it’s just a game, right?

Правило гласит: если вас однажды пригласят встретиться в месте, где нет ни точного адреса в онлайн-картах, ни вывесок — будьте уверены, вы ввязываетесь во что-то нелегальное. В этом городе людям не впервой получать странные приглашения, ведь в Йокогаме подпольная активность успела стать чем-то вполне допустимым, словно визитной картой. Каждый новый текст, каждая новая попытка заманить жителей в ловушку до такой степени похожа на предыдущую, что становилось до тошноты скучно. Теперь многие не просто игнорируют пригласительные письма, нет. Они приняли решение сжигать каждый конверт, на котором не сказано имя отправителя. Первый, второй, пятый, бесчисленное множество бесполезной почты с похожим содержанием вновь и вновь отправляется в пламенную бездну. Все, кроме одного. На этом письме по прежнему нет пункта «от кого», тем самым затрудняя мгновенное вычисление написавшего, но это — единственное сходство данного письма со всеми предыдущими. В остальном, у текста на бумаге имелась некая особая атмосфера, словно тот, кто написал его, заранее прекрасно знал, что ему не откажут. Строки, казавшиеся совершенно незатейливым предложением лёгкой вечерней встречи, ясно давали понять, что контролировать рандеву всецело желает именно отправитель, преследующий свои цели, а так же не имеющий намерения уступать инициативу. Это — его приглашение, продуманное вдоль и поперёк. Приглашённому остаётся лишь смириться с тем, что ежели уж он явится — придётся играть по правилам пригласившего. Вероятнее всего, гостю, как и весьма большому проценту здравомыслящих людей, подобное придётся совершенно не по нраву. Где-то в глубине души заиграет отрицание, приправленное искренним нежеланием любоваться столь вопиющей уверенностью незнакомца, возразить против которой человеку, далёкому от подпольной деятельности, пока не под силу. Но при всём этом ладони тянутся сами, откладывая письмо на стол, не заставляя текст рассыпаться чёрным пеплом. Сей жест может значить лишь одно: приглашение принято, а отправивший его был прав. В день встречи приходится немного постараться, дабы успеть к назначенному часу, ведь координаты у данной локации существуют лишь приблизительные. Впрочем, тело повинуется само, сворачивая вглубь вечерних улиц Йокогамы так, словно обычный человек сиюминутно стал экспертом по секретным маршрутам. Фонари здесь практически не горят, ведь данный путь крайне нечасто используется простыми обывателями. А иным, как известно, яркие лучи ни к чему. Впрочем, несмотря на внутреннюю готовность встретиться с чем-то крайне нелицеприятным и заброшенным, в конце-концов взор пришедшего цепляется за предполагаемую локацию, представляющую собой небольшое помещение, отдалённо напоминающее закрытое кафе или магазин. Даже отсутствие вывесок не делало подобное столь зловещим, как ранее представлялось. С одной стороны, сие внушало доверие, но с другой вполне могло являться неким ходом, дабы запутать приглашённого, расположив к себе и окончательно завладев вниманием. Впрочем, как бы там ни было, уйти было бы попросту невежливо, а потому, оставалось лишь избавиться от последней преграды. Дверь податливо отворяется с практически неслышным звуком, открывая пред собой нечто ещё более неожиданное. В помещении горел мягкий свет, предоставляющий обзор на пару бильярдных столов и небольшую барную стойку. Над столами были подвешены дополнительные лампы, немного более яркие, чем основное освещение (по всей видимости, дабы облегчить обзор играющим). Подобное никак не вязалось с «подпольной» атмосферой, тут же вызывающей стойкие ассоциации с резким запахом виски и сигарет, еле заглушающим металлический «шлейф» аромата крови. Отсюда не хотелось сбежать, внутренне опасаясь за собственную жизнь. На секунду гостю кажется, что даже если это является уловкой — пожалуй, выбор данного заведения в качестве приманки был не столь уж ужасным. Единственное, что слегка смущало — полное отсутствие посетителей. Впрочем, на это и расчёт при приватных встречах. Недавно прибывший делает пару шагов вперёд, окидывая обстановку более внимательным взглядом в попытке зацепиться за хоть малейшую подсказку к тому, что же, в конце-концов, здесь происходит. Внимание настолько приковано к окружающим предметам, что звук закрывающейся за человеком двери не сразу заставляет понять, что пригласивший прибыл ещё ранее. Право, любой