Классно пишешь и трахаешься

Арсений любит свою работу, ему кажется, что он был создан для этого, был создан, чтобы показать миру как видит он, уж поверьте, Попов видит эту планету очень своеобразно. Картинная галерея в Петербурге любимая у художника, поэтому основная его цель, это заполнить целый зал своими изделиями. Попов одинок. Он молод и красив, но его никогда не любили, никто не обнимал и не целовал, мужчина всегда был обделен, его выделили красной ручкой «не прикасаться! Укусит!», а ведь Арсений с от роду никого не кусал, откуда этот слух, мужчине не понять. Родители может не долюбили, а может это с Поповым что-то не так, раз ни одна приличная, и не только, дама не соизволила отдаться, как бы это пошло не звучало, художнику. Многие привыкли говорить, что творческие люди странные по натуре, в каком-то смысле они правы, человек с творческим складом ума очень неординарный и креативный, его мысли могут понять либо одаренные, либо такие же мыслители. Арсений вовсе не исключение, его друзья никогда не смогут предугадать следующее действие Попова, он совершает глупости, которые другим кажутся гениальными, и из всех профессий, где он мог стать актером, певцом, музыкантом, мужчина решил податься в художественную академию, единственное место где его действительно уважали, а может и любили, благодаря тому, что Арсений легко схватывал все на лету, построение тела? Легко, чуть ли не с первого раза у мужчины получилось нарисовать довольно пропорциональное тело, пока другие нервно стирали свои рисунки, из-за того, что рука не там, а нога и вовсе не в том положении. С натюрмортом у будущего художника тоже не было проблем, кажется будто Попов родился с карандашом и красками в руке, а в другой красовались кисти и холст. После окончания своей учебы, с дипломом, Арсений тут же подался в искусство, продавал свои картины за мелочь, одновременно работая в кофейне, где рисовал изумительные картинки на пенке какого-нибудь кофе. За это многие любили давать чаевые, от чего Попов радостно хлопал в ладоши, гордясь своей работой. Казалось, будто мужчина карьерист, и семья ему вовсе не нужна, он так и думал, пока его друзья не начали встречаться и рожать детей, пока Мужчина рисовал картины в однушке, где-то на окраине города, ведь на другое денег не хватало. Не всегда творческим можно быть при деньгах, чаще всего художники талантливы и бедны, ведь мало кто ценит их труд. Все же, Арсению повезло, он смог добиться того, о чем мечтал, его картины в действительности висели прямо сейчас в картинной галерее. Мужчина, с улыбкой на лице, наблюдал за посетителями, что задумчиво глядели на абстракцию, где каждый видел свое, такое современное искусство, многие не оценят, но Попова не особо волновало общественное мнение, так, что своими работами он гордился, как мать сыном. По большей части на этой выставке были живые картины, по типу женщины, что кормит котов в подворотне, где проходил мужчина. Он успел запечатлеть эту незнакомку, что на вид было лет 30, на бумагу в своем блокноте, который он всегда носит с собой, как раз для таких моментов. Дома он, благодарил свою фотографическую память, и наносил женщину на холст, стараясь вспомнить все мелкие детали, дабы картина была как можно реалистичней. В своих работах, Арсений любил добавлять больше ярких красок, дабы скрыть свою печальную душу, что вовсе не так красочна, как его картины. Так же, можно было увидеть изображения в движении, это работы танцующих балерин, мужчина в беге, машина, что быстро проезжает мимо нас, из-за чего кажется размытой. Попов реалист, он никогда не рисовал картины, что были не схожи на реальность, даже его абстракции были реальными вещами, просто не многие замечают их. Только автор своих картин знает изначальный смысл, другим остается гадать, над чем очень смешно наблюдать, конечно не в плохом смысле. Мужчина наоборот, восхищается, что люди могут столько всего увидеть в одной картине, и для каждого свой смысл, для каждого своя эмоция, и это то, что их волнует в данный