Что не видно другим

Сегодня съемки сериала, а потому на площадке около ста человек: главные герои, второстепенные, “чисто для фона” и вся съемочная группа. То ли они общий язык не могут найти, то ли они чего-то не понимают, зато шум навести сумели легко и быстро.  Декораторы готовили декорацию, дольщики ставили тележку на рельсы, гаферы приносили большие белые лампы, устанавливая их в положенном месте. Актеры читают свои реплики, репетируя, что также были не совсем тихо. Всего главных актеров пять, а шум, будто от большой компании. Аля жмурится и пытается прикрыть уши, лишь бы как-то снизить громкость. К сожалению, ничего не выходит. Как долго она не работала бы на площадке, до сих пор не может воспринимать шум.  Аля бегает с одного края во второй, проверяет работу декораторов, контролирует операторов, даёт задачи ассистентам, которые не могут найти себе занятие. Шмыгает носом, возвращая на место съезжающие очки, и переворачивает страницу в папке, проверяя сценарий. Быстро бежит глазами по словам, мысленно давая подзатыльник тому, кто их писал.  — Совсем эмоций нет. Слишком наигранно получится, — шепчет про себя Аля. — А это что? Кто такие обороты применяет? — возмущается она. — Альнардо! — выкрикивает она со злостью, зовя парня. Тот стоит возле большого стола для персонала и что-то пишет, сценарий для следующей серии дорамы, скорее всего — он никогда не делает ничего заранее — "вдохновение приходит только за несколько дней до съемок" любил повторять, как девиз он. Услышав свое обращение, иностранец отвлекся от своего дела, глазами отыскивая зовущую девушку. Долго искать не пришлось, потому что она через пару секунд на всех парах неслась к нему. Судя по тому, как папка резко и часто резала воздух, волосы слишком быстро развивались, а очки и вовсе были убраны с лица — главный режиссер не в духе, если говорить кратко.  — Меня простить, сеньорита, — подскакивает с места парень, когда Аля останавливается в шаге от стола и в метре от его лица. Активно машет руками, прося что-то на итальянском. Аля кривится, не понимая ни единого произнесенного слова.  — Перестань читать свои заклинания, Альнардо, и скажи мне лучше, почему в репликах используются современные фразы, если мы снимаем историческую дораму?! — начинает возмущаться режиссер, а поблизости находящиеся актеры и персонал начинают перешептываться, раздумывая, какое же наказание в этот раз применит Аля. — Историческую дораму, Альнардо! — продолжает она кричать, тыча сценарием перед глазами испуганного парня. — Вместо слова "хейтер" нужно было написать "супостат", а вместо "косы" — "джерегеля"!  Аля не скупится на пар, который так часто выходит изо рта, не боится потерять голос, стоит тон повысить втрое большое. Проследить за качественно выполненной работой — ее задача, поэтому она задействует все свои методы, пусть те и кажутся для окружающих жестокими. Альнардо жалко всем, ведь он только-только переехал в Корею и стал изучать другую культуру и язык, но за свои шкуры переживают больше. Поэтому им проще послушаться Алю, чем вступать с ней в дискуссию. Каждый на площадке важен, но для главного режиссера уволить всех и нанять новых, если какая-та мелочь окажется важной, — не проблема.  — Таких оборотов в корейском языке нет! — не останавливается девушка. — Родной, этот абзац ты должен переписать до начала съемок, иначе натравлю на тебя черную мамбу! — далее следуют еще пара угроз, из-за которых парень совсем скукожился, как щеночек. — Работай! — благо Альнардо успел схватить вылетевший листок из папки, на котором красивым почерком были выведены буквы.  Ладно с этим персоналом все не так, ладно сценарий написан сухо, самое главное — чтобы актеры отыграли живо и с чувствами. Но что-то и те стали, как вяленые огурцы. Уставшие лица так и кричат, что их все достало и они хотят скорее домой. Аля уже жалеет, что отобрала "лучших из лучших", которые даже собрать себя по кусочкам не могут.  — Сэм, тебе подарить курсы по готовке кофе?! — снова слышится недовольство от Али. Скривившись после глотка напитка, режиссер выбрасывает стаканчик в мусорник и закатывает глаза.  Когда с текстом все было решено, начались съемки. Аля села на режиссерский стул, взяла громкоговоритель и каждые три минуты кричала в него, срывая сцену. Актеры играют сухо, нет эмоций абсолютно никаких. Все это очень не нравится Але. Съемочная группа устала, потому что работает без перерыва четыре дня подряд, а даже полноценную сцену вот уже двадцать минут снять не могут.  — Ты не бревно играешь и не страуса, а влюбленного парня! — кричит в громкоговоритель Аля, устало потирая глаза. — Ты эмоции проявить можешь?! — бранит она. — Остановить!  Аля встает со стула, пяткой сильно отодвинув его, и направляется в свою отдельную маленькую комнату, где хватается за чистые листы бумаг и раскидывает их одним движением руки. Семь часов она провела на площадке, наблюдая за всем тем ужасом, который творится. Время бежит, а актеры, как дерева. Аля смотрит на настенное зеркало и испепеляет свое отражение. Взлахмачивает объемную укладку и отводит взгляд. Как только приводит дыхание в норму, сразу же направляется обратно на площадку.  — Уволить их, — кивает спокойно на главных героев дорамы Аля, обращаясь к своей помощнице, которая в тот же момент расширяет глаза.  — Мэм, но контракты… — Плевать на контракты! — не выдерживает она. — Ты, ты, ты, ты, уволены! — показывая на каждого актера, уведомляет она. — Разошлись! — оцепеневшие парни и девушки покидают помещение, пока помощница кланяется чуть ли не в пол и шевелит губами извинения. — Найди новых актеров и проведи кастинг. Уложись в день, сроки горят — деньги уходят. — Аля поправляет челку, выскользнувшую из-под заколки, и складывает ногу на ногу. Помощница кивает головой и убегает, ставя себе задачу уволиться как можно скорее с этой работы.  ***  День прошел. По словам Нини, актеры уже подобраны на роли и скоро будут на площадке. Благодаря увольнению практически всех актеров операторы смогли отдохнуть и выспаться, потому настроение у них хорошее. У Али оно тоже есть, но работа декораторов, которые поставили слишком много зелени и гаферы, которые не знают, куда нацелить больше света, успели немного потрепать нервы.  — Мэм, актеры будут с минуты на минуту, — озвучивает девушка, глядя на часы, и кусает губу. Она не представляет, как новые актеры выучат текст за пару десятков минут и смогут хорошо отыграть на камеру. Но она выбирала лучших из лучших, поэтому надеется, что хотя бы они смогут не подвести.  Аля кивает, что дает хороший знак — ассистентка сразу успокаивается, хвалит себя. Погладила бы себя еще по голове, но сдерживается.  Шаги и топот тяжелых ботинок раздается по всему помещению. Главный режиссер не обращает на это внимание, продолжая написывать Альнардо в чате, углубляясь в общение. — Мэм, актеры пришли, — шепчет Нини Але, прижимая папку к груди. Закусывает губу, когда видит молодых парней. — Мэм, — дважды зовет она, замечая игнорирование со стороны собеседницы.   — Проведи их в гримерную и раздай листы с диалогами, — командует Аля, даже не смотря в сторону новых людей. Разворачивается на пятках и направляется к своему кабинету, где проверяет макеты дизайнеров.    Режиссер добрых полтора часа рассматривала рисунки, выписывая замечания на планшете. Она так замоталась, что не уследила за временем. Посмотрев на наручные часы, Аля вскинула брови вверх и подскочила с кресла, сворачивая все бумаги в одно. Выбегает из комнаты, по пути накидывая легкую кофту с рукавами. Подхватив громкоговоритель со стула, Аля заговорила:   — Почему актеров нет на площадке?   — Мэм, они позади вас, — прошептала вовремя подбежавшая ассистентка.   Режиссер поворачивается и оценивающим-скептическим взглядом осматривает непримечательных парней.   — Это кто? – с выразительным голосом спрашивает Аля, направляя взор на девушку, которая мигом помутнела. – Кто из них, по твоему, постигает на роль главного героя? – Нини сразу выдыхает, решив, что опасный гнев режиссера ее обошел.   — Тот, что слева, выиграл номинацию “лучшая роль в жанре драмы”, — информирует восхищенно девушка. — Я считаю... то есть мое скромное мнение основывается на этом. Аля, как подобает главному режиссеру, просматривает информацию об упомянутом парне. Награды впечатляют, но незаинтересованность, которая выражается безразличным взглядом и залипанием в телефон, при этом ужасно громко жуя жвачку, сразу же отталкивает. — Какие еще есть варианты? – пролистав последнее резюме актеров, отдает обратно его ассистентке.     — Остался еще один актер, который играл в не популярном сериале, но какой-то режиссер оценил его талант к мастерству, — скривилась девушка. — Мистер, входите! — не родному французскому акценту Нини любой коренной житель Франции позавидовал бы, а Аля удивилась: "Неужели новый актер родом из тех краев?"  Но нет, догадки развеялись, когда она увидела его.  Высокий молодой человек, волосы которого уложены на один бок и будто зализаны, густые брови, карие глаза, длинные пальцы рук, которые изящно перебирали кольца; отменный стиль одежды, выражающийся в сером тоне, разбавленный с белым.  — Это…  — Ким Тэхен, — перебила девушку Аля. — Мы работали с ним, — добавляет, вызывая удивление со стороны ассистентки. Пункт "самостоятельно уволиться" автоматически переименовался на статус "будет уволена".  — Рад видеть вас снова, — улыбается парень, направляя глаза в сторону режиссера. Харизма и сексуальность парня Алю не впечатлили, но заставили усмехнуться… впервые за пару дней.  — Вы приняты на главную роль, — быстро выдает главный режиссер, чем который раз за день — или все рабочее время — удивляет помощницу.  Аля разворачивается и громко хлопает в ладоши, наказывая всему персоналу работать. Острый взгляд наводится на Тэхена, который сразу же обворожительно улыбнулся.  — За работу! Вас это тоже касается!  Тэхен кланяется и в шутливом жесте говорит «есть, мэм», а люди, стоящие вокруг, тайком улыбаются. Лишь они понимают, в чем дело, а бегающая помощница — нет. Лишь они знают, что новый главный герой не просто претендент на роль. Лишь они знают, что он приходит на съемки каждого сериала и сидит в самом углу; что он и Аля переглядываются, а после исчезают в кабинет, чтобы заварить новую порцию кофе и лишний раз обняться; что Аля носит золотой кулон, подаренный Тэхеном, когда та выиграла награду «Лучший новичок режиссер». И лишь они не понимают, почему те скрывают свои отношения, хотя все всем и так понятно.  Лишь Тэхен видит Алю разной: улыбчивой, доброй, совсем не строгой и домашней. На работу она обувает строгие туфли на большом каблуке, а дома предпочитает тапочки с ушками; на площадку надевает сдавливающую до ужаса и покраснений одежду, а дома носит костюмы, олицетворяющие животных. Только они знают, что их знакомство прошло именно на съемках того самого “непопулярного сериала”, который принес известность Але и большой гонорар Тэхену. Только они знают, что разлитый кофе на белоснежную дорогую блузку девушки и одна улыбка парня способствовали на расположение со стороны режиссера; что возмещенный латте и купленный огромный букет тюльпанов стали первым шагом к долгим прогулкам по вечерам и посещениям парнем съемочные площадки.  — Ким Тэхен, мне стоит дважды повторить?! — слышится крик Али со стороны, и Тэхен улыбается, замечая, что уголок губ девушки тоже приподнялся. Незаметно, всего на долю секунды, но лично для него. Только для него.   Стоит ли говорить, что этих двоих сложно назвать идеальной парой? Думаю, нет. Это подтвердят частые недопонимания в их паре, вспыльчивый характер девушки, выработанный в кипящих условиях, и временами надоедливые шутки Тэхена. Но благодаря этому их отношения все еще остаются крепкими и не рушатся.  — Ким Тэхен!  Парень так увлекся разглядыванием — или любованием — своей девушки, что совершенно забыл, что все еще находится на съемках.  — Простите, мэм, — серьезно говорит он, кланяясь. — Чем я могу искупить свою вину?  Аля задумывается, глядя в глаза парня, а потом, как маленькая девочка, шепчет:  — Один латте и… большо-ой мишка!