, возьми меня уже! Ли отрывается от припухших губ — свет они так и не включили, но полная луна через расшторенное окно освещает младшего достаточно, чтобы у Минхо перехватило дыхание. Разметавшиеся по подушке волосы, так эстетично смотрятся, что хочется запечатлеть их на фото. Блестящие от слюны губы, выбеленная лунным светом кожа и глаза, подернутые желанием, все это приковывает взгляд старшего, словно магнитом. Он готов дать Хвану всё что тот хочет, но обида за блокировку пока еще присутствует, и желание отыграться заставляет хищно оскалится. Ли склоняется ближе к лицу студента, но не целует, а лишь очерчивает кончиком языка чужие губы, спускаясь к шее. Хёнджин хнычет, елозит и пытается потереться о Минхо своим возбуждением, чтобы или спровоцировать на более активные действия, или хотя бы облегчить свою участь, но старший фиксирует руки Хвана над его головой и придавливает собственным телом, чтобы убрать возможность трепыхнуться. — Ты забыл, как меня нужно просить, детка? Пока мы были в гостиной ты это прекрасно помнил. Минхо разглядывает лицо Джинни, замечая, как стремительно алеют скулы младшего. — Возьми меня, папочка. Детка хочет ощутить тебя в себе. — Так бы сразу, малыш. Ответить что-либо Хёнджин не успевает, потому что Ли весьма ощутимо прикусывает нежную кожу над ключицей, а затем быстро отстраняется, чтобы избавить от одежды себя и Хёнджина. Движения быстрые и еле ощутимые — Хван и глазом не успевает моргнуть, как Минхо уже перевернул его на живот и вдавил в матрас, пока рука старшего шарится под подушкой в поисках смазки и презервативов. Ли, пользуясь положением, оставляет на плечах студента парочку укусов, которые к утру нальются фиолетовым, но Хёнджин настолько возбужден предвкушением, что не говорит ничего против, хотя в первый раз просил отметок не оставлять. Выудив все необходимое, Минхо откидывается на пятки и открывает лубрикант, щедро поливая собственные пальцы. Настолько щедро, что с ладони срывается прохладная капля смазки на спину младшему, заставляя того вздрогнуть и глухо застонать в подушку. Ли немного согревает лубрикант в ладонях, фыркая на реакцию младшего и в следующую секунду уже давится воздухом сам – оттянув одну из половинок, замечает кристалл анальной пробки, что находится в младшем. Одна часть мозга Ли радуется — меньше возни с подготовкой и больше времени для удовольствия, а вот вторая по этой же причине злится, понимая, что пробка внутри предназначалась явно другому... У Хвана кто-то есть? Он надеялся кого-то подцепить? По идее, волновать это должно в самую последнюю очередь, ведь младший сам пришел в его постель, однако всё же волнует. Хёнджин, удивлённый заминкой, оборачивается, вопросительно приподнимая бровь. — Что случилось? — Ты всегда перед выходом в клуб растягиваешь себя? Хёнджин понимает о чём говорит Ли, но не понимает его реакции. И хотя это тешит его самолюбие, тратить время на бессмысленные выяснения несуществующих отношений не хочется. Однако признаваться в таком… — Мне нравится, как двигается пробка во мне, когда я танцую. Помогает возбудиться и сбросить напряжение без партнера, — Хёнджин отворачивается обратно, бурча объяснения в подушку. — Во время приближающейся сессии нет времени для поиска кого-то. Я даже в то приложение больше не захожу. Вдобавок это подготавливает меня перед другой игрушкой… Последние слова Хван произносит совсем тихо, но Ли всё равно их слышит и его мозг сразу же подсовывает картинки с младшим в главной роли, что удовлетворяет себя с помощью вибратора. Член заинтересованно дергается. Интересно было бы посмотреть. — Да и у меня больше никого не было после нашего раза, — продолжает тихо признаваться младший. — Так что если передумал, то слезь с меня, чтобы я успел до общежития, — Хёнджин приподнимает бёдра, возвращая Минхо в реальность. Ли сглатывает. — Почему не было? Это действительно интересно, потому что Хёнджин красив, и по идее у него ухажёров должен быть воз и маленькая тележка. Минхо отчего-то уверен, что дело не только в сессии, которой прикрывается Джинни. И очень хочется узнать, что скрывается за этой отмазкой. — Потому что не был уверен, что хоть кто-то сможет приблизиться к той ночи. Не хотел расстраиваться и сравнивать. — Но при этом заблокировал меня, хотя я был согласен на вторую встречу. — Я уже объяснял причину, — ворчит Хёнджин и вскидывает бёдра еще раз. — Слезь пожалуйста, а то комендант меня сожрёт. Минхо отвешивает шлепок по ягодице слишком неожиданно, и Хван вскрикивает. Старший слегка давит на пробку и спрашивает вкрадчиво: — А кто сказал, что мы закончили? Вдобавок, я уже сказал, что ты остаёшься у меня. — Но… Еще один шлепок заставляет Хёнджина пискнуть. — Непослушная детка хочет быть наказанной? Папочке следует быть жестче? — Мхах… Хван стонет в подушку, вновь приподнимая бёдра. Это действие заставляет Минхо ухмыльнуться. Старший извлекает пробку, откидывая её куда-то на кровать, и сразу же погружает внутрь Джинни два пальца, проверяя растянутость