момент. Арсений не любит отвечать на вопросы, ему кажется, что его творчество не связанно с его личной жизнью и детством, по крайней мере он надеется на это, в глубине души понимая, что все его картины наделены одиночеством и обидой. Стоять в полном спокойствии не получается, ведь к нему уже подошли несколько человек, что знали, кто автор всех этих работ. – Здравствуйте! Арсений, я так люблю ваши картины! – Девушка с рыжими, длинными волосами, что стоит в зеленом платье, а ее рост не выше 150 сантиметров. Она стоит с блокнотом в руках, готовясь задать уйму вопросов. – Сможете ответить на несколько вопросов? – Незнакомка выглядела настолько умиленно, что Попов не смог ей отказать. Девушка похлопала в ладоши, радостно открывая блокнот, и щелкая ручкой, подставляя ее к бумаге. – И так… Ваши любимые художники эпохи возрождения? – На несколько секунд мужчина задумался, но смог дать точный ответ. – Сандро Боттичели, Леонардо Да Винчи был не плох, и наверное Марко Белло* – «Журналистка» кивнула головой, записывая ответ в свой блокнот. – Отлично. Что привело вас к искусство? Точнее, кто вам подсказал такой путь? – Такие вопросы Попову задавали довольно часто, и ответ был зафиксирован в его голове, он был коротким и ясным. – Я сам. Я просто наткнулся на книгу о Ван Гоге, и можно сказать он был первооткрывателям для меня. – Девушка улыбнулась, поблагодарила, и предупредила, что задаст последний вопрос, дабы не сильно тратить время Арсения. И мужчина действительно это ценит. – Извините, за такой нескромный вопрос, но ваша вторая половинка… – Незнакомка откашлялась, пытаясь найти нужные слова. – Как она относится к вашей работе? – А что с моей работой не так? – Попов улыбнулся, а девушка от неловкости снова откашлялась, стараясь по-скорее уйти. – Извините. Спасибо за ваши ответы! Я очень ценю это. – Попов поблагодарил «журналистку» и повернулся к другому человеку, что переминался с ноги на ногу. – У вас есть вопросы? – Парень, что выглядел намного моложе Арсения, от перевозбужденности закивал головой, улыбаясь до ушей. – Извините. Нет, точнее нет вопросов, я имею ввиду. Можно автограф? – У парня были короткие волосы, а по бокам и вовсе выбриты. В ушах у него серьги, а глаза светло-серые. Выглядел он симпатично, и Попов в своих мыслях сделал ему комплимент, ведь очень любил необычную внешность, по крайней мере для него, это необычно. – Да, конечно. – Мужчина заметил в руке у незнакомца небольшой лист. – Вот. У вас недавно была фотосессия, и я купил журнал, и вырезал вашу фотку. Вы очень красивый. – Такие слова умилили Арсения, и он с радостью поставил свою подпись на этом «плакате». Парень радостно убежал, обняв напоследок. После незнакомца было еще несколько человек, что лишь просили автограф, и спрашивали о смысле той или иной картины. В конце концов, когда вопросы закончились мужчина вышел из зала со своими картинами, чтобы пойти в основной холл, где отдыхали посетители, и стояли у кассы покупая билет в галерею. Арсений направился к кофемашине, чтобы насладиться эспрессо, и взбодриться после утомляющих вопросов. Ожидая, когда кофе будет сделано, Попов рассматривал посетителей, там были женщины, мужчины, дети, старики, и у каждого была своя судьба и причины прийти сюда, Арсению не верится, что у всех разные жизни, мысли и амбиции, это так удивляет и радует, ведь будь мы похожи друг на друга мир был бы бесполезен. Среди массы людей, мужчина заметил парня. Высокий, довольно выделяется среди толпы как раз благодаря своему росту, с кудрявыми волосами, из-за чего незнакомец выглядел как барашек, в человеческой плоти, как бы странно это не звучало, одет он был в обычный, красный свитер, и черные джинсы, но при этом, такая одежда сидела на парне идеально, будто сшита специально для него. Кофе был готов, и забрав стаканчик, Арсений решается пройти за этим парнем, дабы рассмотреть по-лучше, ведь тот идеально мог подойти для следующей картины, не вовсе потому, что Попову жутко нравятся такие люди, хоть и выглядел тот незнакомец обычно, не