Вечность не предел

— Теть, доброе утро. Можно я сегодня с девчонками в Портленд прокачусь? Мне твоя машина нужна будет, — я резво забежала в комнату тети, плюхаясь на кровать. Натали ещё крепко спала, надев на глаза маску для сна. — Ох, в какую же рань тебя принесло, — зевнув сказала тетя, тщетно пытаясь защитить глаза от яркого солнечного света. — Хорошо, можешь взять машину, но осторожнее в городе. Сейчас там орудует какая-то банда. Она убивает людей, и что самое интересное, в их телах не остается ни капельки крови. Скорее всего они ее сцеживают для продажи на черном рынке. Ладно, не буду тебя пугать, ты и так в последнее время плохо спишь. — Спасибо, Натали, я тебя обожаю, — быстро чмокнув тетю в щеку, я побежала переодеваться. Сегодня мой выбор остановился на черных кожаных брюках и белой футболкой с принтом «Gucci». На ноги надела белые кроссовки на высокой подошве. Волосы заплела в две французские косички.

***

— Джесс, Белла! Приветик, — я легко выпрыгнула из машины и крепко обняла девочек. — Запрыгивайте назад и поедем. Я резко тронулась с места, так, что заскрипели тормоза. Оказывается, эта «малышка» может разогнаться до ста пятидесяти километров в час. Мы быстро выехали из Форкса, проезжая красивые окрестности. За городом всегда красиво. Вдоль дороги тянется сосновый бор. Деревья в нем так срослись между собой, что даже не видно, что находится за ними. Также мы проезжали мимо огромного озера. Ему не было видно ни конца, ни края. Я притормозила, чтобы сделать несколько фотографий. В зеркальной глади озера отражались серебристые облака. На поверхности озера лежали широкие круглые листья кувшинок и белых лилий. В нескольких метрах от нас, скрывшись в густых зарослях камыша, сидели рыбаки на своих лодках. Я завороженно подошла к воде, вглядываясь в зеркальную гладь. Но надо ехать, еле-еле оторвав от нее свой взгляд, я поплелась к машине.

***

— М-м, Джесс как-то не очень, — удобно устроившись на кожаном красном диване, я комментировала все наряды Джессики. В данный момент она стояла перед зеркалом в легком шелковом платье в пол. — Желтый цвет совершенно тебе не идет, он делает тебя старше и незаметнее. Вскочив с дивана, я подошла к стойкам с платьями. — М-м, тебе пойдет либо это изумрудное, либо светло-голубое платье. Попробуй изумрудное, оно отлично подчеркнет твою фигуру и сделает одной из самых обсуждаемых персон предстоящего бала. — Вау, это шикарно, — не сдержавшись, я захлопала в ладоши, кружась вокруг девушки. — Отлично, тебе очень идет, — произнесла все время молчавшая Белла, по которой было видно, что эта поездка не доставляет ей совершенно никакого удовольствия. Как будто ее привели на пытки, такое кислое у неё выражение лица было. — Адель, откуда у тебя такие познания в моде и дизайне? — Полюбопытствовала Джессика. — У своего стилиста научилась. В первое время мы могли в магазине по восемь часов проторчать, и у меня появился стимул самой все это изучать. — Так, Белла, вставай, теперь тебе наряд выбираем. Через несколько неудачных попыток девушка вышла в лавандовом миди-платье. Оно красиво облегало ее фигуру. Пышные рукава оставляли оголенными плечи. Платье подчеркивало естественную красоту Беллы, делая её не такой бледной, как всегда. — Теперь тебе выбираем, — Джессика уже собиралась идти к витрине. — Нет, не здесь. Пойдем в другой магазин. Я привезла девушек к дорогому бутику «Dolce&Gabbanа». Сразу на входе нас встретили приветливые девушки-консультантки. Они предложили девчонкам чай, кофе, а я в это время стала выбирать платье. Тут мой взгляд приковало одно платье. Я влюбилась в него с первого взгляда. Бежевое струящееся платье в пол с кружевными вставками и длинными рукавами. В комплекте к нему шел позолоченный пояс с пряжкой в виде головы дракона. Под него я выбрала золотистые туфли на среднем каблуке. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что Джесс о чем-то оживленно разговаривает с консультанткой, а Белла просто испарилась. Её не было в магазине. — Вот зачем я с ней связалась. Если что-то случится, меня по всем инстанциям затаскают, — ворчала я себе под нос, возвращаясь с подругой к машине. «Toyota» призывно моргнула желтыми фарами, но тут от ближайшего фонаря отделился темный силуэт, быстро приближающийся к нам. Я успела вспомнить сто и один способ защититься от насильника, но это оказался всего лишь Сэм. — Адель, Джессика, какая встреча, — улыбнулся Сэм, легонько приобнимая нас. — Адель, можно тебя на минутку? — Да, конечно, — мы с парнем отошли к машине, подальше от чужих ушей. — Адель, я хочу тебе кое-что сказать. Ещё с первой встречи ты понравилась мне своей оригинальностью, своими шутками, характером. Всю неделю ты не покидала меня, часто появляясь в моих снах. Дай мне знать, есть ли у меня хоть малейший шанс, — парень подошел ко мне настолько близко, что я ощущала его горячее дыхание на своем лице. — Сэм, — я закрыла лицо руками, — не пойми меня неправильно, но я не могу. Ты правда классный парень, по тебе наверняка сохнут многие девчонки. Ты мне нравишься, но только как друг. Я просто не хочу заводить отношения, зная, что через год я обязательно уеду назад во Францию. Там я вернусь к своему прежнему образу жизни, где нет времени на романтические отношения. — Я подошла к парню и крепко его обняла. — Прости, если сможешь. Я хотела бы, чтобы ты остался моим другом. — Рядом с парнем я чувствовала себя комфортно, как будто я знаю его не максимум неделю, а два-три года. Зарывшись носом в мои волосы, он ответил, что никогда меня не бросит и будет защищать во что бы это ни стало.

