Перемены

Солнце вот вот зайдет за горизонт, а облака неспешно помогали ему скрыться от людских глаз. Некоторые лучи пробирались через окно, своим присутствием согревая юношу. Тот непрерывно смотрел на улицу, подмечая любые движения окружения из-за слабого ветра. Воздух в комнате был сухим, холодным, пропитанным крио элементом. — Чун Юнь. — дверь с коротким скрипом открылась, и на пороге стояла женщина средних лет. — Нужно поговорить. — ноги повели ее к сыну, приподнимая подол платья. Парень тут же обернулся, вставая с места. — Матушка, — глаза мельком пробежалась по силуэту, и тут же устремились в пол. — Ещё не время ужина, зачем же вы решили меня навестить? — Чун Юнь, можешь сесть. — тот послушно опустился на место. — Мы знаем, ты мальчик способный. И знай, мы все тебя любим, и желаем только лучшего. — та села рядом, положив руку тому на плечо. Взгляд невольно поднялся на женщину, что так же разглядывала пол под ногами, ища нужные слова. — Не стоит меня пугать, если что-то случилось, вы знаете, что я приму новость. — глаза всматривались в лицо напротив, взвешивая все за и против, и в этот момент сердце юноши будто остановилось. Когда такое происходит, ничего хорошего ждать не стоит, и остаётся надеятся что он провинился в чем-то небольшом, и никто ещё не узнал. — Все это время, ты хорошо учился, вел дела клана, и был примерным сыном. Я горжусь тобой, но с появлением этого. — тонкое запястье женщины схватило глаз бога что был закреплён на поясе неподалеку. — Тобой… Скажем так, заинтересовались. Ты знаешь, что мы, люди, не в приоритете, но ты оказался исключением. — глаза резко поднялись на женщину, уже второй раз когда он осмелился на нее взглянуть. Чем он мог заинтересовать кого-то из вне? Просидев в тишине несколько секунд, взгляд снова упал, и он решил что его очередь говорить. — Отец знает? — все, что его интересовало, свалилось в одну большую кучу, среди которой эталоном держалась эта фраза. — Он меня и послал это сообщить. Глава тоже в курсе. — если даже глава знает, то что его ждёт? Тревожные мысли лавиной накрыли голову, и он сильнее вжался в свое место. — Многие не в восторге от этой новости, но мы решили что для тебя так будет лучше. — вздохнув поглубже, та продолжила. — Ты идёшь в школу. Школа в западной части города. Там имеют дело с такими как ты, и там ты сможешь контролировать свои силы. Ушам было трудно поверить в сказанное. В западной части города таких как он не жалуют, тем более школа вызывала больше ужаса. — Но матушка, я же человек! — голос стал непривычно громким, и недовольный взгляд матери помог это осознать. Немного прокашлявшись, он продолжил уже в обычном стиле. — То есть, я сомневаюсь что они позволят человеку учиться среди остальных. — Они сами прислали приглашение. Это школа имени Бронзового Воробья, и они принимают всех. Не волнуйся, ты там только ради учебы, остальные ученики не должны представлять опасности. — женщина обняла того за плечи, пока у самого Чун Юня вопросы появлялись один за другим. Хотелось спросить как можно больше, распросить, допросить, просто узнать что его ждёт, но женщина уже встала и направилась к выходу. Остановившись на секунду, та обронила «Ужин через пятнадцать минут» и скрылась в дверях. Чун Юнь обессиленно упал на кровать, закрывая лицо руками. С появлением глаза бога все резко изменилось, и явно не в его пользу. Теперь ещё школа из ниоткуда появилась, угрожая обычному ходу жизни. На ужине наверняка озвучат эту новость, но как обычно, ничего не объяснят. Взяв в руку стекляшку, та еле заметно засияла голубым, выделяя крио элемент сильнее. От него веет приятным холодком, будто держишь в руках кубик льда. Представив эту картину, в другой руке тут же материализовался настоящий кусок льда несуразной формы. Лицо при виде этого тут же скривилось, а с губ сошёл жалобный стон. Чун Юнь никогда не думал, что удостоится внимания богов, и надеялся что все закончится на энергии Ян, но помимо глаза бога его ещё и пригласили в школу полную зверолюдов. Жизнь любит его в очень странном виде. Не желая делать что либо ещё, тот уставился на часы, выжидая момента когда сможет уйти на ужин. Хочешь не хочешь, это ежедневное мероприятие является, по сути, самым главным за день, именно он означает окончание рабочего дня. Будет