считая его роста. На удивление, парень как раз шел к залу, где были работы Арсения, что играло ему на руку. Попов проскользнул сквозь небольшое количество людей, дабы занять такое место, где парня можно будет разглядеть по-лучше, не казавшись сталкером. Кудри смешно болтались, пока незнакомец вальяжно шел мимо картин без какого либо удовольствия. Кажется, будто его насильно притащили в это место, и единственное, что ему хочется, это уйти домой под теплый плед. Спустя некоторое время наблюдения, Арсений понял, что кажется посетителю не нравятся его работы, а это был повод подойти к нему. – Здравствуйте. Я автор этих картин, как вам? – Парень повернул голову на мужчину, еле сдерживая улыбку. – Здравствуйте, честно сказать? – Арсений кивнул, ожидая любых высказываний, ведь смотря в такие глаза, где были кажется все оттенки зеленого, можно простить всё. – Ну такое себе. Вот например это. – Незнакомец указывает на картину перед собой. – Это собака, что облизывает кота? Выглядит как анекдот. – Парень смеется, а Попов, чувствуя все же легкую обиду, решается спросить. – А чтобы вы хотели видеть на моих картинах? – Посетитель недолго думая, ответил. – Меня. Хотите нарисовать такого ублюдка? – Такие слова поразили Арсения, от чего хотелось раскрыть рот, и ошарашено смотреть на собеседника, ища подвох. Но вместо этого, мужчина рассмеялся, что вызвало смех и у парня напротив. – Я не против. Вы красивый. – Парень перестал смеяться в ту же секунду, глядя на художника, чуть краснея. – Вы мне льстите. По сравнению с вами, я баран, которого пытался съесть волк, но я успел удрать. – Спустя несколько секунд молчания, и улыбок, Попов отвечает на такой недо-комплимент. – Вы действительно баран, но это только потому, что у вас кудри, но выглядите вы не хуже меня. Я бы даже сказал, что вы в моем вкусе. – Незнакомец перевел взгляд на картины, стараясь скрыть свой румянец, ведь из-за своей светлой кожи, смущение заметно любому дураку. – Раз вы согласны меня написать, как говорят в высшем обществе, – С сарказмом проговаривая последние слова, – то давайте встретимся завтра? У вас может есть студия? – парень улыбается, ожидая ответа. – Давайте. Конечно есть, я живу в ней, мой дом – моя работа. – Арсений пожимает руку посетителю, неожиданно вспоминая, что даже не представился. – Я Арсений. Вас как звать? – Антон. – Хорошо, Антон, встретимся завтра. – После этих слов Попов уходит, ведь уже множество людей, подходили к нему, дабы снова задать вопросы. Следующее утро для Арсения началось довольно рано, еще роса была на траве и листьях, сегодня на улице чуть туманно, из-за чего мужчине через окно, что было намного дальше от кровати Попова, казалось будто на улице дождь. Такой бы расклад, вовсе не порадовал художника, ведь тогда, его новый знакомый, отменил бы встречу, шел бы на улице ливень. На часах шесть утра, рассвет только вот-вот закончился, птички вылезли из гнезд, напевая свою выученную наизусть мелодию, люди только повставали с кроватей, делая себе ароматный кофе, дабы дать себе волю проснуться, дети не спешили вставать со своих теплых постелей, ведь на улице еще слишком рано. Весенние утра Арсений любил, они казались удивительно необычайно красивыми, ведь именно весной просыпалась жизнь, расцветали яблони, черешни, и груши, жизнь обретала яркие краски, вовсе давая забыть угрюмую зиму. Форточка у Попова была открыта, из-за чего запах свежести и сырости чувствовался по всей комнате, благодаря чему спать вовсе перехотелось. Вставая с кровати, мужчина потянулся, вытягивая ноги и руки в разные стороны, когда ты спишь, тело жутко устает лежать в одном положении, поэтому такая «йога» очень помогает. Арсений направился на кухню, что и была основной комнатой, она была настолько большой, что все можно было занять холстами и красками, собственно, что и делал Попов, в этом зале, кухня всегда оставалась чистой, мужчина не часто готовил, но сегодня Арсений с уверенностью взял в руки яйцо, после чего принялся разогревать плиту, дабы приготовить