милашка охранник

— ну и зачем ты меня сюда привёл, минги? — ты на интервью не для журнала кому-то наврал, что я наглый и думаю только о себе — разве я соврал? ты и сейчас просто требуешь от меня секса, хён — смышлёный мальчик чонхо ухмыляется, прижав к стенке своего подопечного, пока тот просто пальцем держал его за цепочку на краях воротника рубашки словно за ошейник. чонхо беспрекословно повиновался. в конце концов, это была его работа — слушаться объект и делать, как он велит. а сон рад стараться, позволяя милашке охраннику вылизывать свой рот и забираясь тому под выглаженную рубашку свободной рукой, чтобы провести рукой по накачанному животу вниз, к паху, и начать расстёгивать ненужный ремень. чонхо знал, что от него требуется, но всё равно умудрялся играть, будучи ведомым. старшего это заводило. такой послушный и хитрый милашка охранник. — что ты сегодня хочешь? — жарко шепчет, а у минги пошлые мысли одна на другую лезут, выкидывая здравый рассудок куда подальше — анал. без растяжки. расписание свободно на завтра, и я растянут с утра, — стонет так же низко, как читает рэп в своей студии — как пожелаете, господин сон чонхо в одно движение поднимает старшего на руки и идёт в спальню за дверью, почти кидая на кровать и снимая с себя эту чёртову чёрную рубашку, которая кое-как помещалась на этих плечах. минги почти задыхается, пока откровенно пялится на своего охранника — чего смотришь? — давно не видел такого же тела, — отвечает честно, уже разместив руки на крепких плечах — у тебя времени нет на другие пялиться, ты слишком увлечён мной сон хмурится, но в следующую секунду заламывает брови и вцепляется ногтями в широкие плечи, пока чонхо снимает с него толстовку и футболку, под которой виднелись следы их прошлой близости — чего уставился? — бурчит, краснея, пока по ключицам нежно проводят рукой, очерчивая старые засосы — тебе так нужен секс? ты слишком зависим от близости — мне нужно как-то снимать стресс, — оправдывается, но чхве тут же целует его, затыкая. минги не был хрупким или слабым мальчишкой, как те, на которых когда-то приходилось работать чонхо. он был сильным и имел своенравный характер, поэтому мог за себя постоять. чонхо соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится то, как такой сильный и своенравный парень так довольно стонет под его руками каждый раз — ты завтра не встанешь, если не растянуть, — предупреждает, с трудом отрываясь от пухлых губ — плевать, я просто хочу тебя чхве ухмыляется, стягивая наконец ужасно узкие джинсы — как они вообще сели на эти бёдра? — вместе с какими-то брендовыми боксёрами и наблюдая за дёрнувшимся от такого движения членом приличного размера. иногда он оказывался во рту чонхо, и, боже, он правда был хорош по ощущениям. у чхве тоже был достаточно большой член, чтобы удовлетворять старшего. если быть честным, он вообще впервые так исполняет прихоти начальников. возможно, из чистого любопытства, а может он врал самому себе, что рэпер ему совершенно не нравится и что он не пялится на него вне камер — ты уверен? — спрашивает ещё раз, пока оставляет на щеке слишком нежный поцелуй — господи! просто трахни меня уже, чхве чонхо! чонхо ухмыльнулся, снимая наконец свои штаны и входя в старшего резким движением. минги хотел жёстко, а чхве не был против, начиная двигаться сразу в резком темпе. — посмотри на меня, минги, — старший послушно поднимает взгляд, пока его держат за подбородок. — хороший мальчик возможно, сону было больно, но какая сейчас разница, когда он стонет так громко и царапает отросшими ноготками широкую спину охранника, прикрыв глаза и подмахивая бёдрами в установившийся темп. чонхо чувствует, как крепкие мышцы почти тают под его касаниями, сжимая бока и втрахивая