ли расписание таким же, как и раньше, когда он пойдет в школу? Нужно ли отправлять его туда тогда, когда не только энергия Ян, но и глаз бога представляет угрозу. Встав с кровати, Чун Юнь неспеша пошел по коридорам, ведущим в обеденный зал. Большинство уже собралось, и ждало лишь пол девятого, время ужина. Сев за свое место, тот внимательно оглядел окружение. В главе стола сидел глава клана, рядом с ним его отец и дядя, что были самыми приближенными к нему людьми. Дальше, будто по возрасту, располагались тёти дяди и его немногочисленные братья и сестры, что смотрели на него с неподдельным интересом. Они до сих пор не могут смириться с обладателем глаза бога за одним столом, и пытаются узнать как можно больше, ожидая, пока его сила не вырвется, и не удовлетворит их любопытство. Люди подтягивались, и когда все собрались, наступило пол девятого и глава встал. — Сегодня мы все трудились подобно адептам, защищающих Ли Юэ. Так давайте же вознесем им честь, и на следующий день будем стараться усерднее. — спокойный и лишенный каких либо эмоций голос говорит эту фразу каждый день, будто молитву, что мы единовременно произносим закрыв глаза. Эти части жизни в храме неизменны, только после них глава решает произнести новость. — В нашем клане оказался тот, кто удостоился благословения богов, и в связи с этой новостью, он с завтрашнего дня будет отправлен в школу имени Бронзового Воробья, чтобы и дальше прославлять наш род человечий. Теперь можем приниматься за еду. — во время всей речи, все взгляды снова были направленны на него. То ли с завистью, то ли с неким непониманием, они будто спрашивали: «Вы точно о нем говорите?». Лишь с командой есть, они приковали свои взгляды к тарелкам, даровав ему хотя бы минуту покоя. Не то что бы он был какой знаменитостью, которую порядком так достало внимание, но все родственники смотрели на него с ожиданием чего-то стоющего. Он откровенно не оправдывал их ожиданий о парне, что достоин глаза бога. Или столько энергии Ян. Или быть следующим кандидатом в главы. Он — не то, что они хотят видеть, когда слушают о всех его достижениях на ужине. Быстро доев, тот поднял руку, в ожидании права голоса. —Извините, я уже закончил с трапезой, могу ли я отправится на покой? — встав с места, тот ждал одобрения, что пришло практически моментально. Поклонившись, тот вышел из зала, чувствуя на своей спине несколько колких взглядов. Лишь оставшись один на один с собой в пустом коридоре, тот смог выдохнуть спокойно. Но с облегчением пришло и миллионов новых вопросов. Отворив деревянную дверь, взору предстала все та же комнатка, оставшись без источника света. Рухнув на кровать, с головы до ног им овладело волнение, помимо которого появился ещё и… Восторг? Кроме очевидной опасности, было интересно узнать как дела проходят в обычных школах. Кто там учит, чему учат, и примут ли его одноклассники? «Ну конечно же не примут, я же человек!» пронеслось у того в голове, и все плюсы будто испарились. Остались только минусы, в которых он провалится, семья от него отвернется, и он останется один. Звон колоколов утром в этот раз заставил вздрогнуть, мигом раскрыв глаза. Большая часть ночи была проведена в размышлениях, пока тот не отрубился. Осознание дня пришло мгновенно, из-за чего пришлось использовать глаз бога, дабы хоть как-то угомонить энергию Ян. Первым делом нужно идти к матушке, которая, наконец, расскажет куда и во сколько идти. Медленно встав с кровати, он решил сначала дождаться указаний о внешнем виде, и пошел к родителю в пижаме. Оказавшись перед заветной дверью, раздался стук, и прозвучало тихое «Войдите.» — С добрым утром. — войдя в комнату начал юноша, привлекая на себя ее внимание. — Я пришел спросить о новой школе. — матушка громко вздохнула, прерывая все возможные новые вопросы, и подошла к шкафу. — Это твоя форма. — в ее руках оказалась вешалка с темно-синими брюками, белой рубашкой и светло-жёлтой жилеткой. — Учебники тебе выдадут на месте, ручки и тетрадки у тебя есть. Приедем туда к восьми, я заполню оставшиеся документы, а ты пойдешь на занятия. Так как сегодня твой первый день в таком режиме, тебе ещё не нашли работу, так что подготовся получше, и не разочаруй нас. — на последних словах она мягко улыбнулась, передавая в руки Чун Юня вешалку.