себе завтрак. Сегодняшний день обещает быть хорошим, с учетом того, что Попов проснулся без хмурого настроя, скорее наоборот, воодушевлено чуть ли не летал по квартире. Такое настроение кажется Арсению чем то необычно странным, но в конце концов, яичница не будет ждать, поэтому забив на свои сомнения и мысли, мужчина принялся накладывать завтрак на тарелку. Антон должен прийти к нему через через несколько часов, так что время на подготовку было, и не мало. Поэтому первым делом Попов направился в душ, дабы смыть с себя небольшую сонливость, так же чувствовать себя свободным и чистым. Заходя в ванную комнату, художник рассмотрел свое лицо, замечая в нем явное счастье, и такое поведение чуть пугало, но Арсений не хочет думать об этом, сейчас ему нужно красиво предстать перед «музой», и прибрать в квартире. Спустя некоторое время, квартира была убрана, краски и холст приготовлены, а сам Попов надел черную футболку и шорты, накинув поверх коричневый фартук, что был уже в ярких цветах. В дверь позвонили, и небольшое волнение подкралось к Арсению, поэтому он глубоко вдохнул и выдохнул, готовясь к встрече. Через мгновение Антон уже стоял напротив художника, озаряя его улыбкой, что не могло не заставить сердце Попова запрыгать от некой радости, при встрече такого красивого знакомого. Шастун пожал руку, поприветствовал, и бесцеремонно вошел в квартиру, что Арсений не сразу понял, что произошло. Антон сегодня, кажется, кудрявее чем вчера, и одет он вовсе по-другому, накинул себя белые вещи, явно не зная, как предстать перед Поповым, что немного порадовало, но все же работа на первом месте. – Ну, что, художничек, мне раздеться? – От таких неожиданных слов, мужчина поперхнулся воздухом. Он не думал писать парня голым, это было в его неких сокровенных мечтах, но цель была у Арсения вовсе другая. – А ты хочешь, чтобы я тебя голым написал? – Шастун засмеялся, кивая, и усаживаясь на диван, кладя ногу на ногу. Такой Антон нравится Попову, веселый и очаровательный с милыми кудрями, и яркими глазами, что смотрели мужчине прямо в душу, от чего становилось страшно, лишь бы в мысли не заглянул. – Раз ты так хочешь, я могу. Раздевайся. – Такие слова были сказаны в шутку, но парень в действительности стал раздеваться, снимая с себя сначала белую футболку, оголяя светлую кожу, что была покрыта маленькими родинками, которые нельзя было заметить невооружённым взглядом, Антон явно подтянут, от чего в горле пересохло, и Арсений не может понять что с его организмом в данную секунду, пока Шастун снимает с себя белые джоггеры, оставаясь в одних боксерах, что были черного цвета. Ноги у парня длинные, не бритые, но это казалось Попову чем то элегантном, хоть сам он не любит, не бритые ноги, кажется Антон стал исключением. От такого пристального разглядывания «модель» чуть смутился, но улыбался все так же ярко, скрестив руки у груди. – Слушай, Арс, хватит пялиться, кажется художники так не должны делать. – Попов тут же пришел в себя. Такое с мужчиной никогда не случалось, его никогда так сильно не привлекали парни, особенно такие. – Извини. Просто, ты красивый, даже очень, я бы сказал, что ты в моем вкусе, точнее, я уже это сказал тогда в музее, но думаю скажу еще раз. – Арсений проговаривает слова на одном дыхании, то ли оправдываясь, то ли прямо говоря, что явно хочет такого Антона себе. – Ты тоже красивый, и я это говорил уже. – Единственное, что говорит Шастун, оставаясь невозмутимым, хоть на самом деле в груди бушует ураган, что заставляет задыхаться. Мужчина приступил к работе, говоря, что Антон может не снимать боксеры. Первое время Шастун не знал, куда себя деть, и как сесть, но Попов с легкостью объяснил ему, что надо лечь, закинуть руку на спинку дивана, одну ногу согнуть, а вторую руку поместить у лица, придерживая подбородок. – Поза честно говоря хуйня. – Смеется парень, а Арсений лишь улыбается, начиная писать. Такая работа заняла несколько часов, кажется весь день прошел, и в действительности это было так, парни закончили только к 