***
В одну ночь парню снился все тот же сон с домом на ромашковом поле. птица. взгляд, падающий на поле. гадание на ромашке. — Арс, мы скоро купим дом, я так на ромашке погадал! — довольно мурлычет Антон. — Нет. — такое сухое, тяжелое, очень тяжелое. Будто груз обрушился на мечты Шастуна. — Как нет? — в уголках глаз появились слёзы. — Я тебя не люблю, Антон. Я скажу больше, ты невыносим, я тебя уже ненавижу всем сердцем. Никакого дома мы не купим. — ни единой эмоции не было на лице Попова, даже гнева. ни одна морщинка не пошевельнулась. — Но ты же говорил… ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЛЮБИШЬ! — истерика охватила Шастуна. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, АНТОН. ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! АНТОН! АНТОН! антон… -это снова был кошмар, снова Антон проснулся в слезах на коленях Арсения, который утешал парня. — Арс… ты меня любишь? — с надеждой в глазах сказал Шастун, будто ожидая, что мужчина скажет «нет» — Конечно люблю, солнце, ты чего? — улыбнулся Попов.***
Все та же картина и другие концы. Антон снова погадал и сказал Арсению свою радостную новость. — Тош…ты скоро умрешь…ты не успеешь увидеть дом. — слёзы потекли из глаз Попова. — Арс, со мной же все хорошо, я здоровый как бык! — приободряюще улыбнулся Шастун. — Посмотри на себя, ты болен, твои руки… они в крови. И правда, руки Антона были измазаны в алой жидкости. Внезапно парень начал задыхаться. Ужасное чувство- задохнуться во сне. Он мучился, не мог дышать около 8 минут. А Арсений… Арсений просто сидел и смотрел на происходящее, пока из его глаз текли соленые дорожки слез. В этот раз парень проснулся один. Он проснулся резко, вдыхая воздух полными легкими.***
Иногда сны Шастуна становились очень долгими, они длились по несколько дней. Точнее, во сне так казалось, а в жизни проходило около 7 часов. Кошмары тоже бывали долгими, это было мучение для парня. Арсений знал про все сновидения и советовал Антону ущипнуть себя или как-то попытаться разбудить, но все, что бы не делал парень — было тщетно.***
Антон ненавидел сны, каждую ночь он со страхом закрывал веки, надеясь, что в этот раз ему приснится не кошмар.