***

Громоздкие ворота школы величественно возвышались над остальным районом, и в этот раз бросая ему вызов. Сидевший на посту охранник, смерил их презрительным взглядом, но, хоть и нехотя, пропустил. Внутри участок казался более зелёным, чем на улице. Все буквально светилось в лучах солнца, поблескивая от любого движения. Небольшая тропа вела прямиком в главным дверям, что в своих размерах не уступали воротам. Как только они отворились, в руку Чун Юня буквально вцепились, ведя за собой. Тот лишь и успевал, что бросать беглые взгляды на аккуратные коридоры и скромные двери. Внутри все так же сверкало, и он бы не удивился, если бы встретил сверкающего ученика. Через приоткрытые двери можно было услышать тихие разговоры учеников между собой, и в разных классах было разное количество голосов, где-то два, где-то семь, а в одном месте весь класс гудел. Хотелось просто остановится и послушать, узнать, о чем говорят все эти зверолюды, но будто по желанию они остановились. Но не около одного из классов, а рядом с самой массивной дверью, золотая табличка на которой гласила: «Директор». — Здравствуйте. — пару раз постучавшись вошла женщина, прикрывая за собой дверь. — Мы из клана Чун. Мы ответили на ваше приглашение взаимностью, и привели его. — она подтолкнула юношу вперёд, отдавая на взор директору. Тот из себя представлял взрослого мужчину преклонного возраста в строгом костюме. Он, придерживая голову двумя руками, внимательно изучал парня перед собой, пару раз зацепив взгляд на некоторых деталях. Чун Юнь же никуда не мог смотреть кроме него. Пристальный взгляд заставлял чувствовать себя некомфортно, но и отвести его было невежеством. Пытаясь найти самую безопасную точку, глаза решили остановиться на рогах, что были чуть больше головы, и походили на оленьи. За наполовину седыми черными волосами еле виднелись такие же уши, что практически были скрыты за прической. — Вы принесли все нужные документы? — наконец заговорил он, и голос его был низким, твердым, а взгляд переместился на мать парня. — Да, конечно. — незамедлительно женщина достала из большой сумки несколько файлов с бумагами, текст на которых Чун Юнь не смог различить. — Надеюсь, более вы не потребуете с нас дополнительной литературы. — Нет-нет, что вы! — мужчина по доброму рассмеялся, пододвигая к себе бумаги. — Все уже готово, можете не волноваться. Если вы не против, я бы хотел поговорит наедине с вашим сыном. Потом я отпущу его на занятия. Женщина с недоверием осмотрела его, в то время как Чун Юнь уже был готов впитывать каждое его следующее слово. — Если позволите, то мне действительно пора возвращаться в клан, и ещё раз благодарю за ваше приглашение. — та поклонилась, и уже собралась выйти, как проронила. — Мы заберём тебя сразу после уроков. Ни с кем из зверолюдов не связывайся. Не ведись на их уловки. — сказано это было еле слышно, практически в ухо юноше, но тот не подал виду. Дверь захлопнулась, оставив их двоих наедине. Директор ещё какое-то время сверлил его взглядом, пока не указал на стул. — Чего как не родной? Присаживайся, ты у нас пока ещё гость. — по доброму сказал он, ожидая реакции со стороны парня. Тот неуверенно, пару раз бросив взгляд в сторону их обоих, сел напротив мужчины, ожидая дальнейших действий. — Не переживай так сильно, тут тебя в обиду не дадут. В нашей школе неприемлима любая нетерпимость к людям, так что если что-то произошло, сразу обращайся ко мне. Меня зовут Дзин Мин, если возникнут последующие вопросы, я всегда в кабинете. Вот твое расписание. — мужчина протянул листочек с расчерчеными шестью прямоугольниками, внутри которых были небольшие списки. — Твой класс будет в кабинете двадцать три, это на втором этаже. Твой классный руководитель Жуй Цзинь, если что, обращайся и к ней за помощью. Есть вопросы? — Нет, нету. — ложь. Вопросы были, и не один, но наказ матери заставил вновь замолкнуть, ожидая, пока существо напротив все само не расскажет. Но мужчина принял ответ за чистую монету, и решил закончить разговор. — Тогда не вижу смысла тебя задерживать. Можешь идти. — директор вновь уткнулся в свои бумаги, переключая