Routine

Сигма перебирает бумаги, очень важные, на минуточку, бумаги. Работа в Небесном казино как всегда кипит, а он — как главный управляющий — подписывает очередной договор, чтобы ни один гордый павлин из правоохранительных органов не смел вторгнуться в эти владения. Сигма рад, ему правда нравится всё, что связано с казино. С его казино. Оно входит в короткий список вещей, которые Сигма готов защищать ценой своей жизни. Но есть одно но. Это самое «но» врывается в его кабинет с ноги и с какой-то глупой песней, услышанной утром по радио. «Но» улыбается, ничего больше не говорит, лишь продолжая мурлыкать себе под нос мотив той песни, и ложится на диван в кабинете, в метрах двух от стола Сигмы. Тот вздыхает, косится на своё, пока спокойное «но», и думает, что о спокойной работе на ближайшее время можно забыть. И всё же Сигма пытается продолжать. Когда с бумажками он разбирается, то включает компьютер и открывает несколько файлов, параллельно просматривая новые рабочие письма. Сигма уже вчитывается в текст, его глаза пробегают только по строкам «Добрый день», когда чья-то рука касается его волос, закручивая на пальце, а потом аккуратно хватая ещё одну прядку. Сигма знает, что и кто это, но пытается продолжать работу. Тем временем Гоголь встаёт со своего места и непринуждённо подходит к отдалённой тумбе с графином воды и красивыми дорогими бокалами, естественно, предназначенные для хмельных напитков, а не какой-то воды, но подобного у Сигмы в кабинете нет. Либо он просто не рассказывает. Одной рукой он наливает себе воды, всё с таким же видом, говорящим «я вообще не причём», пьёт и щурится, смотря в сторону Сигмы, который всё так же сосредоточено читает что-то на экране. Состроив обиженный вид, что на его шалость не обращают внимания, Гоголь возвращается обратно на диван. Теперь с помощью плаща исчезает и вторая рука, Сигма тихо вздыхает, когда теперь его волосы заплетают в несколько косичек. Он клянётся, если бы Коля умел создавать ещё руки, то он бы это делал. И заплетал бы десять косичек одновременно. К счастью, он так не умеет, поэтому Сигма даже не смотрит в его сторону, занимаясь работой. Если честно, то ему совсем не плевать, но это уже стало своеобразной рутиной. Любимой рутиной, если уж начистоту. — Ты меня не любишь, — заявляет Коля, когда заканчивает с одной косой. Сигма, не отворачиваясь от компьютера, открывает одну из выдвижных полок у себя в столе и достаёт несколько резинок для волос, протягивая их рукам без привычных красных перчаток и висевших в воздухе из ниоткуда. Позади них пустота, но видны и очертания жёлтого свечения вокруг. И Коля довольно зацепляет волосы резинкой, потом делает ещё одну косичку с другой стороны. А потом довольно перестаёт использовать способность и руки возвращаются на свои положенные места. Коля смотрит с минуту на своё творение, прекрасную милую причёску, и понимает, что он единственный, кто может себе это позволить. Единственный, кто может вот так бессовестно отвлекать Сигму от работы, заплетая его волосы, или просто дразня от скуки. Единственный, кто может в любое время прийти в этот кабинет и просто лежать на диване рядом. Единственный, кто может в любой момент подойти к главному управляющему и поцеловать. — Скоро обед, мне что-то заказать? — спрашивает Сигма, впервые отводя взгляд от своего глупого монитора. — Если ты обещаешь не отвлекаться ни на что больше, то заказывай. — Значит сегодня мы без обеда? — усмехается Сигма, а Коля недовольно фыркает. — Тогда выбери сам. С этими словами Сигма кидает ему свой телефон, а Коля звонит в ресторан, находящийся внутри Небесного казино, и заказывает еду. На самом деле местная еда уже давно приелась, так что откровенно всё равно, что именно заказывать, но альтернативы нет, да и ресторан ведь неплохой. Хотя возможно он больше подходил под описание «шикарный». Спустя полчаса в дверь кабинета постучали. Коля воспользовался «Шинелью» и открыл дверь, не поднимаясь со своего места. Официант любезно улыбается, заносит еду, оставляя её на кофейном столике рядом с диваном, спрашивает, нужно ли что-то ещё, а когда получает отрицательный ответ, уходит, закрыв за собой дверь. Коля недовольно сверлит взглядом всё ещё работающего Сигму. Ну нельзя же так! И днём и ночью работает, это что такое вообще? — Выключай, или выключу я, — говорит появившаяся рядом с Сигмой чужая голова. Тот даже такому не удивляется, ну может, когда Коля впервые так сделал, это и было для того шоком, но теперь уже и это привычно. — Я не шучу, еда остынет. — Уже всё, — с улыбкой говорит Сигма, щёлкая Колю по носу, и вводя компьютер в режим «Сна».

***

Сигма лежит на коленях Коли, пока тот мешает колоду карт, параллельно рассказывая о каких-то планах Достоевского, о которых они знать не должны, но тот явно знает, что они узнают, что он знает, и поэтому… В общем, всё как всегда при работе с этим человеком — сложно, запутанно, слишком умно. Сигма пытается вслушаться, но усталость берёт верх и он просто погружается в дрёму под чужую болтовню. Он знает, что Коля рассказывает это именно для этого, чтобы заставить его отдохнуть хоть как-то. Поздней ночью они вернутся в номер, сразу лягут спать, а если не сразу, то после пары бокалов дорогого вина. А утром всё повториться. Коля уйдёт на задание по делам Смерти Небожителей, Сигма будет следить за работой в казино, а потом они будут вместе сидеть в одном кабинете, даже без разговоров, просто наслаждаясь присутствием друг друга рядом.