мы не друзья, Грег.

       Джон хмурит брови, оперевшись на стол, и наблюдает за скрупулёзностью миссис Хадсон. Словно пчёлка, с самого утра, она штурмует квартиру детектива и его помощника, игнорируя боли в бедре и существование самого Джона, ровно до того момента, как он всё же подаёт голос, слегка откашливаясь от долгого молчания.       — Я поеду.       Рука миссис Хадсон на миг замирает, а затем снова усердно трёт ужасное пятно от очередных экспериментов Холмса, к счастью, проведённых без её участия. Не поднимая глаз, она сдувает выпавший из хвоста локон каштановых волос.       — Ох, как Вам угодно! Но, Джон.. — она вздыхает, привлекая внимание пары глаз, что до этого смотрели в стол, — несмотря на скверный характер и не менее острый язык, он может справиться с этим. Ни в коем случае не отговариваю, потому как знаю, насколько это для Вас важно, однако вы не научите кота любить воду, пока он сам в неё не сунется, разве я не права?       — Конечно, да, — кивнул Ватсон, — Вы правы, миссис Хадсон, останусь дома. — закрепив ответ последним — утвердительным кивком.       Ему улыбнулись и вернулись к уборке, а Джон поджал губы и пошел к креслу детектива, к тому, что у окна. «И вправду, видок отсюда получше будет» — отметил он и, слегка поёрзав, сел. Возвращаясь к анализу дела, за которое взялся Шерлок, брови Джона вновь смещаются к середине, будто они влюбленная парочка, очевидно соскучившаяся друг по другу. Локоть удобно умещается на подлокотник и держит застывшую на повороте кипящую голову. Бегающие от камина до лежащей на столике газеты зрачки мгновенно расширяются, завидев спину мужчины, одетого в строгое драповое пальто, которое подарил Ватсон еще до зимы, ворча что-то о никудышном вкусе и более никудышном навыке заботиться о себе.       Мужчина тащил явно что-то тяжёлое и большое, иначе как объяснить нелепые попытки пронести это что-то в дом. Стены ходили ходуном, миссис Хадсон будто сквозь землю провалилась и не замечает, что делают с её дверными косяками, когда Ватсона она отчитывала за каждый удар по ним в начале проживания, благо сейчас трость не нужна; Холмс уверял, что будет готов её сжечь, если тот не выкинет «чёртов деревянный рычаг в прошлое», и он это сделал в тот же день, как только Джон уснул.       — Да кто конструировал эти дверные проходы? Я уверен, что заядлый алкоголик с тяжелой астмой! — гаркнул мужчина с грузным дыханием, — Знал бы я, на что ты обрекаешь меня, Джон, так бы продолжил сидеть в своём кресле, в котором почему-то сидишь ты, и не тащил всё это с самого, чёрт его дери, Холборна, — не оборачиваясь, проговаривает Шерлок с финальным рывком преодолевая ненавистную преграду, показывая замеревшему Ватсону громадную пластиковую коробку серого цвета, набитую пакетами, — Наконец-то! Узри же!       Левой ладонью указывая на покупку, а правой держась за ноющий бок, рассматривает Джона и через пару секунд понимает, насколько тот недоволен. Улыбка с лица исчезает, будто её и не было, брови слегка нахмуриваются, словно сужая путь для мысленных потоков, а руки уже спрятаны в карманы. Неужели бессонные ночи, в которые он занимался поисками и отсеиванием вариантов, которые Джону могли не понравиться, были зря? Уверенность в том, что Шерлок не может не угадать с выбором, сыграла с ним злую шутку? Где он допустил ошибку, или что он упустил?       — Шерлок.       — Внимаю всему что ты скажешь, Джон, однако учти, что выбирал я долго и..       — Поэтому добровольно вызвался поехать?       — А почему же ещё, думаешь, я покинул квартиру? — Холмс разводит руками и затем тычет на Ватсона указательным пальцем, — Ты мог догадаться и раньше, если бы не спал. Шифруются только преступники, а я, как тебе известно..       Речь Шерлока оборвалась, как только Джон поднялся с кресла. Наблюдая за ним, он не смел глаз отвести и моргать не смел, только ждать, неизвестно чего; всё, что было известно — перед будущим он слаб, и его Ахиллесова пята находится прямо напротив. И Шерлоку это определённо нравилось.       Читать эмоции Джона всегда самозабвенно. Иначе как не терять рассудок, гуляя по лицу того, кто вызывает в нем старое, как дедушкин сундук на чердаке, чувство. Чувство нужды в человеке.       Ватсон ему нужен; не как помощник, не как доктор, а как безопасное место. Джон лучше, чем дом. Громче, чем уют.       Осторожно приблизившись, плечи накрывает руками, также как и легкий румянец щёки, детектив даже здесь не мог знать на сто процентов его умысел. Что он будет делать дальше, стоит ли ему согнуть колени или.. он подумает, что это унизительно? Тогда наклониться? Но вдруг Джон не думает о том, о чем думает прямо сейчас Холмс, что намного вероятнее? Ну и вздор.       — Если ты не наклонишься сейчас же, я.. — сквозь зубы шипит Ватсон и падает вместе с сердцем далеко вниз, оттого что его губы накрывают чужие. Сухие, но мягкие шерлоковы обнимают губы Джона настолько бережно, что можно подумать это фарфор и он не человек вовсе, а кукла, которая вся состоит из хрупкого материала, посему прикасаться опасно.       