***

— Теть, в общем, дочка твоего шефа очень странная. Когда мы выбирали платья, она просто ушла из магазина, никого не предупредив. Мы ездили по всему городу, стараясь её найти, а она в это время уже спокойно спала дома, так как её подвез Эдвард Каллен. Я, конечно, все понимаю: любовь, все дела, но можно же было позвонить предупредить, — я распалялась все больше и больше, наматывая круги по кухне с кружкой кофе в руках. — Адель, просто Белла — очень стеснительная девушка, которой трудно заводить новых друзей, — попыталась смягчить меня тетя. — Я свои нервы на неё тратить не собираюсь, — и в подтверждение своих слов, я громко поставила кружку на стол. — Почему ты так о ней печешься? Ты неравнодушка к ее отцу? — Сама того не осознавая, я задела больную тему Натали Джеферсон. — Не твое дело, — вся вспыхнув, отвечала тетя. — Ты еще маленькая в такие дела совать свой нос, — рассерженно произнесла тетя, быстро выбегая с кухни. Хмыкнув, я отправилась в свою комнату, готовиться к сегодняшнему балу.

***

Подъехав к школе, я её не узнала. Школьный двор полностью преобразился. Вдоль тротуарных дорожек появились фонари, разгоняющие своим светом тьму. На самой школе появились реалистичные рисунки паутины, ведьм на метлах и ухмыляющихся тыкв. На задней площадке весело потрескивал костер, к нему слетались ночные бабочки, привлекаемые ярким светом. Даже липовая аллея сегодня была освещена. Деревья слабо потрескивали, качаясь от дуновения ветра. Я вошла в зал. Он был освещен синим неоновым светом. Везде толпились девушки и парни в карнавальных масках. Сегодня каждый может высказать все то, что накопилось в душе, и остаться инкогнито. Заиграла классическая музыка. Если честно, я ожидала услышать здесь попсу. Некоторые парни начали приглашать девушек на танец. Я встала в сторонке, взяв с подноса официанта бокал с шампанским. Танцевать я сегодня не планировала, танцы — не для меня. Но меня не собирались оставлять в покое, я отшила уже десятого поклонника. Но тут ко мне подошел высокий юноша в классическом клетчатом пиджаке, выполненном из неброской, но явно дорогой материи. На лице у него была белая маска с золотыми узорами, образующему сложный рисунок. — Милая леди, позвольте пригласить вас на один танец, — учтиво поклонившись, произнес он. — Вы знаете французский? — я порядочно так удивилась, в Штатах не любят этот язык, отдавая свое предпочтение тому же немецкому. — Грех отказать в танце, такому приятному молодому человеку, — ответила я, подавая незнакомцу руку. Тихо заиграл вальс. Обстановка в зале накалилась. Зажегся приятный розовый свет, по залу поплыл белый туман. По центру зала кружилась пара, поражающая всех своей гармоничностью. Высокий юноша в костюме-тройке и красивая девушка в воздушном бежевом платье, красиво развевающемся при каждом движении. Их движения были настолько синхронны и гармоничны, что казалось, что эти люди знаю друг друга не один год и успели досконально выучить танцевальную манеру друг друга. — Merci, с вами было очень приятно танцевать, — спускаясь со сцены, произнесла я, хватаясь белыми лайковыми перчатками за подставленный локоть парня. — Может, выйдем на улицу, прогуляемся?       Мы неторопливым шагом прогуливались по липовой аллее. Ярко светили фонари. Изредка над нашими головами проносились светлячки, спешащие скорее скрыться в высокой траве. Вскоре мы зашли в отдаленную часть аллеи, в которой не было ни одной живой души.       Что-то поменялось в поведении моего партнера. Хватка на моем локте стала сильнее, заставляя меня попытаться вырвать руку. — Что вы делаете? Отпустите немедленно! У меня же синяки останутся, — взвигнула я, пытаясь вырваться из его железной хватки. — Merde, — прошипела я сквозь зубы, смотря прямо ему в глаза. Как я не заметила этого раньше? Но у этого человека были багровые глаза, так и вспыхивающие всполохами пламени. — Не дергайся, — резкий рывок, и я оказалась прижата к соседнему дереву. Юноша приблизил свое лицо к моему, обдавая мою шею теплым дыханием. — Как же долго я тебя искал, — растянул он свои губы в улыбке, похожей на звериный оскал. Из-под верхней губы виднелось два белых острых клыка. — Мамочки, — я попыталась сделать вдох, но у меня не получилось. Паника разливалась по телу, заставляя сердце бешено гонять кровь по венам. Юноша откинул мои волосы, обнажая хрупкую шею, и впился взглядом в судорожно пульсирующую сонную артерию. — Не бойся, все будет хорошо, — это были последние слова, которые я услышала.       Резкий бросок, и на моей шее остались две еле заметные дырочки от укуса. Моё тело выгнулось дугой от нестерпимой боли, казалось, что меня кинули в пламя, и прямо сейчас я горю в нем, как птица-феникс. Сердце забилось ещё быстрее, пытаясь разогнать по венам разгоряченную кровь. Из моего горла вырвался судорожный крик, и все мое сознание уплыло в спасительную темноту.