11 вечера, когда уже было темно. Работа получилась не плохая, и Антону она явно понравилась. – Написал меня как греческого бога, емае. Я бы тебе дал за такое. – Шастун восхищённо рассматривал картину, боясь прикоснуться, в то время как восхищенно Арсений рассматривал Антона. – Я бы тебе и просто так дал. – Попов хитро улыбается, а Шастун лишь усмехается, отходя от картины, и садясь на диван. Парень даже не оделся, он лишь сидел, пялясь на знакомого, явно ожидая каких либо действий. – Можешь меня трахнуть прямо на этом диване. Но сначала помойся, ты так усердно рисовал, что вспотел, а я хочу заниматься любовью, – Антон показал кавычки на последнем слове. – в чистоте, да не в обиде. Арсений долго смотрит на Шастуна, не скрывая своего удивления, но все же разворачивается, и уходит в душ. Вернувшись, Антон лениво зевал, после чего перевел взгляд на Попова, у которого из ткани было только полотенце, что завернуто у бедер, волосы мокрые, по телу скатываются капли воды, и кажется у парня встал, от такого вида. – Иисус, ты ли это? – Мужчина заметил, как Шастун любит шутить, от чего обстановка казалась не такой романтичной, как хотелось бы Арсению. Остается подойти к парню, присесть рядом, боясь прикоснуться. – Слушай, либо ты меня целуешь и трахаешь, либо я ухожу. – Ухода Антона художнику вовсе не хотелось, поэтому взяв того за скулы, мужчина притянул к себе Шастуна, целуя его как можно аккуратнее, не зная предпочтений знакомого, что кажется после такого, вовсе не знакомый. Парень хватает плечи Арсения, притягивая к себе, и углубляя поцелуй, делая его более страстным, Попов, не теряя времени, чуть опускает Антона, и упираясь коленями об мягкий диван, целует до потери сознания, и пока воздуха остается совсем чуть чуть, отдаляется, дыша как загнанная собака. Но через несколько секунд продолжает поцелуй, блуждая руками по телу Шастуна, гладя его как кота, а тот в действительности начинает мурлыкать в поцелуй, держа своими руками бедра Попова. Проходит мгновение, и руки художника плавно, словно кистью, проводят линию до резинки боксеров, чуть задевая их, заставляя Антона чуть отдалится, дабы вздохнуть воздух, что оказалось слишком мало, в то время как уже мокрые и искусанные губы Арсения оказываются на его шее, немного кусая, дабы вызвать эмоции от парня. Тихий, неожиданный стон удивил мужчину, поэтому он снова прикасается к шее, кусая ее сильнее, от чего пальцы Шастуна чуть сжали кожу Попова, будто стараясь удержаться от падения в обрыв. Такие игры у парней заканчиваются так же быстро как и начинались, поэтому Арсений садится на бедра Антона, и пока тот быстро дыша, старается остановить взгляд хоть на чем-то, выбирая в итоге лицо Попова, что было мокрым, и серьезным. Мужчина вспоминал где находятся смазка и презервативы, буквально через секунд пять, Арсений вспоминает, и через голову Шастуна, протягивает руку к тумбочке, что стояла неподалеку. Достав от туда нужные вещи, художник улыбается, глядя на Антона, что отвечает тем же, щуря глаза. – Антош, это не сейчас. – После этих слов презервативы и смазка оказались на полу, пока Арсений чуть сползает с парня, беря в руки край боксеров. – Приподнимешься? Мы в очень не удобном положении. – Шастун смеется, и приподнимает бедра, а Попов вовсе встает, дабы повернуть парня к себе и снять с него остаток одежды. После проделанного, перед взором Арсения, что был уже полностью голый, развернув полотенце и откинув куда-то прочь, оказался член Антона, которому явно не хватало ласки, поэтому не теряя времени, Попов встает на колени перед диваном, и открывает рот, после чего орган оказывается уже там, заставляя Шастуна дернуться. Арсений в действительности не находится в реальности, и поэтому, что делать, он явно не знает, но решив импровизировать, начинает посасывать член, стараясь это делать как можно аккуратнее, не используя зубы, чтобы не поранить уздечку. После нескольких попыток, у Антона вырвался первый стон, что был уже вовсе не тихий, но приятным на слух. Спустя некоторое время, когда