стеночек. Младший всхлипывает и пытается насадится на пальцы глубже, потому что ему чертовски мало, а он безумно хочет большего, ведь знает как это быть наполненным членом Минхо. Ли добавляет еще палец, продолжая растягивать студента для безболезненного проникновения, и второй рукой пытается разобраться с презервативом, потому что уже хочет ощутить этот жар не пальцами, а собственным возбуждением. Хёнджин под ним скулит и толкается бёдрами, елозя собственным стояком по ткани постельного белья, но не может получить облегчения в такой позе и продолжает хныкать, сбивая старшего. Минхо чертыхается, и заканчивает с растяжкой, обещая себе быть предельно осторожным, и вынуждает Хёнджина разочарованно вздохнуть от ощущения пустоты, которое длится не так уж долго, потому что Ли начинает проникновение. Медленно, осторожно, позволяя Хёнджину привыкнуть к наполненности и слушая его захлёбывающийся в блаженстве стон. Прижимается к его ягодицам пахом, решая немного притормозить, но всё летит к чертям, когда с пухлых губ срывается молящее: — Пожалуйста, папочка… Ли издает грудной рык, а затем практически полностью выходит из младшего, чтобы сразу же вогнать член обратно. Хёнджина под ним выгибает в спине так, что он почти бьёт старшего, зависшего на вытянутых руках над ним, головой в грудь, однако сейчас Ли ни что не сможет сбить с выбранного темпа. Хёнджин стонет так сладко и громко, что Минхо почти уверен, что на утро придётся извиняться перед соседями, но всё это не имеет никакого значения, пока младший так плавится в его руках. — Папочка, пожалуйста, хочу видеть твоё лицо… — хнычет младший спустя пару минут установленного темпа. Минхо не отказывает — быстро выходит и переворачивает Джинни на спину, сразу же заполняя собой пульсирующую дырочку. Видит заплаканное лицо и искусанные до крови губы младшего, сцеловывает солёные дорожки с чужих щек. Для этого приходится слегка изменить угол проникновения, но Хёнжина под ним словно бьёт током — он распахивает глаза и стискивает зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Ли еще пару раз толкается в том же направлении и Хван начинает быстро-быстро бормотать: — Папочка, пожалуйста, малыш хочет кончить. Мне можно кончить, папочка? Хёнджин разбит и вместе с тем безумно очарователен в своей плаксивой просьбе. Ли оставляет поцелуй на подбородке парня и шепчет: — Давай, малыш, кончи для папочки. От слов старшего по спине Хёнджина бегут мурашки, и он изливается семенем пачкая свой живот. Ли замедляет движение, чтобы не причинить лишней боли сверхстимуляцией и дать возможность отдышаться, но Хван решает по-другому. Минхо смотрит заинтересованно, а Хван слишком сосредоточен на том, что задумал — он быстро, насколько позволяет послеоргазменная нега, отстраняется от Ли и тут же стягивает с него презерватив, сразу же накрывая пульсирующую головку ртом. Старший давится воздухом, а Хёнджин, расслабляя горло, насаживается до основания — делает пару ритмичных качаний головой и этого достаточно что бы Ли финишировал, вцепившись пальцами в простынь. Хёнджин сглатывает семя, дополнительно стимулируя ствол Минхо, и тот стонет протяжно, наслаждаясь жаром чужого рта. Всё же Хёнджин для него в постели — идеален. Когда семяизвержение заканчивается, Хёнджин отстраняется от Ли, вытирая губы тыльной стороной ладони. Оба парня тяжело дышат и следят друг за другом. Напряжение в воздухе можно резать ножом — было сказано много, а не высказано еще больше и, наверное, им есть что обсудить, но… Под дверью комнаты раздаётся мявк и оба парня вздрагивают, синхронно поворачивая головы на звук. — Это по твою душу, — вздыхает Минхо. — Но это же твои коты, — хлопает глазами Хван. — Да, но со мной они живут, и я им не интересен, — фыркает Ли. — Так что это точно за тобой. Фейс-контроль ты прошел, теперь нужно пройти проверку на удобность бедер для сна и активность пальцев в почесухах ушек и пузиков. Минхо сползает с кровати и бредёт в сторону шкафа. Еще раз оглядывает фигурку Хвана и достаёт пижамный комплект, протягивая парню: — Должно подойти. Душ справа по коридору, полотенце под раковиной в тумбочке. Иди, я пока отвлеку котов едой. Хёнджин не успевает сообразить, как уже оказывается после душа, сидящим на кухне преподавателя и сжимающий ладонями чашку с зелёным чаем. Кошачий экзамен Джинни кажется сдал на «отлично», потому что котики, получив свою порцию ласки, умчались спать в тишине и спокойствии. Время за полночь и Хёнджин задумчиво поглядывает на диван в гостиной — им обоим пора спать так как ни лекции, ни работу им никто не отменил, а потому он озвучивает вопрос: — Выдашь мне постельное белье? — Зачем? — Минхо вопросительно приподнимает бровь. — В спальне я уже все заменил, пока ты был в душе. — А разве… — Экзамен на нахождение в моей кровати ты тоже сдал, — лукаво улыбается Минхо. — На уверенное «отлично». Откровенный флирт после всего что было будоражит кровь, и Хван невинно хлопает ресницами: — А можно пересдать на твёрдое «превосходно»?