Рассвет

      Кружка, с ещё горячим и недопитым напитком, летит в стенку. Со всей своей накопившейся злостью подросток швыряет предмет, стоило ему получить сообщение от Уилбура Сута о его свадьбе с какой-то девушкой.       — Ебаный пиздец.       Предмет разлетается на многочисленные осколки, которые отлетают в разные стороны и углы. Они валяются по всей кухне, даже доходя до коридора. С глухим звуком разбитых осколков приходит гробовая тишина, которая давит на разум.       — Гребаная тварь.       Глаза Томми наполнены болью и слезами. Ещё чуть-чуть, и он швырнет уже непосредственно телефон в стенку, не имея смысла покупать новый. Просто... А зачем, если его смысл сейчас готовится к свадьбе с какой-то дурой?       — Я любил тебя, Уилбур Сут! Так пошёл нахуй тогда со своей невестой.       Подросток уже ни в чем не видит смысла из-за гребаного Уилбура.       Лёгкий тремор одолевает юношу, его тело потрясывает, руки тоже, а воздуха, кажется, не совсем хватает, чтобы сделать вдох и успокоиться. Томми хочется забыть эту боль, что раcпространялась в теле, доходя до сердца. Словно те же осколки и вонзились в грудь, чувствуя, как болит самое сокровенное. Болит то, что уже испортили, растоптали, а Томми ведь отдавал себя для него.       Он не может понять и принять. До него вообще ничего не доходит, кроме того сообщения о скорой свадьбе. Ноги ватные, шаги даются довольно тяжело. Ему нужно подышать, ибо так он точно отключится. Подросток идёт на свой балкон, видя отражение в окне:       Это не Томми. Это воспоминание, как Уилбур обнимал юношу со спины. Томми чувствует слезу на щеке, но не чувствует больше ничего. Неужели Уилбур чувствовал себя так же с ним? Чувствовал себя пусто, просто никак, но не подавал виду? Тихий всхлип забирает с головой, превращаясь в настоящую истерику. Подросток опирает руками в окно, громко крича.       Томми разбил окно в балкон, очень хотя покурить, как это делал старший. Он буквально слышит запах сигарет, но это всего лишь игры подсознания, желая, чтобы Уилбур был рядом.       Стекло посыпалось на улицу, пока Томми не разбил окно окончательно. Теперь у него просто дыра на улицу.       Жаль, что сигарет не было сейчас. Томми уже пробовал однажды покурить вместе с Уилом, после их бурной совместной ночи. Уил рассказывал, что от них накрывает, не чувствуя никакой тревоги и паники.       И Томми даже помогло тогда. Он чувствовал легкость от них и никаких проблем.       Но сейчас Саймонс вдыхает утренний прохладный воздух, приводя свое дыхание в порядок. Пока слезы не останавливаются, но он хотя бы уже не всхлипывает. Он вытирает их руками, а затем смотрит куда-то вдаль. Хотя, Томми вовсе не понимает, куда смотрит, взгляд направлен в пустоту, в бездну, куда-то в глубь себя, в свои воспоминания.       Уилбура Томми не забыть. Просто невозможно, так как он появился, словно ураган. Быстро, бурно, но кардинально изменил жизнь мальчишки.       Томми вспомнил образ Сута: его кудрявые и каштановые волосы, которые Томми всегда любил перебирать. Его кофейные глаза, в которых погружаешься с головой и просто не можешь из них выбраться, всё больше и больше смотря в них. Только во взгляде Уила Томми находил заботу и поддержку. Он видел любовь Уилбура к нему. Ах, а его круглые очки, что придавали его образу утончённости и серьёзности.       Уилбур отличался от всех. Его не заменить, его не изменить.       Наступающий рассвет слепит голубые глазки юноши. Из-за слез они болят, и солнце добивает их.

Придёт рассвет и всё

Уйдёт в небытиё.

      Кажется, что с переливающимся небом постепенно переливаются и мысли, просто выбивая их из головы. Подросток залипает лишь на ярко-оранжевый рассвет, что перетекает в нежно розовый, а потом и голубой. Всё прошло. С рассветом начинается новый день, а всё остальное ушло в какое-то небытие.

Останется лишь сон.

      Томный выдох, что заставляет снова вспомнить Уила и всё то, что он сейчас сделал. Подросток берет телефон и... Набирает Уилу. Он хочет, чтобы он знал, что:

— Ты сожрал мою душу.

— Что?

— И разбил мне сердце.

— Томми, я... Прости, я не люблю тебя.

— Но кто бы мог подумать, что мы не будем вместе...

      Томми сразу же сбросил, высказав всё Суту. Ему уже всё равно, что чувствует старший сейчас, а Томми понимает лишь одно:       Его предали.