Acta est fabŭla

Моя мать уже с десяток лет живет одна. Ей очень повезло на самом деле, хоть я и вижу, как она угасает: ее Предназначенный был… хорошим человеком. Не могу сказать, что он был идеальным, конечно нет. Любовь ничего не лечит, если вы не знали. Он так же, как и многие, страдал игровой зависимостью, зарабатывал не особенно много, не стремился ни к чему особому — лишь бы было, что пожрать. Но он хотя бы не бил ее, знал английский язык, его семья была вполне сносной, а еще он получил образование. В общем, он был очень неплохим вариантом, мама, когда с ним познакомилась, на самом деле выдохнула, потому что многим приходилось хуже. Но терять Предназначенного — все равно что нанести рваную рану и оставить ее без медицинского вмешательства. До сих пор единственное, что спасает — успокоительные. Сильные. Сдерживающие. Но все равно более двадцати лет после потери Предназначенных никто еще не прожил. Когда рвется ниточка, энергия человека выходит в этот разрыв. Медленно, но необратимо. Так вот, маме действительно повезло. С детства нам рассказывают про эту поистине магическую Связь, то немногое, что осталось нам от великих предков, обладающих умениями, о каких мы сами и не мечтаем. Рассказывают, как восхитительно найти своего человека. Какие эмоции испытывают двое, давшие свое согласие на ритуал сочетания их душ… в эти сказки верят, пока впервые не видят это. Искаженное плачем лицо, крик, гортанный, обреченный, звериный. Когда женщина вдруг узнает, что ее Предназначенный — на пожизненном. Что ее Предназначенный — столетний старик. Что ее Предназначенный — совершал насилие над женщиной. Что ее Предназначенный — живет где-то на другом материке, в Африке, не знает языка и вообще абсолютно не цивилизован. Конечно, это испытывают не только женщины, но и мужчины. Но от этого уточнения правда не становится слаще. Эта чертова Связь убивает иначе. Лишает надежды на счастье и на жизнь. Она лишает всего, целого чертового мира. Ну что, все еще хотите обрести соулмейта? Я точно знаю одну единственную вещь. Я, черт подери, срежу кожу вместе с этим гребанным знаком. И буду ее срезать до тех пор, пока он не исчезнет навсегда. Я ненавижу соулмейтов. Я ненавижу то, что не смогу выбрать. Я ненавижу чувствовать себя беспомощной. Я ненавижу этот гребанный мир, слышите?