На кухне зажурчала вода и Джон, словно ошпаренный, сделал шаг назад. У обоих затуманен взгляд, от фокусировки одно название — всё плывёт. Губы невольно хочется облизать, но от мысли, что сейчас произошло, становится неловко. Взглянув на Холмса и увидев блеск на его губах, желание вернуться в тот упущенный миг стремительно выросло.       — Шерлок, Джон! — в дверях появляется запыхавшийся Лестрейд с кипой бумаг, его вид ошарашенного безумца детектива явно забавлял, потому Грег оглядывался в поисках поддержки, но видел только на него устремленный с насмешкой взгляд. — Нужна информация по делу Микайло Хетчера, срочно, мне дали тридцать минут, половину которых я потратил на дорогу сюда.       — Стоит уже бежать обратно, чтобы успеть, тебе не кажется? — язвит Холмс.       — Вы ничего не нашли? — Грег пропускает шутку мимо ушей от отчаяния.       — Ну, как же это, что-то нашли..       — Шерлок, скажи ему, что нашел, — вздыхает Джон.       Он оборачивается на смущённого Ватсона, поджимающего губы и отводящего взгляд, и шепчет «хорошо..». Повернувшись обратно к Лестрейду, указывает на бумаги, чтоб записывал и тот схватился за ручку.       — Предполагаемый убийца Хетчера, Лемиш, говорил неправду, когда рассказывал о первом знакомстве с жертвой. Полная брехня о том, что он видел того в клубе, да еще первый и последний раз. Они старые друзья, я понял это по фотографии перевернутой лицом вниз у него в гардеробной около часов-будильника, которые..       — Ты пробрался к нему в дом?! — восклицает Грег.       — Очевидно, что без этого дело не сдвинулось бы с мёртвой точки, — вальяжно машет рукой Холмс. — Так вот, те часы были заведены на определённое время, а теперь ваши предположения?       — Восемь часов.. — шепчет Лестрейд.       —Совершенно верно, возьми с полки сэндвич! — единожды хлопает в ладоши. — Будильник не был переведён на другое время либо вовсе отключён, он показывает ровно восемь, когда убийство произошло приблизительно в двадцать минут. Теперь и здесь несостыковка, хотя постойте, — Шерлок улыбается, — у него же есть мотоцикл.       — Что?       — Рубашка, что была надета в день его задержания чиста, в то время как штаны снизу заляпаны грязными разводами, которые он, готов поспорить, неустанно тёр. В момент убийства не было дождя, но за три часа до того он лил как из ведра, из чего следует, он проезжал малоосвещаемыми закаулками, в которых люки для сточных вод расположены на дальние расстояния. Я вижу во взгляде вопросы...       — ...Грег. Эм.. Да, я узнал от знакомой, — она живет как раз в такой местности, где часто затапливает — что вечером был жуткий гул от мотоцикла.       — Обратно тем же путём он не рискнул.. — бубнит под нос Шерлок и смотрит в упор на Ватсона, — Что думаете, Джон?       — Ну.. Он взял такси, возможно на соседний дом для введения в тупик.       — Именно! И подсказка: кольцо.       — Кольцо? — переспрашивает Ватсон.       — Позолоченное кольцо, что висело на цепочке Лемиша? — уточняет Лестрейд, делая шаг вперёд, — Что о нём можно сказать?       — Это кольцо матери жертвы с надписью «étoiles», в переводе с французского «звёзды», потому как работа Жозетты была связана непосредственно с космосом, она изучала движение космических тел. Делала она это больше для себя, однако я видел чеки, платили ей не мало. — Холмс вскидывает бровь, — Следует сказать, Лемиш обыкновенный воришка, возомнивший о себе слишком много, проработав, по его мнению, гениальный план. Скука.       — Потрясающе.. — сказал Ватсон быстрее, чем подумал, а затем зарделся, — То есть, да, отлично, этого достаточно, Грег?       Холмс покрылся мурашками и удивлённо взглянул на Джона, но, когда увидел адресованную ему улыбку, тут же улыбнулся в ответ, показывая свои счастливые морщинки у глаз.       — Спасибо за помощь, — с облегчением вздыхает Лестрейд, протягивая ладонь для рукопожатия, — Джон, теперь я понимаю, почему он зовет вас лучшим другом.       — Мы не друзья, Грег. — чётко проговаривает Шерлок.       — О, Боги! — восклицает Джон, закрывая лицо ладонями, которых немедленно обнимают длинные худощавые пальцы.       Лестрейд на прощанье лишь одобрительно постучал по спине Шерлока и исчез, закрыв за собой дверь.       — Когда я предложил завести собаку, — начинает Джон после долгой тишины, — я и подумать не мог, что воспримешь это серьёзно..       — Насколько тебе известно, всё, что касается тебя, автоматически становилось важным, — хмурит детектив брови.       — В следующий раз всё же поеду с тобой.       — Тебе не нравится маленькая будка?       — Я просил лежанку.. — Джон поднимает глаза, сталкиваясь с растерянным видом Шерлока и прыскает от смеха, — Нет, мне нравится. И Бобу понравится тоже.       — Бобу? — не скрывая недовольства говорит в лицо Ватсону, — Ох, Джон, избавься от банальщины.       — Мне нравится кличка Кловер, она будет приносить счастье! — внезапно появляется миссис Хадсон.       Никто, кроме Шерлока не хотел спорить, потому они оставили ту кличку, что дал собаке приют — Бастер.