Навечно холодный

Дождливый день. С самого утра, он будто говорил о том, что скоро что то произойдёт или уже происходит. Нахмурившись Дилюк наблюдал за погодой из окна винокурни. — Не повезло тем кто сегодня на заданиях, — пронеслось в голове у Рагнвиндра, ведь в такую погоду может произойти, что угодно. — А Кэйя? Он сегодня должен быть на миссии или в Тейвате? — как бы он не пытался казаться безразличным по отношению к Альбериху, он был его брат, последний родной человек. И может даже чуть больше чем всё вместе взятое, но это было так давно. Заставляя себя не думать об этом и лишний раз не накручивать, опять занялся документами, когда уже всё было подписано и разложено, отложил ручку и опять посмотрел в окно. Погода не хотела сбавлять обороты, наоборот, дождь ревел как зверь и хлестал деревья, не щадя их. Внутри ворочалось мерзкое предчувствие плохого. Нахмурившись, резко поднялся со стула и потушив весь свет направился мыться Даже за плотными стенами было слышно весь ужас творящийся за пределами. Мысли о синеволосом никак не хотели его покидать. Со злостью сжал край бочки и выдохнул сквозь зубы. — Всё будет хорошо, он и не из такого вылезал, живучий и хитрый ведь, — сглотнул вязкую слюну. Даже лёжа уже в кровати Дилюка не покидали мысли и это странное предчувствие, отложив с трудом всё это на задний план забылся беспокойным сном. *** На следующее утро было тихо, как будто не было вчера стихийного бедствия. Перед тем как выйти за дверь, умылся, вода хорошо помогала пробудиться и чуть ослабить боль головы. Выйдя во двор, предстала картина, что некоторые ветки сломаны, а телеги перевёрнуты. Всё было разбросано. Казалось уже хорошая погода и всё должно быть хорошо, но это мерзкое предчувствие всё не хотело уходить. Приложил руку к сердцу и чуть надавил, пытаясь успокоить бешеный ритм. День прошёл в загрузке, пришлось расчищать территорию от мусора и веток. Возвращать всё на места и помогать другим. Но вот к вечеру, увидя бегущего, почти спотыкающегося Беннета и рядом с ним непривычную для такого дела Фишль, сердце опять неприятно кольнуло. Сжав руку в кулак двинулся им навстречу, на глазах у них были застывшие слёзы, а у Беннета разбиты руки, а лицо всё в царапинах. Фишль крепко схватила его под руку и опустила голову в низ, тоже подозрительно шмыгая носом. — Что случилось? — голос неожиданно дал хрипотцу, но сейчас это было неважно. Знакомое мерзкое чувство разливалось по телу, заставляя сердце начинает быстро биться и чаще сглатывать слюну, которая как будто стала слаймом. — Там. Сэр-Кэйя . Он.- из глаз блондина полились слёзы, но тот стойко вытер их рукой. — Что с ним? — по спине прошёл холодок, а язык будто онемел, как и всё тело. Как тогда. Когда умирал Крепус, вот что это за чувство. Преддверие смерти, чего то плохого, что почти ощутимо витает в воздухе. Вдохнёшь поглубже и пропал. — Что с ним Беннет? Фишль? — Рагнвиндр чуть с нажимом спросил, переводя глаза с одного на другого. — Мы не знаем, Джинн сказала позвать вас как единственного родственника, сказала что Кэйя очень плох и мы не знаем даже что думать. — серьёзные глаза Фишль уставились на него, на дне плескалось беспокойство. — Тогда. Нам стоит поторопиться, подождите пару минут, — почти забежал в дом, хватая сумку и ещё пару документов. Через пару часов они уже были на подходе к Тейвату, уже наступила ночь, на улицах было тихо. Даже как то слишком, будто что то произошло. Эта мысль ударила Дилюка почти наотмашь. Он ускорил шаг, но потом перешёл на бег, входя в злосчастное Ордо Фавониус. В здании было холодно как в пещере. Он остановился перед кабинетом Джинн не решаясь зайти, будто предчувствуя, что если зайдёт то всё изменится. И очень сильно. Сзади уже стояли ребята, с сожалением и любопытством поглядывая на него, то на дверь. Набравшись решимости распахнул её и увидел склонившуюся над своим руками девушку, а рядом с ней Лизу, которая успокаивающе поглаживая её по волосам хотя глаза её тоже были красны, будто от слёз. Когда Джинн подняла глаза, Рагнвиндр увидел какие тени залегли под её глазами, как посерело лицо. — Сэр-Дилюк.- не успела она договорить как красноволосый задал вопрос больше всего интересующий его сейчас. — Где Сэр-Кэйя? — всё тело будто было расслаблено, но если посмотреть в глаза там было настоящее пекло, дотронься только и сгоришь. Джинн поджала губы и чуть отвернулась, кулак сжался на каких то бумагах. Дилюк хотел было ещё раз задать вопрос, но аккуратная ладонь Лизы остановила его и поманила за собой в другое помещение. Зайдя туда, там было что то накрыто, будто статуя которая ещё не доделана или не пока не хотят показывать её красоту. Подойдя к ней, девушка стянула ткань, а у Рагнвиндра кажется перехватило дыхание и заледенело всё тело. Предчувствие оказалось не шуткой. Там был он. Только скрыт был под толстой коркой льда, он сидел на коленях и прижимал руку к сердцу, сквозь прозрачный лёд можно было увидеть кровь и от этого красноволосого передёрнуло и заставило подойти ближе. Медленно, но никто его не торопил. Лиза тактично молчала, с большой грустью смотря то на статую то на Дилюка. — Что это такое? — спросил мужчина, дотрагиваясь аккуратно до льда. — Магия, причём сильная. С кем то он мог бы справиться с ней, но один. — она покачала головой и нахмурилась. — Маги бездны, маленький кусочек льда в сердце или в глаз. И всё… Последствия необратимы, тело начинает покрываться льдом и ничто его не может растопить. Мы пытались.- в ответ лишь молчание и тяжёлое, прерывистое дыхание. — Мне жаль, — голос её был чуть сломлен, но также мелодичен как и всегда. Подходя всё ближе, Рагнвиндр замечал всё новые детали, как были растрёпаны волосы, маленькую слезу в углу глаза, которая не успевшись растворится в земле замёрзла. Долгое время разглядывая его, он не решался что либо сделать. Руки кажется уже жгло в перчатках и нервным движением резко снял их, откинув куда то. Аккуратно прикоснулся, ко льду. Где должна быть щека Альбериха погладил лёд. Но тот не плавился под горячими ладонями, лишь ярче заблестел. — Кэйя.- произнёс еле слышимо, чувствуя как голос начинает подрагивать, как и руки. — Кэйя, как же так. — он обхватил ледышку двумя руками и прислонился лбом. Один ярко синий глаза уставился на него будто с грустью и небольшой насмешкой. Мол «Раскис тут, всего то одна смерть» — Прости, — прошептал он и из глаз опять потекла солёная жидкость, но он не обращал на неё внимание, лишь повторя что то. Раз за разом. Закрыв глаза, он просидел тут долгое время. Вспоминая все моменты связанные с синеволосым, жалел, что не смог понять, принять его сторону. Ведомый лишь тем, что он предатель. Пару слезинок как бы невзначай упали на лёд да так и застыли. Застыли как и сердце Кэйи, как и он сам. Ну и сердце ещё одного человека, что обычно горело огнём, но теперь покрылось льдом.