take yourself home

Натаниэль... Мрачные облака сгрудились над университетом, предвещая дождь, город впал в хандру. Нил примостился на подоконнике, выкуривая невесть какую по счёту сигарету, и поглядывал в окно, чтобы не упустить появление знакомого силуэта на горизонте. Его непоколебимое чувство спокойствия, выстроенное благодаря Эндрю, бесчинно нарушено с самого утра, как только Миньярд удалился с Ваймаком по важным командным делам. Люди из прошлого снова наведывались в голову, восставали в памяти бледными безжизненными фигурами. Нил справлялся в одиночку, как до Лисов, стараясь отвлекаться на любую мелочь, даже тоненькую струйку сизоватого дыма. Обычно они проговаривали проблему с Эндрю на крыше, либо просто садились смотреть фильм без смысловой нагрузки, пряча под пледом переплетённые пальцы и замёрзшие ноги. Пожалуй, хватало лишь его присутствия. Время позднее, но за окном довольно светло, за счёт весенней поры. Эндрю вернётся не раньше, чем через час. Нил переключился на разглядывание Мазерати, воспоминания о поездках за покупками и в бары. Вдруг в голову пришла ободряющая иде… Стук тяжелого об стол прерывает поток мыслей Нила и он рефлекторно поворачивается на звук. — Блядь… Аарон потирает ушибленный лоб рукой и грозно смотрит на Джостена, готовясь разорвать его за любой комментарий. Единственный компаньон Нила, как и всегда, проливает пот над учебниками, вдобавок массово опустошая запасы кофе и энергетиков. Но от потребностей – сна – не сбежать, так что лоб Аарона приукрасился синяком. Возможно из-за жалости, возможно нет, Нил решил втянуть его в зародившуюся авантюру. — Пошли, — говорит Нил, спрыгивая с подоконника. — Куда? С хуя ли? — Аарон с невозмутимым видом наблюдает, как Джостен обувается и натягивает пальто. — Мне жаль денег на новый стол, когда ты проломишь его головой после парочки отключек из-за отсутствующего режима сна. Едем взбодриться, — теперь Нил раздражённо уставился на него. — Ты… Аргх. Это первый и последний раз когда я ведусь на твоё дерьмо, — Аарон вздохнул и направился переодеться в комнату, совсем не понимая, почему вообще согласился. По дороге он успел пять раз посомневаться, пожалеть и столько же сдаться.