на них все своё внимание. Немного поколебавшись на месте, Чун Юнь все-таки вышел из злощастного кабинета, блуждая по пустым коридорам. Шаги эхом отдавались по этажу, разбавляя тихие разговоры в кабинетах. И вот перед ним красовалась элегантная цифра двадцать три, выделяясь на фоне полностью белой двери. Вздохнув поглубже, тот неуверенно толкнул ее, из-за чего та с глухим скрипом отворилась. Десятки пар глаз мигом переключили свою внимание на новоприбывшего человека. Кинув беглый взгляд на главный стол, тот с ужасом осознал что учителя не было на месте. Хотя, он бы даже тут не помог. Сделав ещё пару неуверенных шагов во внутрь, интерес сменился отвращением, и даже злостью. Глаза бегали от одного одноклассника к другому, стараясь не задерживаться долго ни на ком. Дыхание участилось. Он ещё никогда не был в таком большом количестве незнакомцев. Голова опустела, оставив место только одной мысли: «Спасите». — А, так ты тот самый новенький? — резко в проходе появился учитель, перенимая на себя все внимание. Пройдя чуть вперёд и встав рядом с Чун Юнем, тот продолжил. — Это ваш новый одноклассник, Чун Юнь. Будьте с ним добры, и надеюсь на ваш теплый прием. — тот повернулся, обращаясь уже к юноше. — Сядь на любую свободную парту. Пробежавшись взглядом по помещению, тот выявил для себя самое невзрачное место, и быстрым шагом проследовал к нему. Несмотря на присутствие учителя, большинство все равно смотрели на него, пожирая взглядом. Они словно готовились напасть в любой момент, разрывая на куски новую жертву. Любые слова учителя превращались в белый шум в котор сложно было разобрать что нибудь. Громом среди шума прогремели шепотки между учениками, которые периодически поглядывали на него.

***

Уроки прошли как в тумане, где запомнились лишь злобные лица одноклассников. Как только звенел звонок, Чун Юнь чувствовал себя ещё более уязвимым, ведь учитель уходил. Да даже с ним уверенности в своем благополучии не было, ведь на замену одному приходили другие, и они не были такими терпимыми как директор или Жуй Цзинь. Оставалось лишь считать минуты до конца, тогда он хотя бы будет один. — Привет. — резкое обращение заставило поднять голову на говорящего. На него смотрела пара янтарных глаз, а на лице красовалась добрая улыбка. — Я Син Цю, староста этого класса. Могу ли я узнать твоё имя? — Эм, ну, как бы… — мысли в который раз покинули голову под его пристальным взглядом, а взгляд метался в попытках вспомнить хоть что-то. Больше удивляло что, так называемый, Син цю ждал, продолжая улыбаться. — Ч-чун Юнь. Приятно познакомиться. — протянув руку для рукопожатия тот уже хотел ее одернуть, как синевласый неожиданно пожал ее. Чужая рука в своей казалась такой нежной и хрупкой, что стоит надавить чуть сильнее, и она треснет словно фарфоровая статуэтка. — Мне нужно провести тебе экскурсию по школе. Ты же не против? — голос напротив был настолько мягок, что Чун Юнь бы согласился с чем угодно, если бы его точно так же просили остальные. — Н-нет, не против. — он тут же встал, подмечая что тот немного ниже. — Тогда иди за мной. — Син Цю не стал дожидаться ответной реакции, и за руку повел за собой. На этот же раз Чун Юнь даже обратил внимание на кучу удивлённых взглядах прикованных к ним, и просто наблюдал за синевласым, и за его рукой, что вновь сжала его. Он даже не понял когда они пришли, и стояли в безлюдном месте. Даже отдаленных разговоров не было слышно. Осознание пришло резко, когда улыбка с губ Син Цю пропала, а добрый блеск в глазах исчез. Как он вообще мог повестись на такое? Достаточно было пары добрых слов, и он уже пришел на верную гибель. Хватило же ему ума ослушаться мать, и вот к чему это привело. — Буду с тобой предельно честен. — серьезный тон заставил лишь подтвердить свои самые страшные догадки. Он человек. Он здесь никто. Не удивительно что кто-то захотел воспользоваться им. — Ты — человек. И ты явно понимаешь свое положение, да? — кивок. — Тогда перейдем к делу. — он подошёл ближе. Сердце будто на момент остановилось, а глаза забегали. С каждой секундой контролировать себя все трудней. — Ты должен стать моим.