гость бы и дальше продолжил любоваться малым количеством интерьера заведения, если бы не мягкий смешок за спиной, прерывающий раздумья. — Вижу, вам уже здесь по душе, не так ли? Что же, я старался выбрать локацию, максимально сопутствующую продолжительным беседам. Ежели вам приятен мой выбор, я сочту сие за комплимент. Стоящий впереди рефлекторно оборачивается на источник голоса, упираясь взглядом в светловолосого мужчину, находящегося в нескольких шагах позади. Вероятнее всего, его не заметили его сразу же, будучи столь увлечены общей атмосферой. Теперь же появилась возможность рассмотреть оппонента внимательнее: очевидно, у пригласившего явно были неплохие финансы, раз уж тот выглядел столь официально. Костюм, судя по всему, был пошит по индивидуальным меркам, поскольку имел максимально органичный вид, подчёркивающий изгибы тела напротив. В обычной жизни подобная деталь могла бы быть совершенно незначительной, опираясь на мнение о том, что внешность — не главное. Однако, увы, не сейчас. Ежели кто-то желает произвести впечатление, расположить к себе и в дальнейшем выдвигать свои условия — следует показывать себя с лучшей стороны с самого начала. Надо сказать, данному человеку сие удавалось на «ура». Взгляд скользит дальше, отмечая факт того, что вечерний спутник не упустил ни единой детали в собственном внешнем виде, ведь ни обувь, ни плащ не нарушали общей гармоничности образа. Каждая деталь словно бы находилась идеально на своём месте, лишь дополняя образовавшуюся картину, при этом никак не опошляя и не создавая ощущение чрезмерности. Что там дальше? Взор поднимается выше, теперь уж имея возможность зацепиться за лицо напротив. Ежели хоть кто-то обмолвится, что успех этого человека в переговорах никак не обязан его внешности — сие станет глупым обманом. Он преуспевал даже здесь. Кажется, ни пол собеседника, ни возраст, ни социальный статус более не имели такого большого значения, стоило только взглянуть в глаза мужчины, или же, что ещё опаснее, зацепиться взором за улыбку. Светлые пряди волос окончательно закрепляли некий «ангельский» образ в голове у собеседника, фиксируя тот намертво, даже если этот человек совершит ужасную подлость. Подобное молниеносно разбивало все планы и убеждения, приковывало внимание, вынуждало неотрывно слушать не менее завораживающий голос, ощущая как каждое слово отзывается дрожью по телу. С каждой секундой уверенность в том, что всё происходящее в комнате являлось очередной ловушкой нарастала всё сильнее. Правда, вместе с тем нарастало и полнейшее безразличие. Ежели «опасность» выглядит именно так, отдаться в её лапы — не грешно и не постыдно. Тем временем, из уст вышеупомянутого вновь слетает смешок, демонстрирующий явную удовлетворённость столь пристальными вниманием к себе, ведь это и являлось одной из маленьких целей на вечер. Он обходит своего гостя медленными шагами, не настаивая на прекращении зрительного контакта и не пытаясь скрыться. Сие было нужно лишь для того, дабы тонкие, длинные пальцы обхватили пару бильярдных киев, один из которых остался в руках светловолосого, а второй был протянут приглашённому. — Неужели вы думаете, что сможете вот так простоять целый вечер? В конце-концов, подобные заведения существуют для более разнообразного досуга, чем… лицезрение друг друга, — лёгкий отблеск света отражается в глазах мужчины, заставляя того слегка прищурить их, теперь уж отдалённо создавая впечатление некого кота, то ли уже ухватившего добычу, то ли только намеревающегося сие совершить. Он терпеливо ждёт, переводя взор то на спутника, то вновь на бильярдный кий в неком немом приглашении, ведь рандеву имеет шанс на продолжение лишь подобным путём. Едва только чужая ладонь обхватывает предложенный предмет, выражая безмолвное согласие, на лице блондина вновь появляется улыбка. Соответствие планам никак не может не радовать, а посему, игра официально считается начатой. — Ах да, — голос вновь разрезает тишину, а его обладатель лишь монотонно постукивает кончиками пальцев свободной руки по краю стола, предположительно являющегося местом дальнейшего действа, — Меня зовут Липпманн. Прошу прощения за то, что не представился сразу. В моих интересах предложить вам маленькую сделку: всего лишь одна партия. Ежели победа будет за вами, я с удовольствием проясню для вас ряд вопросов. Ваше непонимание и тревога будет невыгодна нам обоим.