—

С горем пополам, спустя с десяток минут оба сидят в машине. Нил буравит взглядом руль, не решаясь пошевелиться. Нат, давай, убегай. Тишину прерывает разъярённый голос Миньярда, который сидит на втором пассажирском сидении: — Может, ты заведёшь тачку? Что вообще значит твоё «взбодриться»? Если ты сейчас повезёшь меня на корт, то я выпрыгну с машины. — Нет, точно не туда… — задумчиво пробубнил Нил и включил зажигание в машине, потом отрезав Аарона музыкой. Плейлист Эндрю состоял из песен стиля металл, лишь бы можно было увеличить звук и подавить плохие мысли. «Сегодня подойдёт», — мельком подумалось Нилу. Машина тронулась. Пейзажи быстро сменяются за окном, вывески магазинов запоминаются размытыми бликами. Аарон, ни в чём себе не отказывая, снял обувь и придвинул колени, окольцовывая их руками. Он морщился от громкости некоторых фрагментов песни, но не жаловался, а моргал лишь ленивее. Нилу не принципиально, он лишь думает о том, что действительно оставаться наедине с собой стало безумно и странно. Его каждый день окружают теплом и заботой родные люди. Но то, что было рань... Машина скоро минует Периметр Роуд, Нил краем глаза поглядывает на людей, торопящихся домой, чтобы не намокнуть под назревающим дождём. Задерживает взгляд на женщине с мальчиком. Она аккуратно укрыла ребёнка своим пальтом и держит за руку. Так... бережно за руку? «Прибавить скорости, да, точно, адреналин». Нил надавил на педаль газа и обернулся на Аарона. Кажется, ему уже не совсем есть дело к окружающему, ведь он мирно посапывает, положив голову себе на колени. Джостен в тайне и надеялся, что так случится. Как же хотелось тоже ощутить ту безмятежность, а не мучаться от… чувства? Нил не знал как охарактеризовать его. Будто что-то неправильно, так быть не должно. Он осмотрел себя в боковом зеркале заднего вида. Осунувшиеся лицо, синяки от недосыпанных ночей и голубые глаза. Глаза того, от которого он сбегал и сбегает сейчас. Слишком далеко… И всё слишком слишком. Нил, ты опять? Дождь внезапно сорвался и его лицо в отражении затмили маленькие капельки. Заведений и жилых домов становилось всё меньше, пока вовсе не сменились исключительно растительностью. Его руки начали предательски дрожать. Безысходность? Невозможность отделаться от собственных проблем и найти им объяснение? Всё же хорошо. Ведь так, Натаниэль? Машина резко затормаживает на обочине, музыка прекращает играть. Нил остаётся на самого себя. Он сжимает руль обеими руками до побеления костяшек, стараясь зацепиться за родное и удержаться здесь. Не в Балтиморе и не на пляже. Не на другой единоразовой точке мира. Проблески отцовских ножей перетекают из мыслей в картинку наяву. Нил быстро моргает, чтобы прогнать воспоминания, которые теперь кажутся его вечными спутниками, выгравированными на сетчатке глаза. Тело содрогается, а из лёгких выбивается весь воздух. Давай, продолжай убегать… Люди отца нагонят и сожмут руки вокруг горла до потери пульса. Уже, ведь кислорода критически не хватает и Нил, словно рыба, выброшенная на сушу, открывает уста в попытках вдохнуть. — Дыши со мной, Нил. Нил даже не успел заприметить мимолётное касания своего запястья. Отрезвляет, и, удивительно, помогает. Джостен медленно поворачивает голову вправо. Аарон глубоко дышит, в такт поднимая и опуская ладонь. Глаза Нила сфокусировались на его руке. — У тебя паническая атака, — прошептал… Аарон, точно, Аарон. Дыхание потихоньку устаканилось, но Нил уверен, что смахивает на запуганного кролика. Аарон держал его руку, пока не убедился, что всё в норме. Нила спасут друзья, а не побег. Друзья, а не музыка и скорость. Новая семья, которую он уже приобрёл. И правдивость этой мысли заставила уголки его губ дёрнуться вверх. — Забудем об этом. Уязвимость за уязвимость. Мы квиты, — протараторил Аарон и вернулся в прошлую позу. Нил моргнул пару раз. — Сон для тебя – уязвимое место? Аарон насупил брови и отвернулся к окну. Губы Нила окончательно расплылись в улыбке, ведь всё это казалось… Таким обыденным. Обыденная язвительность Аарона, если быть точным. Нил понял, что ему не привыкать. Несмотря на все изъяны, которые могли иметь его друзья, Нилу они нравились. По-настоящему. (Даже Аарон, который, ну, Аарон). И в новинку осознавать, что когда-то он продумывал варианты побега, а сейчас, подавшись далеко от былого тревожного университета, как скорее вернуться. Домой. К семье. К Эндрю.

—

Аарон снова уснул на обратной дороге, что не сильно-то удивило Нила. Кажется, тот совсем позабыл свою цель в поездке. Под общежитием Нил его растормошил и отдал ключи от Мазерати, чтобы возвращался, когда отоспится. Ведь дома его ждали.

—

Нил тайком заметил маленький отблеск волнения в глазах своего парня, когда вошёл в комнату. Но после краткого рассказа о своём дне, напряжённая линия плеч Эндрю расслабилась. — Я услышал тебя, — вздыхает он, скрещивая руки на груди. — Пойдём спать. Нил не замечает, как преодолевает расстояние к кровати, слишком затуманенный чувством спокойствия. Дверь закрывается, оставляя их в комфортном уединении и отрезая от внешних хлопот. Стянув с себя футболку, Нил осознал, что шрамы не тяготят его сейчас. Они просто есть, и Нилу слишком хорошо, чтобы что-то вспоминать. Джостен отрывается от случайного зацикливания на рубцах и смотрит на Эндрю с тёплой улыбкой. Он уже умостился на кровати возле стенки, оставив немного места Нилу. — Тебя невозможно оставлять наедине, Джостен… — доносится еле слышное бормотание Эндрю из-под подушки. Парень улыбается и расслабленно вздыхает. В этом покой и твоё умиротворение, ведь так, Нил? Да, определённо да.