Шастун уже схватился за волосы мужчины, тот останавливается, убирая со рта член, а скопившиеся слюна спадает прямо на конец, благодаря чему, Арсений, не стесняясь, принялся рукой вводить по органу, вызывая вторую волну стонов от Антона. Тот убирает руки с волос, кладя их на диван, и откидывая голову на спинку дивана. В какой-то момент Попов все же останавливается, и сообщает парню, чтобы тот перевернулся на живот, и желательно стал четвереньки, от чего Антон с радостью выполняет требования, виляя бедрами. Попов приподнимается с колен, чуть скуля от боли, ведь стоять в таком положении на холодной плитке не то удовольствие, о котором мечтал мужчина. Но увидев Шастуна в таком положении, Арсений готов был позабыть о боли. Сев на диван, прихватив с собой все необходимое, Попов прогладил Антона по спине, после чего принялся открывать смазку, дабы размять колечко мышц. – Готов? – Антон тут же утвердительно кивнул головой, а Арсений выдавил жижу на указательный палец, чуть растирая ее большим пальцем. Спустя мгновение он вошел в Шастуна, от чего у того пошли мурашки, а от них парень выгнулся в спине как кошка. Попов был аккуратен и медленен, продолжая чуть двигать пальцем, и гладить парня по бедрам, говоря ласковые слова, а тот в свою очередь лишь тихо смеялся, сжимая ткань дивана. Немного растянув колечко, мужчина вытащил палец, вызывая стон у Антона, после чего выдавив еще смазки, засунул два пальца, принимаясь успокаивать парня, из-за его неожиданного дерганья и протяжного стона. – Все хорошо? – Попов боится совершить ошибку в данный момент, даже испортить картину не так страшно, как заставить Шастуна чувствовать боль. – Да, Арсюш, только не останавливайся, ты такой милый. – На одном дыхании высказал Антон, после чего Арсений тихо посмеялся, продолжая засовывать пальцы, доходя до простаты. Колечко было достаточно растянуто, поэтому мужчина принялся медленно вытаскивать пальцы, под частые выдохи и стоны парня. – Арс, давай уже. – Антон рычит, поэтому Попов вставая, согнув одну ногу, а второй став на колени, дабы член смог войти в Шастуна. Арсений натянул презерватив, после чего, поцеловав Антона в лопатки, мужчина аккуратно вошел, стараясь двигаться в парне медленно, хотя сам уже был в недержании, оказаться внутри такого красивого Антона, казалось предел мечтаний, и в данную секунду Арсений понимает, что кажется после этой ночи, он не сможет отпустить Шастуна. Когда Антон почувствовал себя комфортно в таком темпе, Попов чуть ускорился, сжимая пальцами локоны парня, пока тот в свою очередь тихо стонет, иногда смеясь, и говоря о том, что никогда не пожалеет об этой встрече. Такие слова приятно слышать, поэтому после них, мужчина целовал спину, шею, ухо, и щеку, пока Шастун смеялся, причмокивая губами, и мурлыча. В какой-то момент оргазм стал наступать, и поэтому Антон одной рукой схватился за свой член, надрачивая себе, пока Арсений ускоряет темп, вызывая у Шастуна шумные выдохи и стоны. Спустя время, Попов вытаскивает орган, испытывая эрекцию, после чего Антон после стона, кончил прямо на чистый диван, чувствуя себя от этого неудобно. – Блять. Арсюш, прости. – Шастун тут же присел на диван, ойкая от неожиданной боли, но продолжая сидеть, сев в позу лотоса, стыдливо смотря на белую жижу. Мужчина сел напротив, улыбаясь. – Это мелочи. – Единственное, что отвечает Арсений. Несколько минут парни молча уходят в ванну, по-очереди моются, умывают руки и лицо, после чего дружно направляются на кухню за тряпкой. Вытерев сперму, Антон и Попов продолжаются молчать, одевая на себя вещи. – Знаешь, ты классно пишешь… И трахаешься. – Шастун улыбается, после чего крепко обнимает Арсения, берет его лицо в свои руки, поглаживает щеки, и целует губы, щеки, нос, оставляет после себя след, а мужчина смеется, обнимая парня за талию, принимая на себя все поцелуи. – Я не хочу тебя терять. Давай на свидание сходим? – Арсений хлопает глазками, а Антон, не удержавшись, снова целует в губы, улыбаясь. – Конечно, кажется я быстро тебя полюблю.