старшего в кровать с тяжёлым дыханием и короткими полустонами. — ты что-то хочешь сказать, — прерывисто констатирует факт, сам еле сдерживая тихие постанывания. было слишком приятно — н-нет… боже, — минги блаженно закатывает глаза, когда младший снова попадает по простате — просто скажи, чего ты хочешь, — шепчет, словно змей искуситель, кусая мочку уха и едва задевая языком серьгу. минги только несдержанно стонет, впиваясь ногтями в плечи — помоги… кон… ах… кончить… мх… — шепчет, словно в бреду, стараясь сказать хоть что-то сквозь стоны чонхо не спрашивает больше, опуская руку к члену старшего и стараясь попадать в ритм собственных толчков. удавалось с переменным успехом, но, судя по довольным стонам, это было не так важно. — кончаю… я… да! да!.. минги выгибает спину так, что у смотрящего со стороны мог возникнуть страх, что она сейчас сломается от такого изгиба, и кончает, пачкая руку младшего и свои грудь с животом. чонхо знал, что сон хотел всего и сразу, поэтому поспешил выйти из него и начал быстро надрачивать себе, чувствуя накатывающее расслабление и быстро входя обратно, чтобы излиться частично на бёдра старшего и частично ему внутрь — ты всё? — в хриплом голосе слышны нотки нетерпения чхве коротко кивнул, выходя из старшего и смотря на то, как часть его семени попала на его кожу, медленно скатываясь густыми каплями по яичкам и рядом с ещё пульсирующим аналом. оба тяжело дышали, стараясь выравнять дыхание после столь резкого секса. наблюдая за стекающей из анала спермой, младший заметил капли крови, обеспокоенно смотря на минги. — я тебя не порвал, хён? — в голосе слышна неподдельная забота, которую скрыть совершенно не получается — нет, всё в порядке. скорее, просто от напора, — старается говорит ровно, пока грудь ходуном ходила от частого дыхания чонхо хочет верить, что это правда, и медленно выдыхает — а ты извращенец. наблюдать за подобным… кто бы мог подумать, — ну вот, он сказал это — не хуже тебя. я всё помню — это было давно и неправда — на прошлой неделе в среду, я всё помню — ой заткнись, чонхо. лучше пошли в ванную. я устал и хочу поваляться в ванной — я тогда прим- — с тобой, чонхо. в ванной с тобой, — смотрит, словно дитё, пока чонхо пытается подобрать слова минги ухмыльнулся, заметив на чужом лице румянец не только после секса и погладив горячую щёку, приподнявшись на руках, чтобы поцеловать её, и вновь рухнув на мягкую простынь — пошли. не хочу спать со спермой на теле, — фыркает тихо — я вроде не нянькой нанимался, а охранником — мелким шрифтом условия читать нужно было, чонни, — тянется к чужой щеке вновь, но на этот раз чхве ловит поцелуй губами чонхо фыркает на не совсем приятное прозвище, сдавливая в отместку бока старшего, и целует напористо, но аккуратно. этими губами легко увлечься, особенно когда их обладатель жмётся покорно и руку в густых волосах путает, поглаживая затылок. младший млеет покорно, но тянет за собой к краю кровати, чтобы наконец встать. — вставайте, господин сон, нам нужно принять ванную старший в ответ канючит, дуя и без того пухлые губы, и чонхо невольно умиляется, поднимая его на руки, чтобы почувствовать, как тот обвивает руки вокруг крепкой шеи, уложив голову на исцарапанное им же плечо. — ты как диснеевская принцесса, ей богу, — фыркает, но всё же направляется к ванной — ты поэтому в меня и влюблён, чонни, — довольно улыбается, совершенно не стесняясь собственной наготы — всенепременно, ваше высочество, — опускает на кафель и делает реверанс, заставляя старшего хихикнуть, что вновь умилило чонхо. — но сначала наберём ванну, а там уже поговорим, если вас что-то беспокоит минги кивает, зная, что своему милашке охраннику с классным членом никогда в жизни не сможет отказать.